Мы живые

      — Миш, это ведь он? — уточнил я у единственног​о, кто видел рогатого лично.       — Ну, если только это не его клон или брат-близнец, — неопределённо повёл плечом Михаил.       Зверь, тем временем, осматривался, будто ища кого-то. Не найдя, стал рассматривать нас. Явно увидел нашего флегматичного товарища. Склонил голову набок, изучая.       Я перевёл взгляд на Иви — тот не выражал признаков беспокойства. Он оглянулся на меня. Я приподнял бровь и показал глазами на нашего визави. Мелкий отрицательно качнул головой.       — Мне кажется, что это всё же наш заочно знакомый, — подытожил я.       Зверь на крыше, тем временем, в последний раз огляделся. Подошёл к краю крыши на углу здания. Примерился… И спрыгнул. Я такого даже в кино не видел. Рогатый всеми четырьмя лапами обхватил угол дома и поехал вниз, когтями оставляя в бетоне заметные даже издали борозды и вызывая водопад пыли. Однако скорость медленно, но нарастала. В один момент зверь кинул быстрый взгляд влево. Потом оттолкнулся от голого угла (!), затем, процарапав стену лапой, каким-то образом ещё немного изменил направление падения, чтобы приземлиться точнёхонько на внешний блок кондиционера — тот скрипнул и чуть накренился. Но зверь не остановился: он мягко оттолкнулся от удобной поверхности, погасив лишь часть скорости падения (иначе внешний блок, скорее всего, рухнул бы), и перепрыгнул на следующий такой же блок, где задержался даже меньше и приземлился на третий, с которого переметнулся точно на фонарный столб, где скорость падения угасла уже окончательно.       — Охренеть… — выдохнул Ден; моргнул, высоко подняв брови, покачал головой.       — Потрясающая координация, — резюмировал Миша. Впрочем, он тоже расширил глаза немного сильнее обычного.       Тут один из взрывов, ставший привычным фоном города прогремел явно ближе обычного. При громком звуке грациозный зверь, собравшийся спрыгивать с фонаря, чуть дёрнулся — лапа соскользнула с поверхности. Зверь инстинктивно дёрнулся в попытке ухватиться, но чуть-чуть промазал и бухнулся всей грудью о горизонтальную часть столба, похоже, приложившись ещё и челюстью. Иначе сложно объяснить, почему он просто сполз мягким мешком с фонаря, перекувыркнувшись и полетев спиной вниз. В воздухе он, однако, очнулся и развернулся, но только для того, чтобы также неудачно рухнуть уже на лапы. Неудачно — потому, что местом падения был бордюр, и из-за разницы высот левая передняя лапа встретила землю раньше остальных, на что зверь явно не рассчитывал. В результате — второе падение за три секунды, но на этот раз с высоты нескольких метров. И снова на грудь — голове в этот раз повезло, поскольку она ударилась не о бетонный угол, а о свою же лапу.       Ден посмотрел на Михаила и приподнял бровь. Тот, даже не глядя в ответ, удовлетворённо кивнул:       — Говорю же — потрясающая координация.       Невероятное спокойствие.       Тем временем зверь немного оклемался. Немного пошевелил конечностями — видимо, проверял на целостность. Затем встал — со второго раза, — и отряхнулся. Во все стороны полетела пыль и бетонное крошево. И, будто ничего и не было, степенно зашагал мимо нас, гордо подняв голову, даже не обращая внимания на каких-то там людей. Впрочем нет, на Михаила он коротко зыркнул, недовольно так. Но даже голову не повернул. Полное спокойствие Иви, всё ещё стоявшего у моей ноги, подтверждало мирное настроение рогатого.       Рогатый — вблизи он был почти мне по пояс — поровнялся с нами, явно намереваясь перейти улицу и скрыться во дворах слева от нашей машины, но достичь своих целей ему было не суждено. Иви поднял уши; наш визави на секунду замер с поднятой лапой, затем повернулся ровно назад, в сторону дворов справа от машины, туда же уставился и зашипел Иви. Мы тоже приготовились.       Между двух домов появился… Динозавр. Натурально тираннозавр, только метра полтора в высоту. Чешуя коричневая, маленькие передние лапки и огромная башка. Тварь заревела, подняв голову — зубы были под стать внешности. Затем оно наклонило голову и чуть пригнулось, явно приготовившись рвануть вперёд.       «Надо бросаться в сторону — на пути этого поезда луче не стоять в любом случае» — промелькнуло в голове — «А автомат её вообще возьмёт?..»       Однако я не успел даже поднять ствол. Сбоку увидел движение чего-то белого, затем раздался короткий неописуемый звук — и во врага летит огромное светло-фиолетовое лезвие. Наклонённым краем оно бороздит асфальт, вспахивает бордюр, срезает стальной фонарь и половину припаркованной легковушки — динозавр пытается рвануться в сторону, но полупрозрачный серп коротко вспыхивает, чуть меняет вектор движения и попадает точно в цель. Вспышка! — на миг закрываю глаза, слыша короткий влажный шлепок. Проморгавшись, вижу картину: две неравные половинки динозавра распадаются в разные стороны от длинной борозды, пересекающей половину улицы; быстро, но плавно расползается лужа крови, стекающей в разрез, пачкающей полусухую траву газона и мелким ручейком льющейся с бордюра.       