Call-центр

      — Новенький решил подрочить в кабинете начальника, приколист хренов, — хмыкнула Оксана и подошла к двери, дернув ручку. Прямо перед ней стояла её подруга, с красными щеками и потрепанной причёской.       Девушки уставились друг на друга. Сурикат подошёл поближе и застыл с шоком на лице. Он переводил взгляд с Софии, полностью одетой, но с растрепанными волосами, на Андрея, стоявшего на коленях, со спущенными штанами и спермой в руке. Пытаясь сложить паззл, Серёжа решил, что старший оператор довела его до такого оргазма, что парень до сих пор не мог подняться и начать нормально дышать.       Сурикат сжал свою ладонь на плече Оксаны и отодвинул её.       — Извините, — произнёс он и закрыл дверь.       Девушка смотрела на него огромными глазами.       — Ты что наделал? Ты это видел?       — Тихо. Пойдём.       Прийдя домой, Оксана разорвала телефон подруги пятнадцатью звонками. Сначала хотела разобраться и выяснить, что за дела, и почему она не рассказала ей, что встречается со стажером. Потом вспомнила о креме, оставшемся в кабинете, и хотела попросить занести. Трубку никто не взял. София перезвонила лишь следующим утром, скудно ответив что-то про то, что это был спонтанный секс, и вряд-ли они теперь пара. Оксана продлила бы этот разговор на несколько часов, но подруге надо было идти работать.       Серёжа тоже задал Андрею несколько вопросов следующим утром, но тот лишь сухо сказал что-то о единоразовой связи. Сурикат пожелал ему удачи и уткнулся в телефон.       Опоздавшая София пробежала в кабинет Эдуарда, застав его на месте.       — Опаздала, прелесть моя, — девушка кивнула, — знаешь, что следует? — ещё один кивок, — вот, твоя двойная порция, — произнёс управляющий, изобразив кавычки в воздухе, а затем протянул пару листов с номерами клиентов.       Взглянув на двойную норму, Соня тихо вздохнула. Но затем миловидно улыбнулась, что-то проговорила и вышла из кабинета. Прошла к своему месту, рядом с которым сидел Андрей. Вчера вечером они толком не попрощались. София быстро собрала вещи и покинула здание, сказав что-то вроде: «пока». Она чётко помнит, что ей ничего не ответили. Позднее тоже ничего не написали и не позвонили. А сейчас Андрей равнодушным взглядом смотрел ей в глаза.       — Привет, — молчание, — я принесла тебе твой первый лист. С этого дня начинаешь обзванивать, — парень заинтересовался и выпрямился, тут же сгорбившись обратно. Его лицо исказила гримаса боли. Он старался не двигаться и не ерзать, хотя было заметно, с каким трудом он заставляет себя это сделать. Ягодицы Андрея были плотно сжаты и прижаты к стулу.       — Самостоятельно? — только и произнёс он.       — Да.       София села и положила один из листов на стол Андрея. Надела наушники и начала набирать номер, пока парень не успел опомниться и что-нибудь спросить. В трубке зазвучали гудки.

***

      С того дня, как София уговорила Эдуарда оставить Андрея работать в их call-центре, прошёл почти год. В офисе пахло мандаринами и хвоей. В столовой поставили крошечную, но зато настоящую ёлку. В обеденный перерыв все сотрудники украшали её и помещения. Не остался без «дождика» и пары гирлянд даже кабинет начальника. Развешивали их Соня с Андреем, почти сразу наладившие контакт после того случая и начавшие встречаться.       — Подай скотч, пожалуйста.       Тема секса была почти запретной в их отношениях. И пускай каждый по отдельности знал, что хочет этого и он, и другой, никто не начинал разговор или активных действий. Жестокий опыт в прошлом не позволял им сделать первый шаг. В голове у Софии всплывали безэмоцианальные глаза Андрея. И тот день, когда она узнала, что после их секса у того текла кровь ещё несколько дней, и ему пришлось наведаться к врачу.       — А где он?       С тех пор многое изменилось. Соня относилась с невероятной нежностью и заботой к Андрею, часто приносила ему разные сладости в их общую квартиру. После начала их отношений парень ушёл с двух работ, оставшись лишь оператором, и начал уделять гораздо больше времени учёбе, стал появляться на парах. Эта перемена наступила лишь благодаря разговору с Софией, которая настаивала на том, чтобы он больше отдыхал, и не гнался за невозможным богатством. Двух их зарплат хватало на ипотеку и спокойную жизнь без нужд.       — Я не знаю. Посмотри на комоде или на столе.       Каждый чувствовал себя счастливым, довольным и полноценным в этих отношениях. Былые обиды и даже ненависть ушли, оставив лишь уют и любовь.       За окном шёл снег. Белые сугробы были в городе повсюду, ровно как и голые деревья. София любила наблюдать зиму и любоваться ею. А Андрею нравилось смотреть на завороженную Соню.       Пара часто гуляла по окресностям. Безлиственные ветки украшали самые разные шары, которые никто из горожан даже и не думал украсть. Повсюду висели праздничные гирлянды. Город выглядел просто потрясающе.       — Нашёлся. Держи.       

