И вовсе я не фригидная!

Магическая сила наполнила волшебницу, и она ступила на скользкий хвост. Теперь даже если она упадёт в лаву, ничего страшного не случится. Ледяная магия защищает её от любого жара. Нужно заставить Порфирия возбудиться. Это и с обычным мужчиной сложно, а перед Эрис настоящий великан. Какие ласки могут его возбудить? Есть ли у неё хоть малейший шанс? Спину прожигали чужие взгляды. Это люди, служащие Проклятому Апостолу, решились вернуться в надежде, что таинственная незнакомка уничтожит тирана. Вот только у неё другие планы. Уцепившись руками за края щели, она попыталась туда забраться. Куроко летал вокруг, явно обеспокоенный, понимая, что не сможет отговорить дочь госпожи. В глазу Порфирия продолжало разворачиваться звериное действо. Кохицужи брыкалась, кричала, из растянутого ануса тонкими струйками текла кровь. Иначе и быть не могло. Её никто не подготовил, просто жестоко взяли и натянули на член, несравнимый с человеческим, и натянули не киской, которая хоть немного подготовлена, а совершенно неготовой попкой. Обезумевшие быки отказывались поддаваться гипнозу. Они мотали головами, рвали щупальца в клочья и тянули мохнатые руки к несчастной жертве. Голая грудь покрылась синяками от частых щипков. Эрис сняла обувь и бросила на камень. Голые ножки проникли в щель и коснулись чего-то... Нет, не горячего. Холодного. Похоже, слова про жидкий лёд были правдой. Порфирий нагревался только за счёт лавы, сам он, как змея, не мог производить тепло. Подумав, девушка поняла, что лучше рискнуть и снять с себя охлаждение, раз уж всё равно ей пока ничего не угрожает. В промежности Порфирия стало тепло, на что он не мог не отреагировать. Маленькая Эрис топталась и елозила в мешочке с пенисами, раздражая нервы. Ещё немного, и её голова тоже исчезла бы внутри. Ощущение, словно её завернули в большое живое одеяло с морозным эффектом. Упругие стены ощущались почти что уютно. Два толстых результата стали выпрямляться и выталкивать девушку наружу. Она ухватилась за плоскую головку руками, за ствол ногами. Порфирий не показывал видимой реакции, сосредоточенный на возвращении минотавров под гипноз. Люди вскрикнули. Змеиные гемипенисы, они же члены, вышли из своей щели и поднимали волшебницу. Мало кто понимал происходящее. Снова заработало охлаждение. Слишком велик риск соскользнуть и упасть в лаву. Теперь, когда Проклятый Апостол показал своё слабое место, Эрис может использовать всё своё тело, отказавшись от тепла. Мягкая грудь сквозь одежду прижималась к толстому члена. Девушка стала двигаться вверх и вниз, используя себя как мастурбатор. Лучше было бы раздеться, конечно. Её взгляд снова вернулся к глазу Апостола. Кохицужи уже лежала на спине и широко раздвинутыми ногами. Как раз в этот момент ещё одна массивная головка ворвалась в её тело, только чуть выше, и козочка воскликнула с явным восторгом. Попка определённо болела, зато киска похотливого фавна была приспособлена почти к любым размерам, поэтому нынешнее наслаждение пересилило недавнюю агонию. Либо сущность монстра, живущего для размножения, взяла верх, то ли мозг просто сломался от боли изнасилования и выдавал неадекватную реакцию. - Совсем не слушаются... Чёрт... - выругался Порфирий. Его гипноз не мог бороться с феромонами монстродевы. Волшебница не видела другого пути, кроме как продолжать. Не прекращая двигать телом, она взяла в рот одну из шишечек на плоской головке. Та едва поместилась. С громким хлюпаньем слюны Эрис сосала эту шишку, стараясь не думать о неприятном холоде, от которого болели зубы. Даже регулярно пребывая в лаве, Апостол Порфирий не мог отогреться. Не повезло, что у них похожие силы! Несмотря на то, что девушка старалась изо всех сил, змей лишь больше хмурился и напрягался. Прекрасно чувствовалось, как магия покидает его тело. Волшебница поняла, за что он стал Проклятым Апостолом - его запасы маны были просто огромны. Если бы её можно было превратить в бассейн, там поместилась бы тысяча человек или больше. Нахождение рядом чувствуется как пребывание неподалёку от бурного водопада. Вот только результата это не приносило. Вспоминаются уроки с Куроко: чем хуже ты знаешь заклинание, тем больше маны на него потратишь. Говоря о мане... Охлаждение отнимало довольно много сил, а Эрис не знала, что ей сделать. Очевидно, Кохицужи умрёт, если её продолжат так сношать. Она уже должна была умереть! Минотавры почему-то не бросались на неё все разом. Гипноз имел какое-то влияние на них, пускай слабое. В глазу Проклятого Апостола происходящее отражалось со всех возможных сторон, давая полное представление о картине. Слабое место мужчины... Слабое место каждого мужчины! Где оно? Место, которое есть и у змей, и у людей... Своеобразный запах дал подсказку. Эрис взобралась на самую головку. Её губы сложились трубочкой и окунулись в солёную каплю. То место, откуда идёт смазка, должно