Мы живые

      9 июня       Спал в этот раз максимально хорошо, а проснулся буквально новым человеком. Правда, со старыми заботами. На автомате выключаю будильник, сажусь, зеваю. Семь утра, времени с запасом — собеседование в десять, на дорогу пешком минут двадцать. Вроде выспался, но с непривычки всё же есть сонливость.       Полчаса на все утренние ритуалы, включая приём отвратительного, но бодрящего кофе. Ненавижу его, но мне нужен полный запас энергии. Впрочем, через десяток минут выяснилось, что кофе всё же был лишним — неприятный ком в горле и лёгкая тошнота как бы намекали. Я совсем забыл, что у меня настолько негативная реакция на утренний кофеин, сто лет его не пил. И это ещё малая доза… Помнится, в университете перед первой сессией я жахнул по-настоящему много, и меня чуть не стошнило на зачёте. Сейчас всё же получше, да и выспался я более-менее. Надо просто пройтись. Свежий воздух вылечит побочки и оставит бодрость, проверено.       На улице приятно тепло, жара ещё не наступила. Тихо — люди все на работе или учёбе, а детей на площадках ещё нет. Непривычный угол падения солнечных лучей рисовал слегка сюрреалистичную картину теней и объектов. Лёгкий ветер шелестел листьями. Рядом с подъездом, у лавочек раскинулся пышный куст чего-то цветущего. Я подошёл, поглядел на природную красоту вблизи. Полюбовавшись, понюхал — лёгкий сладкий аромат немного приглушил утреннюю тошноту. Всё же в ранних подъёмах что-то есть. Если ты к ним привык, конечно. Я сова, и по возможности всегда вставал не раньше десяти.       Когда подходил к арке, построенной ради дороги во двор, обратил внимание на движение слева. Посмотрел — метрах в ста от меня, вдоль стены дома трусцой бежал вчерашний знакомый — зверёк, смесь кошки, лисы и шут его знает, кого ещё. Тот, будто почувствовав мой взгляд, обернулся. Посмотрел на меня умными глазами. Перевёл взгляд куда-то мне за спину, в обратную сторону от моего движения, снова на меня, после чего потрусил дальше по своим делам. Я хмыкнул. Умный. Но всё же, что он за мутант такой? Жаль, не догадался сфотографировать — мог бы погуглить по фотографии. Ладно, если он в моём районе показался, то может ещё встречу. Заодно подкормлю чем.       Дорога была неторопливой, приятной, со вкусом летнего солнца и запахом вседозволенности. Я вдруг поймал себя на мысли, что меня сейчас, в общем-то, ничего не связывает. Никаких старых обязательств или долгов. Нет фирмы, откуда мне в любой момент могут позвонить и сообщить: «У нас катастрофа, срочно приезжайте!». Нет плотного графика, когда день расписан по минутам и нельзя даже постоять пару минут, наблюдая, как кошка охотится за голубями. Нет больницы, откуда могут позвонить с плохими новостями, мда… Сейчас есть полная свобода. И даже работа, куда я хочу устроиться, мне не помеха — если что-то пойдёт не так, я просто уйду. Если не возьмут, найду другую вакансию. Если не понравится, то спокойно уволюсь — за последние пару лет произошло столько дерьма, что сейчас мне всё кажется такой ерундой несущественной. И когда я переехал в этот город, то будто бы снялся какой-то барьер, отвечающий за цивилизованную зажатость.       Тут в кармане завибрировал телефон. Достал, хмыкнул. Мои потенциальные работодатели, кажется, услышали мои мысли. И захотели либо сделать приятное, дав возможность ещё погулять, либо отомстить за моё легкомыслие по отношению к ним. Сообщили, что из-за неожиданных накладок собеседование переносится на пару часов и спрашивали, смогу ли я подойти сегодня или назначить другой день. Согласился.       