***

      Двадцать седьмого декабря в офисе проходил корпоратив. В общей комнате сдвинули столы, и работники всех смен расселись, наполнив помещение нескончаемым гомоном. Незнакомые между собой из-за графиков коллеги быстро находили общий язык и темы для разговоров. София, проработав четыре года, всё равно находила новые и незнакомые для себя лица таких же «старичков». Андрей сидел в стороне, в одиночестве и тишине, поедая новогодние салаты. На входе на него надели оленьи рога, и сейчас они благополучно покоились рядом с его рукой, на столе.       — Ты чего рожки снял? Нельзя! — шутливо отругала его подошедшая Оксана.       Сама она была одета в ободок с елочками. Пышное зелёное платье хорошо с ним гармонировало, а обвязанная вокруг талии красная мишура перекликалась по цвету с шариками на елках. Андрей решил, что она договорилась заранее, если не сама купила и отдала этот ободок. Модница.       — Отстань от него, дай поесть человеку, — встрял в разговор Серёжа, подошедший откуда-то сзади и приобнявший Оксану со спины.       Андрей, увидев друга, обрадовался. Он знал, что тот собирается сделать девушке предложение в новогоднюю ночь и лично помогал с выбором кольца. Но, не найдя сил даже улыбнуться, он уставился в свою тарелку. Собственные мысли слишком сильно кишили в голове, и не давали ни на чем сконцентрироваться.        В помещение зашли припоздавшие Эдуард Эдуардович и его жена. Повисло молчание. Мужчина снисходительно ухмыльнулся, мол, при нем необязательно соблюдать тишину и культурие. Он взял с ближайшего стола рюмку, налил из бутылки водки и залпом опрокинул её себе в горло. По комнате прошлись одобрительные возгласы. Его жена неловко взглянула на него, но быстро оттеплела и принялась проходить вглубь столов, ища свободные места.       София бодро болтала в углу с молодым юношей, наряженным в лучших панковских традициях. Тот активно жестикулировал, когда разговаривал, и кивал, когда слушал. Андрей наблюдал за этой парой издалека, но когда попробовал все салаты вблизи себя, поднялся с места и направился к ним.       Ревность закипала внутри него. Соня ни разу не подошла к нему за весь вечер, отойдя, как только они пришли. Она меняла собеседников, с каждым обмениваясь парой фраз. Андрей понял, что это нечто вроде корпоративного правила и оставался спокоен. Но возле этого неприятеля она стояла уже долгие минуты, непристанно добавляя себе шампанского и уже чутка криво стоя. На плече у неё висела коричневая мишура, повешенная Оксаной.       — Сонь, — негромко сказал подошедший Андрей. В голосе его звучала едва заметная злость. Девушка удивлённо обернулась, а её собеседник злым взглядом уставился на него. Не было понятно, обозлился он на агрессию Андрея или на само его появление.       — Да?       Андрей встал в ступор. Диалог он продумал ровно до своей первой фразы. Он хотел сказать слишком много и ничего одновременно. В голове повисли тысячи неозвученных вопросов.       — Михаил, — прервал короткую тишину парень, протянув руку в приветствии, — для друзей — Мишган.       — Добрый вечер, Михаил, — ответил Андрей, не уделив внимания парню даже взглядом. Ревность продолжала неприятно распирать его изнутри, давя на глотку и попадая куда-то в голову.       — Это Андрей, мой парень, — смущённо произнесла Соня, смотря в пустоту мужских глаз. В зелёном цвете застрял крик. Крик о помощи, — мы, наверное, отойдем. Поговорим.       Сказав это, София подхватила Андрея под локоть и уводила вдаль, пока не вывела из помещения, а затем и из здания. Холод ударил по обнажённым рукам и ногам.       — У тебя всё хорошо? — спросила девушка, заранее зная ответ.       — Нет, — процедил Андрей и застыл. Соня молчала, ждала продолжения. Спустя минуту он заговорил, — он мне не нравится.       — Кто? Мишган? — кивок, — и это и всё?       — Не называй его так. Он какой-то больной. Какой мужик в здравом уме будет просить называть себя… — парень промедлил, замялся, — Мишганом?       Соня резко нахмурилась, а потом так же неожиданно её лицо просветлело, и она хихикнула. Настал черёд Андрея хмурится.       Девушка подошла к нему ближе, продолжая ежиться от холода. Разгар зимы, минусовая температура, а она в платье до колена и без рукавов. По телу пробежали мурашки, губы посинели. Нос стал красным, а дыхание сопровождалось паром. Стало неприятно двигать пальцами.       Соня обхватила голову Андрея своей рукой и притянула ближе, столкнувшись с ним лбом, а затем и носом. Она провела кончиком из стороны в сторону, дразня чужой. Парень было открыл рот, чтобы что-то возразить, но девушка быстро примкнула к его полураскрытым губам и притянула в поцелуй.       Смятый, беспорядочный и такой проникновенный. Андрей растаял в её объятиях, и сам схватил её за плечи и надавил. Соня подалась вперёд, углубляя поцелуй.       Отойдя друг от друга, парочка оглядела себя. Покрасневшие от зимы и любви, они направились в здание, забыв все обиды. К Мише этим вечером Соня больше не подходила.