Только сейчас заметил, что перестал дышать. Шумно вздыхаю, заодно захлопнув рот. Через секунду приходит осознание, кто только что поделил противника на ноль на два одним движением.       Оглянулся. Хмурый зверь стоял, широко раздвинув все четыре лапы, его рог продолжал издавать остаточное фиолетовое сияние — как если бы марево нагретого воздуха имело свой цвет. Слабо, но видно даже на солнце. Рогатый вздохнул — на выдохе свечение растаяло в воздухе. Принял более естественную позу. Крутнул головой, — как люди, когда хотят прохрустеть затёкшую шею. Затем тихо проворчав что-то недовольное, развернулся и, гордо подняв хвост, продолжил путь туда, куда и собирался.       Я, провожая взглядом, краем сознания равнодушно отметил, что это всё же не он, а она. Зачем? Ну, если она достаточно разумна, то нужно будет правильно к ней обращаться. Может, у неё даже имя есть…       — Интересно, — очень тихо пробормотал Миша, — как могут сочетаться такая сила с такой неуклюжестью?..       Мне показалось, или наша новая знакомая слегка споткнулась на этих словах? Хотя, там была яма на дороге…       — Вот бы нам её, да пораньше… — досадливо выдохнул Денис, вспоминая, похоже, все наши недавние боевые компании.       Михаил на это молча кивнул. Меня же привлекла иная деталь, которую я заметил только сейчас.       «Интересно, она была такой тощей и раньше, или?..»       ***       

— Интермедия III –

      «Наконец-то…» — Ксеня простонала как мысленно, так и вслух (последнее, впрочем, менее связно) и, расслабившись, рухнула прямо на голый бетон. Тяжело дыша, она пыталась не утонуть в водовороте головокружения, медленно протянула правую лапу к основанию рога, пульсирующего болью. Последний удар выглядел, безусловно, впечатляюще, но она явно перестаралась — из-за испуга и злости. Она даже и не подозревала, что так может…       Когда пару дней назад она попыталась наведаться в знакомый супермаркет, то её постигла неудача: какой-то «мимо-проходил» подорвал половину этого самого магазина, так что оттуда пришлось ускоренно уходить. Не экстренно бежать — и на том спасибо. По пути ещё какой-то человек встретился, но не до него было, не мешал, и ладно. Правда, он стал свидетелем её небольшого позора: телом она управлялась уже хорошо, но иногда случались казусы. Так она ещё и растерялась, когда увидела, что на неё смотрят, стала думать о том, как это выглядит со стороны, и что с ней могут сделать в момент такой уязвимости, из-за чего стала ошибаться ещё больше…       Но неприятности в тот день ещё не исчерпали себя, ведь после того, как она решила, что займётся поисками уже завтра, на неё натолкнулись две твари. Ни то стая, ни то охотничья пара: два каких-то динозавра. Ксения решила, что дешевле будет просто смыться, как она почти всегда до этого и делала. Не любила она драк, и адреналин в крови ей удовольствия не доставлял. Потому она и решила сбежать, хоть и чувствовала, что в случае битвы всё не безнадёжно. Вернее, она поняла, что чувствовала это, уже потом, на этапе самоанализа. Когда делать было совершенно нечего и она, от скуки, думала обо всём подряд.       В этот раз ничего не получилось: роль сыграли и неожиданная резвость противников, и неудачный район, где преимущество в ловкости реализовать не получилось. Когда Ксеня поняла, что скоро она либо выхаркает собственные лёгкие, либо порвёт мышцы на лапах, а противники всё ещё бодры и свежи, то увидела пожарную лестницу старой панельки. Долго думать не стала. Внешняя лестница: ржавая, трухлявая, местами уже оторвавшаяся от стены и державшаяся лишь на одной памяти, что она должна здесь быть. Ксеня запрыгнула с разбега, в несколько толчков взлетела наверх, не особо обращая внимания на ступеньки, предпочтя цепляться сразу за перила пролётов. Уже на самом верху лестница не выдержала и стала медленно и величественно отсоединяться от стены дома. Но четвероногой хватило времени, чтобы совершить последний прыжок и перемахнуть через ограждение крыши. Уже наверну она оглянулась и заметила, что «динозавры» выбираются из-под металлического хлама и всё также смотрят на неё голодными глазами.       «Ну и ладно, пускай себе глазеют,» – подумала Ксения, без сил падая на рубероид крыши. Спустя пару секунд поняла, что разогретый рубероид — не лучшее место отдыха для той, у кого столь длинная (и очень красивая) шерсть. Сил почти не было, но пришлось всё же подняться и переползти на выход вентиляции поблизости — если вдруг чёрное рулонное покрытие кровли решит подтаить на жарком летнем солнце (чем, порой, грешит даже асфальт) то вплавить в него свой мех будет последним из желаемых удовольствий.       «Ничего… Полежу немного, эти гниды свалят. Как раз отдохнуть успею…» — медленно ворочались мысли в голове. Постепенно веки налились тяжестью, и псевдо-волчица наконец уснула.       Однако, когда она проснулась, размялась и кинула взгляд вниз, то увидела, что её план сработал, но, к сожалению, лишь наполовину: одна тварь действительно ушла, а вот вторая сидела, замерев статуей, и глазела на крышу. И очень оживилась, когда увидела свою потенциальную еду. Вскочила, возбуждённо задвигалась — как человек делает распрыжку на месте, готовясь к спринту. В этом поведении что-то было неприятно похоже на радость собаки при виде хозяина… Ксеня хмуро посмотрела на раптора и плюнула в его сторону. Отошла обратно на место сна и принялась ждать, пока твари не надоест её караулить.       Ждать пришлось до вечера. Солнце уже полностью закатилось за крыши домов, когда послышались нечеловеческие тяжёлые шаги и невнятная возня. Затем шаги стали удаляться. Волчицу укололи нехорошие предчувствия. Она подкралась к краю крыши и выглянула. Динозавр сидел почти на том же месте. Вот только это был другой. Понять легко по пятнам на плотной коже.       «По очереди охраняют, твари…» – осознала Ксеня. Холод разросся от сердца к кончикам когтей. Твари могут перекусить, пить и спать, тогда как она просто умрёт с голоду. Вернее, от жажды… Тут обращённая пожалела о своём недавнем плевке.       Так и протянулись эти два дня: уходила одна тварь, возвращалась другая. И обе были просто отвратительно внимательны. Стоило Ксене попытаться спуститься с другой стороны дома, они каким-то образом это засекали и бежали её встречать. В первый раз она так чуть к ним не спрыгнула — в последний момент когтями за край крыши ухватилась.       И эти два дня стояла мерзотнейшая солнечная погода. Даже белый густой мех не справлялся с термоизоляцией — волчица банально высыхала. Ровная чёрная из-за рубероида крыша, два вывода узкой вентиляции, на которой едва удавалось поместиться. И рядом даже нет другой крыши, куда можно перепрыгнуть или проводов, по которым можно съехать.       И вот, когда в голову начали лезть самые мрачные мысли, а за стакан воды она уже была готова отдать правую лапу, Ксеня услышала неподалёку шум боя: ни то удар, ни то взрыв, автоматная очередь, второй «удар». Спустя какое-то время послышались человеческие шаги и негромкие переговоры. Не будь в городе именно в этот момент сравнительно тихо — она бы, наверное, и не услышала. Шаги и голоса вскоре удалились, а ещё минут через сорок невдалеке послышались стрёкот автомата и уханье чего-то покрупнее, сопровождаемые непередаваемыми звуками.       Впрочем, главное было не это. Самым важным было то, что ещё после первых выстрелов внизу, у её дома, послышалась возня. Затем тяжело удаляющиеся шаги. Вскоре они вернулись, но после звуков второго боя возня стала интенсивнее, и источник звука снова ушёл!       Ксеня подождала ещё для верности… но её охранник не возвращался. Когда она решила всё же проверить, то её сердце ушло в пятки: никого не было видно во всём радиусе обозрения! Она обошла всю крышу, со всех сторон, осматриваясь, но всё было именно так! Эти твари куда-то слиняли, на время или нет — неважно. Главное — это редчайшее окно возможностей.       В последний раз она быстро осмотрелась по периметру — всё также никого. На всякий случай прислушалась к интуиции, которая после превращения стала работать лучше, чем у людей (если её хотя бы иногда слушать). Ничего — значит либо действительно безопасно, либо угрозы относительно далеко. Ну и чёрт с ними! Вскочила с места, куда присела на время и… Упала в обморок. Истощение и жажда сказались.       Когда она пришла в себя, то очень испугалась — что упустила момент. Но, прислушавшись — и к себе, и к окружению — поняла, что вроде бы пока ещё нет. Не став медлить, Ксения снова поднялась — на этот раз осторожнее. Подошла к краю крыши, наклонила голову (чтобы рог не высовывался), аккуратно выглянула, и, осматриваясь в последний раз… Увидела машину, едущую мимо её дома. Одновременно с этим что-то внутри нехорошо заворочалось, но вместе с этим нечто внутри неё сказало: «Действуй — больше шансов не будет».       