Высвободившееся время потратил на прогулку по знакомым местам, но уже в одиночестве, без Дена. Зашёл в парк развлечений — ныне заброшенный, огороженный и заросший метровой травой. Посидел в кафе, жуя всякие вкусности и отмечая более низкие цены, чем в крупных городах и тем более Москве. Вспомнил про того зверька, купил пачку кошачьего корма получше. И на случай, если кошачий ему не понравится, упаковку сосисок.       До собеседования всё ещё оставалось около двух часов. Решил потратить время на поиски «нового знакомого». Ходил по дворам и подворотням, заглядывал в «гаражные посёлки», порой располагающиеся безо всякой градостроительной логики.       Во время этого занятия я столкнулся с одной необычной сценой. Небольшая кучка людей скопилась около полицейской машины с крутящейся мигалкой. Сами блюстители порядка стояли чуть поодаль. Один полицейский явно что-то записывал, иногда говоря по рации, второй, видимо, опрашивал свидетеля: мужчину за пятьдесят, в светлой рубашке.       Почему люди собираются около подобных мест? Ясно почему — любопытство. Отличался ли я от обычных людей в этом вопросе? Ни разу.       Подойдя к пареньку — на вид ровеснику — в «группе наблюдателей», спросил:       — Слушай, а что произошло-то?       Тот охотно повернулся ко мне:       — Да человек пропал. Говорят, прямо из квартиры. Вроде как вернулся домой вечером, а на работу не вышел. Соседи ничего не слышали, камеры на улице не видели. Хотя какие там камеры, — махнул рукой парень, поморщившись.       — Так может ушёл куда-то просто? Если камеры хреновые, какая разница, видели соседи или нет? — поднял я брови.       — Так и я о том же, — пожал плечами мой собеседник. — Даже суток не прошло. Набухался и спит где-нибудь, стопудняк.       — Ага… Ладно, спасибо, — кивнул я, направляясь дальше.       В голове ворочались мысли о неприятном совпадении: не отвечающие на звонки знакомые Дениса, пропажа парня той девахи в салоне связи, теперь это. Был бы суеверным, решил бы что это знак. А так — просто неприятные совпадения. Или нет… В голове всплыл короткий диалог с мужиком, в ночь прибытия в Светлогорск. Тот пьянчужка ведь тоже кого-то потерял…       Я помотал головой — ерунда какая-то. Надо быть менее мнительным. Ещё бы бомжа того вспомнил — он ведь тоже на той дороге сегодня не спал. Что же теперь?       «Ладно, хрен с ним. Сейчас моя цель — найти ту мелкую помесь лисы и кота, сфотографировать, а потом пойти на собеседование. Чёрт, чем больше я о нём думаю, тем меньше мне хочется на него идти… Прям как с первой сессией в универе.»       Я продолжил поиски. Ходил по дворам, крутил головой. Даже бегло осматривал мусорки — бродячий зверь всё же, может питаться рядом с ними. Спустя почти час удача наконец мне улыбнулась: заприметил знакомый хвост, мелькнувший за углом дома. Первым порывом было догнать. Но тут же я понял, что если так сделать, то на этом наше «знакомство» точно и закончится — он бегает явно быстрее меня. Так что решил сделать немного хитрее: обойти этот дом с другой стороны и выйти через проход чуть дальше, как будто случайно встретив его снова. Так и поступил.       Выходя из-за угла, почти столкнулся со зверьком. Я даже не притворно удивился: не ожидал увидеть его так близко. Мелкий тоже удивился, но явно неприятно. Отскочил на пару шагов, распушился и шикнул. Я выставил ладони перед собой, начал что-то говорить спокойным тоном. В процессе одной рукой медленно полез в карман. Достал пачку корма. Сел на корточки, вскрыл.       