***

      Спустя несколько часов мероприятия и двух ящиков выпитого алкоголя, Эдуард встал и чрезмерно громко постучал по бокалу прибором, призывая к тишине. Весёлые барышни с розовыми от тепла выпивки щеками встрепянулись и взглянули на чуть пьяного управляющего, а парни, вернувшиеся с перекура, остались стоять в двери. Компания мужчин у окна отвернулась от штор и тоже смотрела на него.       — Дорогие, — начал было начальник и поперхнулся, — леди и джентльмены, — продолжил Эдуард после хлопков жены по спине, — у меня есть для Вас очень и очень важное объявление, — речь мужчины была развязной, медленной и непонятной. Он буквально глотал слова, издавая лишь шум и шипение, — я получил предложение. И в новом году я начну работать на более высоком посту, на другой должности. И в этом, правда уже родном мне центре, я работать больше не буду, — в комнате повисла тишина. Один из мужчин у окна опрокинул рюмку водки, тихо вздохнув, — так выпьем же за это, друзья!       Эдуард Эдуардович выпил стакан коньяка и оглянул собравшихся. В их глазах виднелась лишь пустота. Молчание неприлично затянулось, а люди переглядывались, не проронив не слова. Мужчина заметно смутился, опустив глаза в пол и нервно заерзав на стуле. Жена что-то шепнула ему на ухо, а затем вывела за руку из комнаты, дружелюбно улыбаясь тем, мимо кого проходила.       — Сонь.       Девушка обернулась и увидела испуганный взгляд встрепянувшегося парня. Тот нервно стучал пальцами по столу и смотрел в окно, за которым началась метель и настоящая снежная буря. Решив, что он беспокоится о погоде, она сказала:       — Не бойся, поедем на такси.       — Что? — удивлённо спросил Андрей, оторвавшись от разглядывания окна, — Да я не об этом. Я тут подумал просто… если Эдик уйдёт, то кто займёт его место? Скорее всего же назначат из своих. А, значит, это или кто-то из другой смены, или ты. Больше старших менеджеров у нас нет.       София задумчиво посмотрела на него и подумала, что он прав. Действительно, начальству легче назначить кого-то из своих, из проверенных, а так как самые тёплые отношения у Эдуарда были именно с ней, то логично предполагать, что и место управляющего он оставит ей.       После взбудораживающей новости Соня встала из-за стола и отправилась на поиски шампанского.

