Мы живые

      10 июня, утро.       Спалось просто отвратительно. Несколько раз просыпался от громких звуков на улице или у соседей, постоянно казалось, что вернулась ночная тварь. Каждый раз слушал минуту-другую, понимал, что всё в порядке и медленно забывался болезненной дремотой — до тех пор, пока меня не «дёргал» очередной стук за стеной или крик на улице.       И хвостатый подрывался вместе со мной. Иногда от того, что я его буквально толкал, вздрагивая, но чаще всего делал это сам — по таким же причинам.       Очередной грузовик рёвом мотора выдернул из нервного забытья где-то к двенадцати дня. Я подскочил, но почти сразу расслабился, откинулся обратно на подушку; сердце учащённо колотилось. Тихо простонал, потёр глаза.       — И-ви? — сонно мяукнули сбоку. Я не глядя протянул руку, пошарил, ощутил мягкий тёплый мех. Погладил хвостатого по голове, почесал короткую шёрстку за ушами. Услышал тихий довольный писк. Губы сами растянулись в улыбке.       Эта мелочь пришла из ниоткуда, нагло ввалилась в мой дом, но я уже начал привыкать к этому комку шерсти.       Я всё же решил открыть глаза. Сел, вздохнул. Посмотрел на хвостатого, лениво глядевшего на меня.       В голову пришла мысль, которую я и озвучил зверьку:       — Надо бы тебе какое-нибудь имя дать. Надо же как-то к тебе обращаться?..       Он фыркнул, дёрнул ухом. Поднялся, встряхнулся, как будто из воды вылез. Потянулся всем телом. После этого посмотрел на меня, мотнул хвостом, снова фыркнул, гордо задрал нос и приложил лапку к своей груди.       — Не понял.       — Ви-и… — укоризненный взгляд карих глаз.       До меня дошло через пару секунд.       — Что, сам себе выбрать хочешь? — неуверенно выдал я немного бредовое предположение.       — Ви! — кивок в ответ, энергичное махание хвостом.       Я покрутил головой — ещё не до конца привык к такому уровню осознанности зверька. Всё же он какой-то нереально умный. Вздохнул, уточнил:       — Ладно… И как тебя звать?       — И-ви! — дёрнул он ушами.       — Ну Иви так Иви, — пожал я плечами. Встал, потянулся, подошёл к окну. Немного постоял, дыша свежим воздухом и слушая звуки города. Утренняя порция ветра, солнца и улицы всегда меня расслабляла и помогала проснуться. Но не сегодня. Бодрости этот ритуал мне не добавил, а расслабления… Вначале я не понимал, что не так. Потом дошло: я постоянно на взводе, всё время ожидаю услышать звериный рык или чей-то вопль; оглядываю улицу и смотрю в самые тёмные углы — не мелькнёт ли крупная тень, не блеснут ли хищные глаза. А в какой-то момент в голову затесалась мысль, что стоять у окна тоже, в общем-то, небезопасно — может кто с крыши спрыгнет? Бред, но свою лепту в паранойю вносит.       Я помотал головой и, морщась, закрыл окно. Вздохнул.       — Ви-и? — склонил мелкий голову.       — Да нет, ничего, — снова поморщился.       Иви соскочил с кровати, просеменил ко мне. Потёрся головой о мою ногу… И укусил! Скотина такая! Я матернулся, одёрнул ногу, на которой остался отчётливый след — ну хоть не до крови.       — Ты чё творишь, полушубок?! — уже цензурнее выразился я.       Мелкий фыркнул, посмотрел мне в глаза, прищурился и «тявкнул», вильнув хвостом.       Первым желанием было выкинуть его в окно — всё равно он обратно по дереву заберется.       Но через пару секунд, когда злость слегка улеглась, до меня дошло — от утренней мути не осталось и следа, а липкий страх пусть не исчез, но залез куда-то поглубже.       «Вдох, выдох. Вдох… Выдох… Он хотел как лучше, не злись… Блин, не получается.»       