Зверёк не сбежал, наблюдал за моими действиями. Когда убрал руку в карман, его это явно напрягло. Но при виде упаковки он заинтересовался. Подождал, пока я закончу вываливать на асфальт кусочки мяса в подливке и отойду на пару метров. Недоверчиво на меня поглядывая, он подобрался ближе, понюхал, попробовал. Вроде бы ему понравилось, во всяком случае, умял порцию он быстро. Я по-быстрому щёлкнул его на телефон несколько раз, потом в интернет залезу. А оставшееся время просто смотрел на него. Наконец, разглядел его во всех деталях: основной окрас кофейный; по-королевски пушистый хвост со светлым кончиком, такой же светлый воротничок-грива, по-кроличьи длинные уши. Мордочка… Что-то среднее между кошачьей и короткой собачьей.       Когда он добил порцию, то уставился на меня, как бы раздумывая, есть ли у этого полезного человека ещё что-то. Я хмыкнул — ну как не дать, если так смотрят? Достал сосиски, уже не так осторожно — мелкий то ли стал мне больше доверять, то ли просто обнаглел, но уже не дёргался. Спокойно подошёл, начал цапать по одной, оттаскивать на пару шагов и там пировать.       Зверёк добил последнюю сосиску и посмотрел на меня, облизываясь. Я показал пустые ладони.       — Извини, брат, нет больше.       Пушистая мелочь фыркнула, мотнув хвостом. Покрутила ушами, к чему-то прислушиваясь — я ничего не слышал.       — А погладить себя дашь? — приподнял я бровь, улыбаясь. По большей части в шутку спросил. Зверёк посмотрел на меня. Видимо, думал, что этот человек там бормочет. Я аккуратно протянул к нему руку, демонстрируя намерения, но на меня шикнули, коротко, лениво даже. Типа «ты там тоже не зазнавайся, да?»       — Как знаешь, — хмыкнул я, пожав плечами.       Мелкий ещё раз смерил меня взглядом. Развернулся и пошёл по своим делам, гордо подняв хвост. Я смотрел ему вслед.       «Ладно, мелочь эту нашёл, покормил, занятие себе на вечер обеспечил. Пора в сторону офиса двигать.»       Стало жарче — солнце вылезло в зенит. Благо, сегодня облачно, жить можно. Иначе просто смерть, в пыли и жаре от асфальта и бетона.       Дома, дворы, машины, которых стало больше, как и пешеходов, минут двадцать — и я на месте. Улица Водников, пятый дом. Взобраться по короткой лестнице, прямиком к домофону.       Здание было трёхэтажным, новой постройки. Этажи большой площади вмещали в себя множество людей, работающих за своими столами, компьютерами, телефонами и принтерами с бумагами. И ни один из этих людей не отвечал на домофон. И не брал трубку, когда я позвонил для уточнения деталей.       — Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позднее, — неживой женский голос автоответчика вновь повторил эту мантру. А чего я, собственно, ожидал, в четвёртый-то раз?       Меня всё больше раздражала эта ситуация. Никаких объявлений на входе не висело, на сайте фирмы тоже. Что за хрень происходит? Компания, даже небольшая, не может просто взять и замолчать.       — И чё делать?.. — пробормотал себе под нос, глядя то на серую стальную дверь, то на улицу, откуда пришёл. Тут в голову пришла идея.       Здание офиса вполне классическое, в том плане, что на первом этаже тоже есть окна. Пускай и за красивыми решётками. И окна эти на таком уровне, что через них вполне реально заглянуть с улицы, пусть и не без труда. Обычно — как раз от таких любопытных — их занавешивают шторами или жалюзи. Сейчас ничего не изменилось: вертикальные, скреплённые друг с другом полоски какой-то светлой материи всё также закрывали обзор на интерьеры комнат. Но в одном из окон несколько «лент» оборвались и куда-то упали, открыв небольшой сектор обзора.       