***

      Снег редко прекращал падать на этот город в последние дни. Сугробы были по колено, а городскую новогоднюю ёлку отменили ввиду плохой погоды. Машины с трудом разъезжали по городу, а пешеходы и вовсе предпочитали оставаться дома. Пухлые снегири сидели на ветках деревьев и издавали странные птичьи звуки. В центре города не осталось домов, не украшенных «дождиком», что переливался по ночам.       Тридцать первого декабря пара Сони и Андрея, подобно множеству горожан, осталась дома. Прознав, что парень ни разу не смотрел «Один дома», девушка сразу взяла инициативу в свои руки, закутав его в одеяльный плен и заставив посмотреть все части подряд. Вечер они провели лёжа на диване, иногда меняя положение на сидячее и поедая то салаты, то мандарины. За час до курантов они закончили и включили новогоднее шоу на одном из каналов. Изрядно подуставший лежать, Андрей встал и принялся ходить по комнате, разминая конечности.        Последние полмесяца он провел как на иголочках, что не ускользнуло и от внимания Софии. Парень постоянно погружался в свои мысли, не реагируя на чужие слова, ходил нервным шагом и снова начал ерзать на стуле. Его пальцы постоянно стучали в непонятном такте, а глаза смотрели в пространство пустым и отстраненным взглядом. Ещё неделю назад это слишком затревожило Соню, и она решила с ним поговорить, но за новогодними хлопотами то было не до этого, то Андрея не было рядом. Теперь он стоял перед ней, свободный и почти непринуждённый, но оставался час до нового года, и портить праздничное настроение серьёзным разговором не хотелось. Но выбора не оставалось.       — Андрей, — парень обернулся и посмотрел встревоженным взглядом, — сядь, поговорить надо, — Соня взяла в руки пульт и убавила громкость телевизора.       Парень ещё больше насторожился, нащупился, но аккуратным шагом подошёл и сел на другом краю дивана, как бы сторонясь и Соню, и её будущего дурацкого разговора.       — О чём? — деланно равнодушным голосом спросил Андрей.       — Что-то не так. И я это вижу. Расскажи мне, что тебя беспокоит, ты же сам не свой.       Попытавшись вложить в свой взгляд все свои лучшие чувства и поддержку, Соня посмотрела на бойфренда. Он выглядел очень и очень встревоженным. Спина скривилась, глаза потусклели, а руки бездыханно лежали на ногах.       — Я думаю, что ты меня осудишь.       — А когда я тебя осуждала, Андрей?       Парень открыл рот, но не нашёл, что ответить, и закрыл его. Глаза наполнились пустотой и отчаянием. Соня поражалась, как только его глаза постоянно отображали столько чувств и эмоций. Сейчас она была готова покляться, что видит в них его мысли, только написанные на неведомом ей языке. Андрей думал.       — Мы с тобой встречаемся уже почти год. И у нас ни разу ничего не было… — парень завис, формулируя свою мысль, а потом разом выдал всё, — а я, может, нахожу тебя очень привлекательной, и каждую ночь мечтаю о том, чтобы что-то с тобой поиметь. Или просто прикоснуться к тебе...такой…или увидеть тебя такой. Быть с тобой ещё ближе. Быть в тебе, — заканчивая речь, Андрей потерял весь воздух в лёгких и принялся тяжело дышать, пытаясь вернуть его туда.       Соня смотрела на него, глядящего в пол. Её взгляд не отображал ничего, в нём ничего нельзя было увидеть или понять. Потому что и сама она ничего не понимала. Лишь смотрела на парня перед собой и не понимала, почему он так долго копил это и столь страшно тянул.       Собрав волю в кулак, она продвинулась по дивану и утянула его в поцелуй. Жалась, как могла, всё ближе к сердцу. Проникновеннее, чувственнее, страстнее. Желание охватило её так, как этого не было с ней никогда прежде. Отрываясь и смотря на Андрея, она чувствовала невероятные вожделение и похоть.       