Пара шагов к кровати, подушку перед собой, размах — удар! Ещё один! Ещё два! Вздох — полегчало… Вдобавок страх теперь почти незаметен, да и нервы отпустило.       — Ви? — скучающим тоном «спросили» меня из-за спины.       — Да, теперь всё, — ответил, успокаивая дыхание.       Я не уверен, что понимаю эту мелочь — скорее просто предполагаю, что он имел ввиду и на основе этого отвечаю. Либо пока не ошибался, либо Иви не подавал вида.       Чистка зубов, умывание; яичница мне и шмат колбасы для Иви — ему не понравилось, но другого нет.       После завтрака наконец решился посмотреть, что там с дверью. Хотя не хотелось. Очень.       В прихожую я шёл с возрастающей тревогой. Твари нет, и вообще сейчас день, но потряхивать начало, и во рту пересохло. Иви увидел, куда я иду, в пару укусов доел колбасу и потрусил следом. При взгляде на спокойную мордочку этой недо-лисы мне стало немного легче.       Замки чудом не заклинили. Хотя сама дверь выходила из косяка с трудом — пришлось три раза толкать всем весом. Вышиб всё же — она со скрипом открылась, вися на одной нижней петле. Я обошёл её.       Где-то в глубине подъезда слышался негромкий гомон, но я пока старался о нём не думать.       Покачал головой.       — Мда… Эй, мелочь! — обернулся я. В ответ короткий фырк и дёрганье ушами. — Мы, кажется, переезжаем.       В общем-то, с такой дверью почти ничего не остаётся. Покорёженная, согнутая, частично вышедшая из косяка. На металлическом полотне куча глубоких следов от когтей. В паре мест металл прорвало до внутреннего звукоизолирующего слоя. В целом, ощущение, будто её не когтями, а гвоздями и острым ломом обрабатывали.       Дверь можно поставить новую, но, во-первых, тварь пришла сюда однажды — сможет прийти и дважды. А во-вторых… А если она не единственная и не последняя?.. К тому же у моего товарища, помнится, был огнестрел, если он с ним только ничего не сделал.       Я достал телефон, набрал номер, послушал гудки.       — Да?       — Денис, здаров! — Облокотился на стену, всё ещё разглядывая дверь. — Слушай, у меня тут некоторые проблемы возникли, я могу пожить у тебя немного?..       — После первого же свидания — и сразу винду переустанавливать? — гоготнул приятель. — У тебя ж норм хата, что случилось-то?       — Ну-у… — и вот как ему объяснить? — Я тебе при встрече фотки с видео покажу, так проще будет.       — Так присылай, гляну, — в его голове слышно удивление.       — Я всё же лучше лично, — не соглашаюсь с ним.       — Ну ладно, — хмыкает он. — Сегодня?       — Да, сейчас собирался. Ты дома?       — Да, подкатывай. Всё? Ещё ни в чём признаться не хочешь? — от количества ехидства в голосе друга у меня, кажется, заложило ухо.       — Всё, всё, — качаю головой. — Давай.       — Давай, пока, — сказал и отключился.       Вздыхаю и делаю десяток фотографий своей двери под разными углами, ещё и с собой в кадре несколько штук, для достоверности. Записал пару видео. С собой и Иви в том числе конечно. Как только эту «красоту» ещё не заметили?.. Та же соседка, которая знакомая матери?       По окончании записи решил всё же узнать, что за далёкий гвалт в подъезде я слышал всё это время. Впрочем, я изначально подозревал причину, потому и не хотел спешить.       Лестница, пара пролётов… Пройти на второй этаж не вышло — красно-белая лента полицейского оцепления была намотана на перила и трубу отопления у стены, перегораживая вход. На нижнем пролёте было видно нечто, накрытое куском тёмной ткани. Хотя… Хватит уже себя обманывать — что это ещё может быть?       