Я перевесился через перила и заглянул в окно. Сперва ничего не увидел — солнце отсвечивало. Но потом… Первым бросилось в глаза красное пятно на подоконнике внутри помещения. Небольшое, но заметное. Подсохшее. Я ещё пригляделся. Увидел интерьер.       Точнее то, что им недавно было.       Бардак. Перевёрнутый стол. Разбитый цветочный горшок. Обломки. Осколки. С потолка криво свисала лампа. Плафон отвалился, внутри на одних проводах покачивалась стеклянная трубка. В глубине помещения плотнеет мрак, ничего не разглядеть. И в центре комнаты темнеет какая-то лужа.       Я замер. Погром? Ограбление? Несчастный случай? А где тогда люди? Была эвакуация?       Меня тянуло в две стороны: подальше отсюда и ближе к окну, чтобы всё увидеть. Но пока эти невидимые канаты противоборствующих желаний были равны по силе.       В глубине помещения, на границе освещённой и тёмной частей, началось какое-то движение. Тёмное, крупное. Несколько секунд спустя стало понятно, что оно двигается на четырёх лапах. Бродит, ищет что-то. Вот оно отбросило в сторону стол, который ему, кажется, мешал.       И тут оно резко повернуло морду в мою сторону. С виду обычная собака чёрной шерсти, за одним исключением — рога. Да, у него были грёбаные рога! Толстые, направленные назад. Оно уставилось на меня, оценивающе так. Похоже решало, сможет ли быстро догнать или выйдет слишком хлопотно.       Я сделал пару шагов назад, был уже готов сорваться в бег. Она лениво отвернулось и продолжила бродить по помещению. Я замер. Словно всё тело затекло. Ушла? Не интересно? Бежать? Рассмотреть? Может полицию? Пока стоял в ступоре, заметил новые детали: по всей спине у твари костяные выступы, похожи рёбра, окрас чёрный по всему телу. Но главное: у него вся шерсть на морде аж до рогов была бурой и... Я сперва не поверил, что-то внутри, глупое и слепое, отказывалось верить. Ничего не видно толком… Телефон! Камера, зум. Полез в карман ослабевшей рукой. Вокруг неё словно воздух сгустился, а суставы заржавели. Нащупал в кармане, также тяжело вытащил мобильник. Включил камеру, приблизил. Тут не слишком далеко, а эта тварь как раз чуть ближе к свету подошла. Мне не показалось: такой цвет шерсти не был естественным. К тому же от природы она не может быть неравномерно слипшейся.       Тут оно снова повернуло ко мне морду и оскалилось, явно зарычав. Звука не было — шумоизоляция. Огромные желтоватые клыки, между ними застряли мелкие красноватые волокна и обрывок какой-то ткани.       Я понял, что дразнить этого цербера своей смелостью не стоит, причём мои ноги поняли это гораздо раньше меня.       Про полицию или что ещё я даже и не вспомнил.       ***       Я бежал долго, иногда замедлялся, но потом снова переходил на галоп. Благо, одежда у меня была не официальная — несущийся куда-то человек в костюме смотрелся бы со стороны куда как страннее.       Из-за усталости я плохо помню, как добежал до дома. Помню, что тряслись руки, когда доставал и прикладывал таблетку магнитного ключа. В лифте облокотился на стену, а когда створки открылись, то вышел с заметной задержкой, из-за которой мне чуть не прищемило ногу. Квартиру открывал тоже долго. Только когда я заперся на все замки, выпил шестьдесят капель валокордина и здоровенную чашку дико сладкого чая, закрывшись в ванной — только после этого меня начало отпускать. И то не до конца.       Дыхание сиплое, лёгкие горят, сердце до сих пор стучит чаще обычного, но хоть тремор прошёл.       