Волчица вздохнула, прогоняя по лёгким кислород и, кажется, некую силу, коей у людей не было. В голове немного прояснилось. Одновременно с этим автомобиль резко затормозил. Двери распахнулись, изнутри вывалили пассажиры. И каково же было удивление рогатой, когда она узнала среди тех людей того самого — свидетеля её позора в магазине. Впрочем ладно, позор — всё же сильно сказано. Но это был однозначно он — такую косичку у виска, кажется, во всём мире носил лишь один человек. Сейчас он, с ружьём наперевес, целился куда-то в её сторону. Ещё один человек был с автоматом. Водитель вообще с перевязанной рукой. Но интереснее всех был последний член группы. Размером с кошку, откуда-то с переднего сиденья спрыгнул… Кто-то. Ксеня так и не решила, как такие как она называются. Некто ушастый, четвероногий и явно принадлежащий команде людей. Что это могло значить? Многое. Но прежде всего то, что они не станут стрелять просто из-за того, что она — нелюдь.       Решившись, Ксения поднялась во весь рост. Заметила, как расслабляются люди — похоже, тоже узнали. Волчица подошла к самому краю. Медленно, спокойно осмотрелась…       «Твою мать, мне вот отсюда прыгать надо?! Блин, блин, блин…» – машинально сглотнула. Но поняла, что если будет тут стоять, то банально загнётся от жажды и голода. Коротко вздохнула и… Сиганула вниз. Она почти не думала — мозг заработал, на бешеной скорости обрабатывая информацию, корректируя положение тела, движения, невидимой нитью протягивая будущий маршрут, которого нужно держаться. Не рассуждая, волчица напитывала когти, чтобы они легче входили в бетон, прыгала в нужный момент, отталкивалась, даже не зная, удержит её «платформа» или нет, понимая будущее движение лишь в миг приземления.       Толчок, отскок от более хлипкого, чем ожидалось, стального ящика, в полёте процарапать стену лапой, чтобы точно не промазать, толчок от ещё одного «ящика», прыжок от стены до… фонаря — не будь него, пришлось бы уходить в неприятный перекат, но повезло.       Только стоя на столбе и глубоко дыша, — насыщаясь кислородом и успокаиваясь, — Ксеня поняла, что она сделала. Но эти ощущения… Чужой шок, восторженные комментарии, поражённые взгляды — о да… Оно того стоило. Волчица примерилась спрыгивать. И именно в этот момент какая-то скотина неподалёку решила что-то взорвать. Лапа предательски дёрнулась, а попытка всё исправить сделала лишь хуже — дёрганье конечностью ещё сильнее вывело из равновесия. Удар вышел искромётный, с отчётливым щелчком зубов.       «Главное — язык не прикусила» — отстранённо проплыло в голове.       Падение с переворотом, недолгий полёт, попытка всё исправить — неудачная — и второй удар всей грудью.       «Зато голове не досталось…» — уже менее спокойно.       Волчица полежала чуть-чуть, подождала, пока тёмные круги не уйдут, и аккуратно встала. Рефлекторно отряхнулась. Услышала новые комментарии от людей.       «Слышь, остроумный, я тебе сейчас нос откушу. Или ухо… Вот и поехидничаешь тогда» – с болью по всему телу подумала Ксеня. Нет, ну вот ведь везение какое — дважды капитально облажаться перед одним и тем же зрителем. И память у того явно хорошая. Тихо вздохнув, волчица решила, что её гордость выше всяких там людей, и спокойно пошла в сторону противоположного квартала. Туда — потому, что там во дворах был продуктовый магазин с шансом на оставшуюся бутилированную воду. А пошла спокойно — потому, что быстрее не могла физически.       И всё было почти замечательно… Вот только зуд в её роге стал очень уж заметным.        «Ударилась им всё же?» – кисло подумала волчица, оценивая, сколько повреждённый атрибут будет зарастать, когда вдруг осознала — зуд был не по всему рогу, а как бы с одной стороны. С той, откуда она пришла. Чуть повернула голову — зуд продолжал «указывать» в одном направлении. Или нет, и чувство было по всему «украшению», а направление улавливал уже мозг? Впрочем, какая разница?       Краем глаза увидела, как люди снова напрягаются. Вздохнула…       «Ну твою-то ж мать…»       Развернулась. Ну да. Из-за дома появился знакомый динозавр и ревел, показывая свою крутость. Вот наклонился к земле — когда он так делал в прошлый раз, то всё закончилось часовым забегом без остановок.       «Снова?.. Опять прятаться… А я даже воды выпить не успела…»       В груди сдавило, во рту пересохло, хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Сердце забилось чаще. И вместе с барабанным ритмом в ушах начала приходить злость. Эти твари на целых два дня кинули её в изолятор, и она снова должна от них убегать?!       «Да пошли вы на хрен!» — со скрежетом зубов в рог вливается столько энергии, сколько вообще было возможно. Словно он переполняется жидким жаром, слегка вибрирует. Пригнуть голову книзу, чуть отвести назад… И мотнуть головой, с напряжением — словно рог что-то разрезал. С него слетело нечто слабо светящееся, что быстро оформилось в огромное полупрозрачное лезвие.       