Соня застонала, запуская руки в волосы парня и притягивая его ещё ближе, вжимая в себя, отчего хватка парня на её талии усилилась до боли. Отпустив чужие губы, девушка упала на спину, метая игривые взгляды. У Андрея по телу пробежала искра. Долгожданный момент воссоединения.       Парень припал к её шее, выцеловывая каждый сантиметр. Он выводил языком странные линии на её ключицах. С нежностью водил руками по груди и животу, вызвав хихикание от щекотки и попытки отбиться. От прикосновений губ к внутренней стороне бедра по телу Софии побежали мурашки, в животе завязался узел, а внизу всё намокло.       — Андрей… — сиплым голосом прохрипела она.       Настал черёд тела Андрея прогибаться от накатившей дрожи. Его колени трясло и он с трудом мог сохранять равновесие. Удовольствие накатило со спины и мелкими шажками дошло до шеи, заставив Андрея выгнуться в позвоночнике.       Парень сполз с дивана, оставив лёгкий поцелуй на щеке Софии, и вышел из комнаты. Вернулся через полминуты с пачкой презервативов и тюбиком смазки в руках. Шоколадной.       Соня в предвкушении облизнула губы, а глаза её преобрели томный взгляд. Ох уж этот взгляд.       Увидев ожидающую девушку, Андрей двинулся к ней. Огладил бедра, раздвинул ноги и в крайний раз поцеловал её губы. Затем, опустился и оставил след на лобке. Соня простонала что-то неясное и постучала по Андрею своими стопами, как бы призывая к действию. Тот выдавил обильную порцию смазки к себе на пальцы. На диван начали падать капли. Спасая мебель от загрязнения и Соню от перевозбуждения, Андрей просунул указательный палец в её вагину.       Девушка несильно ударила его пяткой в ребра от неожиданности. Затем резко остановилась и упала обратно спиной на диван. Её захватила масса эмоций и ощущений. Давно забытое чувство наполненности, лёгкая боль и накатившее удовольствие смешались друг с другом, отчего Соню бросило в жар, а сама она потеряла всякую связь с реальностью.       Андрей вставил второй палец, потом ещё один. Перевернул внутри и начал сгибать, а София застонала в такт его движениям. Толчок за толчком, крик за криком.       Резко все чувства пропали, стало пусто. Будто чего-то не хватало. Андрей вынул пальцы.       А после приставил головку своего члена в раскатанном презервативе. Посмотрел на Соню. Ждал.       — Давай, — опомнившись с лёгким опозданием, сказала София. И ещё раз потеряла осознание действительности.       Андрей вошёл в неё в пол длины и замер, давая привыкнуть. Соня пыталась смять диван под собой, но ткань никак не вбиралась в её ладони, и она вцепилась ногтями в спину Андрея. На спине парня грозились остаться полосы царапин.       Равномерные и нежные толчки сменялись резкими и хаотичными, слегка даже грубыми. Сонина грудь тряслась, с каждым падением возбуждая Андрея всё больше. Его кудри давно прилипли ко лбу, а капельки пота одиноко стекали по лицу. Сонины пряди смешались между собой, образовав непонятное месиво. Одежда, сброшенная тогда, никто уже не помнит когда, теперь лежала кучкой на полу возле дивана, и Соня то и дело бросала на неё свой взгляд. Андрей, надавив девушке на живот и вызвав новую волну дрожи, смешавшейся с болью, откинулся назад, а тело его пронзило удовольствием. Выйдя из Сони и сбросив презерватив, он взглянул на экран телевизора. Президент заканчивал своё поздравление.       Прижав Соню к себе поближе, Андрей снова вошёл в неё своими пальцами и принялся доводить девушку до конца, продолжая попытки отдышаться от собственного оргазма. Минутой спустя и по Соне прошёлся электрический заряд, её тело обмякло, а она, уставшая и довольная, легла на плечо Андрея, не самом деле полностью устроившись на его теле. На экране начался отсчёт курантов.       Дотянувшись до пульта, парень сделал погромче. Вместе с Соней они вслух досчитали до полуночи и слились в поцелуе под бой курантов.       — С новым годом, управляющая София.