Я сидел на мягком коврике у раковины. Мысли понемногу возвращались. Вначале была паника: «Оно придёт за мной! Оно меня видело! Оно выследит мой дом!». Чуть погодя я немного успокоился, и тогда в голову всё же пришла чуть более конструктивная идея: «Неужели об этом до сих пор ничего не говорят?».       Полез в интернет. Но затупил уже на этапе поиска:       «А что, собственно, искать? Адские твари убивают людей? Нет, фигня. Тогда пропажи людей? Можно, но всей картины не покажет, люди и так пропадают.» — Именно на этом моменте я вспомнил, что там, у офиса надо было бы хоть полицию вызвонить. А так действительно, что делать?       Думать всё ещё получалось с трудом. Мысли прыгали с одного на другое, притом постоянно возвращаясь к страшной зубастой пасти, с которой свисали нити слюны, смешанной с чужой кровью.       «Надо выпить ещё капель тридцать» — вспомнил я о валокордине.       Никогда бы не подумал, что буду его так хлестать. Его мать пила из-за слабого сердца, ну и я привык иметь его в своей аптечке. А теперь сам готов уже весь флакон выпить. Говорят, что алкоголь в таких случаях помогает, но меня при мысли о спиртном всё ещё тошнит. Нахлебался уже.       Успокоительное осталось на кухне. А выходить и ванной очень сильно не хотелось. Я понял, что уже минуты три смотрю на дверь и не решаюсь встать и открыть её. Помотал головой.       «Что за ерунда? Прям как маленький, ё-моё…» — отругал себя.       Всё же выщелкнул шпингалет из паза, открыл скрипнувшую дверь. На кухне выпил не тридцать капель, а все шестьдесят, для гарантии. Стал кипятить чайник на ещё одну чашку чая. Пока нагревалась вода, я тупо смотрел на поднимающиеся пузырьки. Закипело. Залил, заварил. Взял чашку на диван, задумавшись, начал пить и обжёгся. Дёрнулся, выплеснул немного себе на живот и ногу. Боль и бытовое раздражение перетянули на себя внимание.       Когда стянул с себя мокрую одежду, то соображал уже чуть лучше. Снова сел на диван, отхлебнул уже разбавленного чая. Так и не придумал, как сформировать запрос в поисковике и просто открыл новостной сайт.       «Новая система доставки туристов из Светлогорска в Сочи стартует этим летом.»       «В мае жителей Светлогорска волновали вопросы дорожного хозяйства и благоустройства.»       «В июле вступят в силу новые правила парковки у «Мега-сити» в Светлогорске.»       — Не то, не то, ерунда… — я бормотал себе под нос, листая заголовки.       «Следствие возбудило дело после инцидента в сквере пограничников.» — Последний заголовок заинтересовал, но это оказалось обычное ограбление. Не то.       Сначала один сайт, затем другой, ещё два… В какой-то момент я стал тщательнее вчитываться в текст, пытаясь найти упоминания чего-то необычного. Но в итоге я просто стал читать все новости подряд — они отвлекали, успокаивали своей обыденностью.       Спустя ещё три чашки чая и сорок процентов заряда на телефоне я зевнул и потёр уставшие глаза; строки текста отпечатались на сетчатке, я их видел даже зажмурившись. За окном уже стемнело, даже не заметил когда.       «Пожалуй, хватит на сегодня…» — подумал вяло. К тому моменту я даже успел забыть, что хотел найти. Но почти сразу вспомнил, когда оторвался от экрана. Впрочем, сердце уже не пыталось упасть в желудок от таких мыслей — успокоительное действовало.       Я решил ещё немного покопаться в старых вещах этой квартиры — делать-то всё равно было особо нечего.       Встал с дивана, сполоснул чашку, вышел с кухни выключив свет и уже собрался уходить.       Что-то заскребло в стекло окна.       Я живу на четвёртом этаже.       Всё внутри заледенело, в горле ком.       Резко оборачиваюсь — в окне тёмный силуэт на фоне огней соседнего дома.       