Тварь, до этого привыкшая видеть в белой волчице лишь добычу, явно этого не ожидала; глаза расширились. Раптор попытался уклониться, но лезвие, бывшее уже совсем рядом, ударило в него тонким белым разрядом, и в следующий миг махина полумесяца притянулась к цели.       «Попала…»       По телу расплылось тихое удовлетворение, вялое от усталости. Ксеня поняла, что, кажется, эта тварь не пережила бы и более слабой атаки — вон как её размотало, даже дом позади покарябало, — так что выкладываться было не нужно.       «Да и чёрт с ним… Померла — так померла…»       Тут волчица поняла, что на неё снова смотрят. Снова эти чувства — ошарашенность, удивление… Прикрыла глаза, вздохнула, расслабилась. Развернулась и, как могла, величественно, пошла всё в том же направлении, мысленно надеясь, что второй динозавр либо придёт попозже, либо где-то заочно уже умер самостоятельно.       Скрывшись за поворотом, Ксеня немного расслабилась и перестала поддерживать «железную леди». Одышку уже можно было не скрывать, лапы стали заметно заплетаться. Тут её повело и она на одном лишь упрямстве сделала ещё несколько шагов, но всё же упала на бетон, тяжело дыша.       Отлежавшись, думая о всяком разном, подождала, пока в ушах не перестанет шуметь, снова поднялась и побрела дальше. Магазин был уже недалеко. Однако тут волчица заметила кое-то поинтереснее: кран, выходящий из стены дома. Со стороны дворов делают такие, чтобы к ним подключать шланг и поливать газоны. Всё, что нужно сделать — отвинтить кран. Отвинтить. Кран… Волчица опустила взгляд на свои огромные когти.       «Плевать. Если что — сломаю»       Кое-как доковыляла до заветной трубы, выходящей из стены. Подняла и опустила лапу на «барашек» вентиля. Повезло — ухватиться вышло нормально, и кран не закис. Изнутри потекла вода. Вода…       Даже не став откручивать дальше, Ксеня припала к источнику заветной жидкой прохлады. Был привкус металла и затхлости, но всё равно, как же хорошо…       Полминуты спустя волчица всё же догадалась, что можно отвинтить ещё сильнее, и следующая минута была проведена уже в полном блаженстве.       Наконец напившись, она немного отошла от натёкшей лужи и откинулась прямо на бетон.       «Хорошо…»       Осталась всего одна проблема: найти еду. Это и раньше было не то, чтобы просто, а сейчас и подавно.       «Может, к тем людям сходить?» — пришла в голову неожиданная мысль. Но после недолгих размышлений она была отвергнута — не сейчас. Когда она вернёт себе форму, тогда нужно будет за ними понаблюдать и оценить. Если нормальные, то почему бы и нет… Но сейчас приползать к ним за подачкой, с животом, прилипшим к позвоночнику — это себя не уважать. Нет, это дело не срочное. Подождёт… А пока надо подняться и всё же проверить этот магазин, в который она идёт уже третий день.       

— Конец интермедии –

      По приезде с погнутым автоматом сел разбираться Михаил. Сказал, что хуже сделать уже невозможно, а у него есть небольшой опыт в механике. Ден ушёл к себе в комнату. Я же сварил в пароварке кусок филе рыбы. Дополнил овсянкой и пюре из кабачка и сверху немного нарезанной зелени. Диетический ужин для Иви был готов. Ещё я решил немного увеличить порцию — он и раньше-то ел больше ожидаемого, а сейчас явно пошёл на поправку, вдобавок на бой ушли силы, которые сейчас требовалось восполнить. Одним словом, решил начать с тройной порции (от расчётной).       Отнёс хвостатому на пробу. Тот снова скривился — ему ж мясо подавай, а не вот эти все каши и овощи. Понимаю, сам такой, но как минимум ещё сегодня и завтра, друг, ты будешь терпеть. А потом может и привыкнешь…       Ел он нормально, но без удовольствия. Однако если на овощи был согласен (надо будет потом понять, как их лучше для него готовить), то вот от зелени после первой порции отказался наотрез. Даже доедать не стал — а это показатель. Подумав, я решил обойтись без этой добавки. Чёрт его знает, может для Иви она противопоказана, а мы и не знаем. Если ему настолько не нравится, то и пусть.       ***       Книга, книга… Лучший друг для людей с кучей свободного времени. Вернее, она стала для меня таковым, когда удалось побороть въевшуюся ещё со школы привычку каждые пять минут опускать глаза на номер страницы — сколько уже прочитал? Сейчас эта пакость вылезает наружу только в редкие моменты. Вот и сейчас: задумался, отвлёкся, посмотрел — и узнал, что проглотил уже полсотни страниц.       Зевнув, отложил томик мифов древней Греции в пересказе. За окном уже стемнело. Миша продолжал играться в свой «конструктор», причём скорее из интереса, а не надежды всё починить. Ден тоже был чем-то занят, ну а я снова читал. Книга, которую я так долго откладывал, оказалась неожиданно интересной.       