Вокруг накрытого тела засохла тёмная лужа; разводы того же цвета темнели тут и там на полу, пара на ближайшей стене. В воздухе стоял металлический запах, но слабый — все окна на лестницу открыли, тянул хороший сквозняк. Хоть из-за этого и было жарковато — всё же лето, полдень. Прохладу из подъезда давно выдуло.       Гомон людей слышался ниже, с первого этажа. Пожал плечами. Немного пройти, лифт, ожидание, открытие дверей, недолгая поездка — и вот я выхожу в кучку людей разных возрастов. Чуть дальше, за лентой оцепления со скучающим лицом стоит мужик в форме; в самом подъезде где-то человек десять, что-то обсуждающих между собой. Голоса негромкие, но их много. Отражаясь от стен, они слегка искажались, рождая постоянный шум, давивший на нервы.       Мне стало некомфортно, но я решил всё же узнать, что говорят в народе. Подошёл к светловолосой женщине лет тридцати, которая вполголоса переговаривалась со своей товаркой примерно того же возраста. Дождавшись паузы в их диалоге, я спросил:       — Извините, вы не знаете, что здесь произошло?       Они обернулись.       — Убийство. — Ответила блондинка — Полиция уже часа два как всё оцепила. Лиду, с пятого этажа… И тело… Боже, как же так… Она же… Я же живу в квартире напротив. Я же с ней ещё позавчера виделась… А тут… У нас-то в городе — и такое! — Она потрясённо покачала головой. — Как же так..? Какой человек был, вы б знали…       Она тяжело вздохнула и отвернулась, а в разговор включилась вторая:       — Причём не просто убили. Её как стая собак порвала. Я-то не видела, но Надя — она кивнула куда-то в сторону остальных людей — как увидела, так её сразу замутило. Потом двадцать минут валокордином отпаивали. Ох, ужас-то какой! — она сокрушённо покачала головой. После такого продолжать диалог я уже не смог. Быстро попрощался, поднялся обратно на свой этаж. Меня тоже слегка стало мутить, как упомянутую Надю, пусть и немного по другим причинам.       Пока шёл, в голове метались хаотичные мысли. В какой-то момент мне подумалось: насколько сильно мной заинтересуются люди в погонах, когда увидят мою дверь?.. Мне бы лично хотелось избежать встреч с ними. Не доверяю я им — ни разу мне эти товарищи в форме не помогли. Может мне так не везло, но на моём опыте они, в лучшем случае, просто ничего не делали. В худшем — я сам чуть не оказался главным преступником, и избежал срока только хорошенько позолотив ручку уроду, ведшему то дело. Сейчас ситуация иная, и всё же… Всё же это стало ещё одной причиной понервничать. Мало мне предыдущей было…       Сборы прошли быстро. В «тревожном чемоданчике» почти ничего и нет: деньги, телефон и всё для него, тонкое одеяло с подушкой, чтоб у друга не занимать, рыльно-мыльные принадлежности, кое-какая мелочёвка, небольшой набор одежды, да и всё по сути. Вместится в один рюкзак, если утрамбовать. Благо, время тёплое и в толстых вещах нет нужды. Лишь накинул на себя лёгкую ветровку, но не из-за холода.       Перед тем как уйти, ещё раз посмотрел на дверь. Квартиру я запер — замки чудом, но работали. Но что бы сделать с внешним её видом? Менять долго, шпаклевать или иначе прятать повреждения тоже небыстро…       — Да к чёрту, — махнул я рукой и пошёл прочь.       Снова лифт и короткая поездка. Когда проходил мимо оцепления, случайно встретился глазами с полицейским. И тут я понял: он не скучал, как мне сперва показалось. Нет — он устал. Очень сильно устал, может даже не спал этой ночью — темнели синяки под глазами. И — я не уверен, — но по-моему он был... растерян. Будто не знал, что ему делать дальше.       