быть самым чувствительным. Их разница в размерах для такой стимуляции работает на удивление прекрасно. Куроко не совсем понимал, чего девушка добивается. То, что она кого-то возбудила, уже чудо, но до оргазма дело точно не дойдёт! Жители вулкана подбадривали незнакомку. Их посетила уверенность, что это разновидность боя, и через оргазм волшебница заберёт у тирана все силы (то, что они сами призвали этого тирана, их не слишком беспокоило). Тем не менее, громкое шипение, перемешанное с рыком, напугало их до дрожи. Рука оказалась в уретре по самый локоть. С обычным мужчиной это никогда не получилось бы, а с великаном в самый раз. Это практически единственный способ создать достаточную стимуляцию. Сейчас Эрис не смотрела в глаз Апостола и не видела, что минотавры начинают хвататься за головы. Магия, исходящая из змеиного тела, будто взорвалась мощным потоком. Собственная магия давала иммунитет не только к жару, но и к холоду, и всё равно волшебница зажмурилась. Ощущение, будто сунула руку в зимнюю прорубь. Было бы хорошо найти способ простимулировать второй член. Увы, это невозможно. Эрис решила сосредоточить всё внимание на том, чем занимается сейчас, и стала сильнее растягивать неподатливое отверстие. Будто пытаясь вытолкнуть постороннюю вещь, смазка потекла обильнее. Не прошло и минуты, как вся одежда пропиталась солёной жидкостью. Странный запах стал сильнее. Интересно, возбудилась ли бы нормальная девушка в такой ситуации? Лично ей ничего из происходящего не нравилось. Змеиный хвост заизвивался, чуть не сбросив Эрис. Она глубже просунула руку, ощущая, как нежные гладкие стенки стараются её вытолкнуть. Без сомнений, такое Порфирий испытывает впервые. Выход маны достиг своего пика. Змей, воя и дрожа, откинул назад голову и выгнулся всем телом. От его воя камни посыпались со стен. - Эрис, убирайся! - вопль Куроко слишком поздно привёл девушку в сознание, она уже летела в лаву. "Вот тут жизнь и заканчивается?" - подумала она, окунаясь с головой в отличную от жидкости материю. Сильный удар и большая плотность окружающего вещества едва позволяли ей пошевелиться. Всё, на что хватило сил, это использовать остатки замораживающей магии... Снова появилась возможность дышать. А вот двигаться трудно. Волшебница открыла глаза и осознала, что лежит на огромной ладони. Порфирий склонился над ней. Перед тем, как один глаз стал нормальным, Эрис успела разглядеть, что измученную Кохицужи взяли на руки и куда-то несут. Можно ли считать это за спасение? Холодно... И в то же время чувствовался странный приток сил. Куроко сел ей на грудь и захлопал по щекам крыльями. - Ты могла погибнуть, неразумная девочка! Никогда не делай того, чего от тебя не просят! - Она теперь не может умереть в лаве, - вполне спокойно сказал Порфирий, - её невозможно обжечь. Волшебница едва что-то слышала. Её тело тряслось в ознобе. Никогда не было так холодно. Словно вся кровь в жилах застывает... - Да снимает Проклятый Апостол печать с тебя! - губы змея накрыли её почти целиком, и неожиданно снова стало тепло. Крохотная вспышка света в районе живота мелькнула и исчезла. Эрис приподнялась. Всё ощущалось совершенно иным, будто магические силы возросли в несколько раз. В детстве над ней провели ритуал, чтобы она смогла колдовать, но только сейчас её магия высвободилась полностью. - Дайте ей поспать и отлежаться. И гостье, что сейчас принесут, тоже, - скомандовал змей, опустив растерянную девушку перед жителями Шулу. Между ними прошёл шёпот. Они-то надеялись, что людоеда и узурпатора съедят! А они с этой незнакомкой, оказывается, союзники! Куроко услышал это. - Бестолочи. Сами себе проблему создали. Кто вообще проводил призыв, и почему из всех возможных монстров вы призвали Проклятого Апостола?! Это невозможно сделать случайно! - Э-это был наш волшебник! - ответил кто-то. - Мы ему доверились, а он!... - Здесь есть... другой волшебник? - Эрис нашла в себе силы встать на ноги. - Вы просто взяли и доверились ему? И где он теперь? - Мы заперли его в темнице, конечно же! - с гордостью воскликнул кто-то, - преступник больше не сможет никому помешать. Девушка переглянулась с Куроко и хлопнула себя по лбу. Интересно, почему эти люди такие тупые? Порфирий хихикнул. Видимо, тоже понимал абсурдность ситуации. Волшебник-то сидит себе за решёткой и в ус не дует, даже не собирается выходить, и никто не сообразит, что только он может отменить призыв. А может, его просили, но он не захотел. - Я могу с ним встретиться? - Нет-нет-нет, - встрял, как ни странно, змей, - только после отдыха. Минотавры сейчас принесут твою подругу. А с Макцо увидишься завтра. Он называл волшебника по имени. Звучало так, словно они близкие друзья. С этим и правда можно разобраться завтра. Эрис едва стояла на ногах и даже не соображала, что "подруга" это спасённая Кохицужи. Первоначальная цель приключения забылась совершенно.