Как я не заорал — понятия не имею. Кажется, не смог только потому, что хотелось одновременно и орать, и вдохнуть чтобы сделать это громче. Но тут эта тень сделала движение и я вновь услышал этот звук. И до меня дошло — что бы это ни было — оно небольшое, с кошку размером. Ну и я наконец-то разглядел детали этого существа.       — С-с-зара-з-за, — от облегчения меня затрясло, я опёрся на стену, прикрыл лицо ладонью. Звук повторился, гость явно требовал, чтобы его впустили. Я вздохнул и на всё ещё ватных ногах подошёл к окну. Сквозь стекло глянул на… Знакомого зверька — помесь кошки, собаки и хрен знает кого ещё. Хотелось одновременно и рассмеяться от облегчения и узнавания, и сбросить эту наглую гадину вниз.       «Как он вообще ко мне залез? А, точно — рядом с окном огромный каштан растёт. По его веткам, небось, и поднялся.»       Я продолжал смотреть на «гостя», а тот перестал скрестись и стал смотреть на меня. Требовательно. Высокомерно даже. Мне так показалось, во всяком случае. Что-то тявкнул, стекло приглушило звук. Я вздохнул и, сделав выбор, всё же повернул ручку и впустил наглеца. Тот, как ни в чём ни бывало, зашёл на подоконник и спрыгнул на пол, встряхнулся; с шерсти слетела пара листьев и какой-то мусор.       — Я… У меня слов нет, — я покачал головой. Эта мелочь прошла мимо меня в центр кухни, огляделась. Оценивающе оглядела диван, подошла и запрыгнула на него, где стала по-кошачьи мостить себе место и сворачиваться калачиком.       — Ты… Просто припёрся ко мне домой и ты теперь тут типа живёшь? — у меня брови уехали на макушку от такой великой наглости. И этот засранец прервал свои дела, посмотрел на меня и… И кивнул! Совсем по-человечески. Я моргнул. Осознал. Вытаращился на него.       — Погоди, ты меня понимаешь?       В ответ ещё один кивок и прищур карих глаз.       Я думал ещё больше выпучить глаза от удивления нереально, но я ошибался. Открыл было рот, но нужных слов просто не нашёл. Издал неопределённый звук, вытянул руку вперёд, будто это могло заменить осмысленную речь. Сначала к зверьку, затем махнул на всё ещё открытое окно. Переводил взгляд с одного на другое… А потом просто махнул на всё.       — Ай, ну и пошло оно всё… — мой лимит переживаний на этот день закончился крайне внезапно. Я сел прямо на пол, спрятал лицо в руках, взъерошив волосы. Почти сразу встал и закрыл окно, с которого начало задувать, после чего уселся обратно, в ту же позу. Вздохнул.       — Ви-и? — обеспокоенно окликнули меня, но я даже не посмотрел на зверька. Несколько секунд, шуршание, тихие шажки. Звук приземления лёгкого тела на линолеум, секунда — что-то мягкое трётся о моё колено. Я вздрогнул, немного отодвинул ладонь с лица — совсем убирать было лень. Зверёк заглядывал мне в глаза. Вяло помахал хвостом и повторил своё «Ви-и», но уже более протяжно и, как мне показалось, с большим градусом сочувствия в голосе. Я снова вздохнул. Протянул к нему руку — тот подался навстречу и боднул мою ладонь. Я прогладил его по голове и спине, прошёлся по мягкому меху хвоста. Он не сопротивлялся. Я снова закрыл глаза, откинулся на спину, лёг прямо на пол; тихий стон вырвался сам собой.       На мою ногу поставили лапы, затем на живот приземлилась небольшая тяжесть. Лапки затоптались уже по мне, короткие коготки несильно кололи кожу.       «Он же грязный, с улицы… Да и насрать…»       Мягкое тельце свернулось в клубочек меха, став греть мне живот.       Я просто лежал на полу. Мыслей в голове не осталось. Никаких. Только теплая тяжесть и тихое дыхание зверька.