Я посмотрел на Иви. Он спокойно сопел на своей лежанке. На часах уже 11 вечера. Мне тоже пора… Встал, задвинул шторы. Пять минут различных вечерних ритуалов и подушка принимает меня в свои объятия. Мысли спутываются, становятся необычнее — предвестник сна. Вот только меня ждало кое-что поинтереснее…       ***       Пустота…       Вокруг меня была лишь пустота…       Это длилось минуту? Час? Больше?.. Вечность, уместившаяся один миг — вот самый верный ответ.       Но абсолютной пустоте всё же пришёл конец. Приятное головокружение стало проходить. Я осознал себя на поляне, полной цветов. Знакомые цветы — никогда не существовавшие. Я поднял голову и раскинул руки, вдохнул свежий воздух этого мира без неба. Звенящий туман по краям «поляны», в котором — как я сейчас заметил — кружили редкие мелкие искорки (или светлячки?..).       Хмыкаю. Странное чувство — словно воздух подумал, что он вода, и по нему могут проходить волны. Они колышут меня, толкают в бока, грудь и спину. Но это приятная качка. Я снова расслабляюсь, с раскинутыми руками всем телом воспринимаю дыхание этого места.       — В этот раз тебе здесь нравиться больше, — раздался знакомый голос. Я всё ещё не мог понять, раздаётся он у меня в голове или идёт со всех сторон.       Я открыл глаза, опустил руки и повернулся к своему собеседнику. Розовый кот, склонив голову набок и держа левой лапкой свой хвост, изучающе осматривал меня.       — Здесь так спокойно… — Улыбнулся ему.       — В прошлый раз было также, — плавно перевернулся он вниз головой, не меняя положения. — Просто ты не замечал.       — Да? — Я сильно удивился. Столько всего пропустил? Как так?.. Хотя…       Я вспомнил своё состояние в прошлый раз. Действительно, мог не заметить — вообще запросто.       — Ты обещал, что прилетишь через несколько дней, и… — Тут мне вспомнилась одна важная деталь нашего прошлого разговора. — Ты говорил, что приснишься только если будет что-то важное, и что это очень неудобно для тебя?..       — Говорил, — скорбно кивнул покемон, продолжавший поворачиваться и снова принявший обычное вертикальное положение. — Я правда думал, что мы скоро увидимся, — дёрнул кончиком хвоста, — но за это время случилось много всего. Сон у нас будет не очень короткий, но и не длинный. Поэтому расскажу только важное.       Я уселся мягкую траву. В этот раз чувствуется, что она ещё и нежная, как шёлк. Мью нырнул вперёд, перевернулся и стал медленно плыть на спине по воздуху, сложив лапки на груди.       — Я летел к вашему городу, но на пути у меня появились проблемы. Я их решаю, но к вам пока не могу. Несколько раз пытался присниться людям и превращённым — кое с кем смог, и теперь у меня пара новых знакомых и один новый друг. Но почти все они не в этом городе. Что у вас успело случиться за это время? — Он чуть отлетел назад, словно хотел осмотреть меня целиком, как художник картину.       — Думаю, будет проще, если ты сам посмотришь, — слабо усмехаюсь. Действительно, чего распинаться, если есть такой удобный способ.       — Ладно, можно и так, — прокрутил он подобие «размазанной бочки», в конце вынырнув передо мной. — Помнишь, что надо делать?       — В смысле, что не надо ничего? — Я слегка хмыкнул и уселся поудобнее.       — А-а-га, — довольно прижмурившись, улыбнулся он. Затем открыл глаза. Его зрачки немного расширились, радужки стали разгораться изнутри холодным голубым светом.       – Расслабься, и всё пройдёт быстрее, – отразилось эхо мысленной речи в моей голове.       Я попытался сказать, что и так расслабленнее некуда, но понял, что не могу двигаться. Нет сил даже двинуть взгляд хоть на пару сантиметров от сияющих глаз покемона.       — Говорю же, не мешай… — укоризненно протянули у меня в голове.       Это было последнее, что я осознал, прежде чем перестать думать обо всём.       ***       Когда всё снова закончилось (или наоборот — всё продолжилось), я проморгался. Потряс головой. Всё ещё было неприятное ощущение, словно… Трудно описать. Словно затекла не мышца или конечность, а вся голова: от кожи, до мозга и сознания.       — Да-а-а… У вас тоже не всё очень хорошо…       Я поднял голову. Покемон, подперев голову лапкой, задумчиво плыл в сторону, немного наклоняясь в процессе. Опомнившись, он крутнулся полный оборот вбок, затем почти по прямой долетел до меня, по пути крутясь вокруг своей оси.       — Значит та-а-ак… — протянул он, пытливо глядя мне в глаза. Я отступил на полшага, сам не знаю почему. — Времени у нас не так много, я уже говорил. Поэтому обсудим только то, что важно. Начнём с того, что паук действительно силён. Насколько именно — сказать трудно, меня там не было, но и так понятно: то, что ты видел — лишь малая часть того, что он может.       При этих словах Мью нахмурился.       — Тот, кто с ним сражался — волк, как ты его назвал, — вроде, нормальный. Попытайтесь с ним встретиться — просто так он атаковать не будет. Я, может быть, ещё попытаюсь ему присниться. Если выйдет, то всем вам будет лучше. Про ранение вашего Иви говорить нечего — покемоны живучие, даже ваши. Он уже почти здоров, и его можно не мучить едой из травы.       Покемон потёр лапкой свою мордочку и встряхнулся.       — То, что он победил в битве — очень хорошо. Покемоны от битв становятся сильнее. Нет, не то, что ты подумал, а почти сразу. Иви тоже стал. Ещё и выздоравливать быстрее начал. Но главное, — розовый кот взлетел чуть выше, — он смог выучить новую атаку! Это хорошо для вас обоих. Если постарается, то сможет немного изменить её под себя.       Тут Мью сделал паузу. Слегка нахмурился, потёр лапкой висок, глядя куда-то вверх и в сторону. Наконец он произнёс:       — Ладно… Попробуем… — явно мысли вслух.       И уже мне:       — Я могу кое-что для вас сделать, но для этого мне понадобится доступ к твоей голове. Я смогу кое-чему его научить.       — Давай, — подался я вперёд.       Даже небольшой бонус будет для нас полезен. Тут мне в голову пришла мысль:       — Телекинез? — ляпнул я. Немного наивно, но кто не мечтал о такой способности в детстве? Пусть будет не у меня, а у хвостатого, но всё же.       — Нет, — быстро меня обломали. — Он сейчас слаб для этого. В будущем смогу. Но сейчас у меня есть идея по-лучше.       — И что же?.. — тут я понял, что как-то не очень себе представляю, чего такого он может нам дать.       — Увидишь… — снова довольно зажмурился этот кот. — Когда знания усвоятся, Иви сам сможет вызывать умение, когда захочет.       — Ладно, — вздохнул я и потёр лицо ладонями. Ощущения от этого действия неожиданно оказались даже более яркими, чем в обычной жизни, я аж замер на секунду. — Давай уже, делай, что собирался.       — А я и делаю. Уже минут пять как.       Я перестал разминать лицо и посмотрел на покемона.       — Твоё смятение в мыслях и усталость — это от передачи знаний, — Мью склонил голову набок, а затем весь перевернулся вниз головой, всё ещё глядя на меня. — Их нужно просто переждать, а затем отдохнуть. Спать вы будете крепко, не беспокойся — улыбнувшись, прижмурился кот — я об этом позабочусь.       Я, подняв брови, покачал головой.       — А советы какие-нибудь будут? Инструкция по применению там?.. — Я полностью улёгся на траву, которая была не хуже матраса. Усталость и вялость накатывали волнами.       — Он и так будет знать, как использовать новые знания. А вот что-либо изменять вам придётся уже самим. Разве что, я ещё передам знания о тех вещах, которые нельзя делать ни в коем случае.       Я прикрыл глаза и стал просто слушать.       — В остальном — пробуйте. В следующий раз может научу чему-нибудь ещё, но сейчас и времени нет, и вы уже ничего не запомните. Вот, ты сейчас уже засыпаешь. Потерпи, осталось чуть-чуть. И да, не вздумайте сразу применять умения в бою — от неумения сотворите что-нибудь себе во вред и будете два дня лежать в ваших кроватях: Иви от истощения, ты — от его атаки. И это если вас спасут от ответного удара вашего противника — иначе вообще погибните.       Я понял, что уже еле удерживаю фокус на словах Мью. Его голос постоянно стремится уплыть куда-то в потоках густой сонливости.       — Всё, закончил, — голос покемона был глухой, словно доносился из другой комнаты.       Вдруг я ощутил прохладное прикосновение к своему лбу — сознание будто резко достали из тёплого расслабляющего сиропа.       — Напоследок, — раздались чёткие слова в голове. — Я говорил, что у меня появились новые друзья. Одному из них я сказал, где вы живёте, поэтому если он вас навестит, то не удивляйтесь. Вместе вам будет проще. А даже если не сдружитесь, то сможете многое друг другу дать. На этом всё. До встречи, Артём! Надеюсь, в следующий раз увидимся лично.       ***        Проснулся я даже не от солнечного света или шума, а от чувства того, что отдохнул — полностью и абсолютно, и даже немного полежать больше не хочется. Наоборот — внутри ворочалось желание размяться.       Я, не открывая глаз, вытянулся в струнку и потянулся; из горла сам собой вырвался громкий довольный стон. Сев на кровати, я увидел, что Иви тоже ворочается у себя на лежанке.       «Проснулся» — подумал я, но тут же последовал укол совести: «Вернее, я его проснул…»       Иви, тем временем, глупо лупал глазами на всё вокруг. Я хмыкнул, встал, слегка размялся и подошёл к хвостатому. Сел рядом с ним. Мелкий посмотрел на меня; в его глазах вначале отражалось недоумение. Но вскоре оно сменилось чем-то вроде понимания.       — Ну и как тебе наш общий знакомый? — приподнял я бровь и усмехнулся.       Иви посмотрел на меня, неопределённо махнул головой и чихнул.       — Полностью согласен, друг, полностью согласен… — коротко хохотнул и потрепал его между ушей. Мой меховой товарищ благосклонно принял ласки. Когда я закончил, он издал ни то облегчённый, ни то недовольный писк, глянул на меня — удостоверился, что продолжения не будет, — и принялся совсем по-кошачьи умываться.       Я понаблюдал немного за процессом, затем спросил:       — Что-нибудь помнишь? Из ночного?       Хвостатый прекратил водные процедуры. Посмотрел на меня, затем уставился куда-то вперёд и нахмурился. Медленно, неуверенно кивнул.       — Хорошо. Тогда как будешь готов, маякни мне, будем испытывать.       Мью не сказал точных сроков, когда «подарок» «распакуется» и станет доступен к использованию.       Хвостатый, слезая с кучи подушек, серьёзно кивнул. И зря — то ли не проснулся ещё, то ли последние «приветы» от болезни, но его немного повело, он запутался в полушках и плюхнулся на пол. Благо хоть ему было невысоко падать. Я вздохнул, поднял бедолагу и поставил обратно на лапы. Иви, будто ничего не произошло, встряхнулся и пошёл дальше к двери. Я снова покачал головой и отправился вслед за ним.       На кухне сидели Ден с Михаилом. Первый пил чай, положив раненую руку себе на колени и читал со старенькой электронной книжки, которую облокотил на вторую чашку. Миша тоже что-то читал, только он был старовером, из числа любителей бумаги. Я из интереса глянул на обложку — Харуки Мураками, какой-то сборник.       Дальше было простое чаепитие в почти полном молчании, с редкими фразами ни о чём. Примечательное случилось, лишь когда наши чашки (у кого-то уже не в первый раз) показали дно. Я заметил, что Иви, сидевший у меня на коленях, как-то нервничает: морщит нос, заметно чаще обычного бьёт хвостом, дёргает то одним, то другим ухом, иногда почти незаметно оглядывается.       Михаил допил свой чай, сполоснул кружку и ушёл. Я проводил его взглядом, после чего снова опустил глаза на хвостатого. Мелкий тоже смотрел вслед Мише. Затем поднял голову и посмотрел мне в глаза. Секунд пять это продолжалось.       Иви перевёл взгляд на Дена, который лениво глядел в монохромный экранчик читалки. Что-то мне в его виде не понравилось. Несильно, но тем не менее… Я ещё раз глянул на Иви. Решил, что раз мелкому что-то не нравится, то надо всё же присмотреться.       Спустя какое-то время ленивого осматривания всего вокруг и, совершенно случайно, Дениса в том числе, я понял, что меня зацепило: его взгляд. Мой друг, по факту, не читал. Большую часть времени Ден не моргал, не переводил никуда взгляд, его глаза просто замирали где-то в центре книжки. Он даже не заметил, что я на него смотрю, пусть и не слишком пристально.       Денис добавил себе ещё не много кипятка и заварки, долив примерно до половины чашки.        «Это уже пятая или ещё четвёртая?» — вдруг пришло мне в голову. Я даже глянул себе в чашку — просто чёрный чай, ничего особо вкусного… Впрочем, учитывая, сколько заварки себе налил мой временно однорукий друг — в его пёстрой керамической жути сейчас был не чай, а наполовину чифирь.       Я глянул на хвостатого, обозначил пожатие плечами — я без понятия, в чём дело. Иви коротко выдохнул, опустив уши. Почти по-человечески покачал головой. Затем спрыгнул с меня на диван, потянулся, после долгого лежания, зевнул, дёрнул хвостом. Прошагав по подушкам дивана, добрался до Дениса, который в тот момент о чём-то задумался. Хвостатый встал слева от Дена, принюхался и снова скривился. Подошёл ещё ближе и потеребил лапкой бинты.       От прикосновения к руке Ден рефлекторно отдёрнул руку и почти незаметно шикнул. Хвостатый, фыркнув, продолжил своё странное дело.       — Ну чего пристал?! — спросил страдалец, морщась то ли от ощущений, то ли от раздражения.       Хвостатый что-то пискнул, тявкнул, помотал головой, снова тявкнул в лицо моему другу.       — Иви, да оставь ты его, — махнул я рукой. — И кстати, Ден, как рука?       — Да нормально, всё, нормально, — Денис снова поморщился, дёрнул плечом. — Блин, только забинтовал, а этот её теребит, — мой друг оторвал от повязки несколько ниток, вытянувшихся из общего полотна бинта. Стал внимательно осматривать перевязку со всех сторон. Ещё отпил из чашки, затем снова продолжил осматривать бинты.       — Может, чаще менять надо?       — Да не, я просто новую мазь использовал, вот и пахнет ему… — ответил он немного невпопад.       Ден одним глотком допил чай, встал, дёрнул плечом и удалился.       Я хмыкнул, смотря вслед другу, и обменялся с Иви долгими взглядами…