Вышел из подъезда — летнее солнце сразу стало давить на плечи и голову. Спустился по старым бетонным ступенькам, обошёл здание вдоль стены. Вот то место, которое видно из моего окна. Навстречу, из кустов полисадника вылез Иви и потрусил ко мне. Я расставил руки — он прыгнул — подхватил его под передние лапы, чуть расстегнул молнию куртки. Зверёк залез туда, поёрзал и затих.       Может, всем на улице будет плевать на чудного зверя, а может и нет — проверять не хочется.       Маршрутка, пересадка, ещё маршрутка — и вот нужный дом. Шестнадцатиэтажная новостройка. Взобрался по короткой лестнице, подошёл к двери, набрал на домофоне нужный номер. После двух гудков прозвучал сигнал открытия замка. Прошёл по короткому коридору, остановившись у лифтов. Кроме меня там стоял невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти, в сером пиджаке и очках. Он удивлённо посмотрел на мою натянувшуюся на груди куртку, но вопросов задавать не стал.       С лязгом разъехались двери лифта, мы зашли. Всю поездку мужик время от времени косился на меня. А когда Иви шевельнулся, меняя положение, стал смотреть почти неотрывно.       Выйдя на нужном этаже, я постоял, вспоминая номер квартиры. Вспомнил. Зашагал в нужную сторону.       Подошёл, замер на секунду, собираясь с мыслями. После чего нажал на кнопку звонка. За дверью послышались шаги. Пара секунд, щёлкнул замок и дверь открылась. Из-за неё выглянул Денис в застиранной футболке. Бегло осмотрел меня. Приподнял бровь, увидев бугор куртки, но всё же посторонился:       — Ну заваливайся, погорелец.       Зашёл, закрыл дверь, щёлкнул замком. Иви заёрзал, давая понять, что хочет выйти. Я расстегнул куртку — зверёк спрыгнул на пол, отряхнулся. По-кошачьи потянулся, зевнул, дёрнул хвостом.       — А это ещё кто? — приподнял бровь Ден.       — И-ви! — ответил ему мелкий, довольно прижав уши.       Ден поднял вторую бровь и посмотрел на меня. Я хмыкнул.       — Знакомься: это Иви, мой новый необычный друг. — Я облокотился о стену и стал разуваться.       — Чего это ты вдруг решил питомца завести? — Денис склонил голову и стал изучать хвостатое чудо. — И кстати, это вообще кто? Или что?..       — Да если б я знал, — пожимаю плечами. Друг хмыкнул. Поясняю: — На улице нашёл. Вернее, встретил. Потом ещё пару раз. Подкормил немного. А потом он пришёл ко мне домой и стал со мной жить.       — Забавно, — хмыкнул Ден. — Хочешь сказать это не ты его завёл, а он тебя?       Я на секунду замер. Хмыкнул.       — Ну, выходит, что так.       — Интересный, — друг осмотрел мелкого внимательнее. — Ни то кошка, ни то лиса, ни то… Хотя не, на собаку не тянет. Уши ещё… Не помнишь, бывают длинноухие лисы?       — Да без понятия, если честно… — я взглянул на Иви, которому явно было не приятно, что его так пристально рассматривают в четыре глаза. Он фыркнул, повернулся к нам задом и демонстративно стал по-кошачьи умываться, хотя раньше я за ним такой привычки не видел. — У меня по биологии в школе двойка была.       — А также по химии, геометрии, математике и физике, помню я твои отмазки, — закивал Ден, скрестив руки на груди, облокотился на стену.       — Ну не, физика мне интересна, — я с чего-то вдруг начал оправдываться. — Просто училка тварь та ещё была.       — Как может быть интересно считать сопротивление тока или какие-нибудь «Ньютоны» по долбанутым формулам? — хмыкнул Денис. — Причём чтобы в конце понять, что твой ответ и близко не похож на верный, — Он покачал головой.       — А вот если бы у тебя в голове что-то кроме одноклассниц было — мозги, например, — то может что и понял бы, — ухмыльнулся я.       Ден хохотнул.       — Настоящий мужчина думает только о женщинах, оружии и крутых машинах.       Иви надоело изображать умывание под наш трёп. Он, кажется, что-то унюхал и пошёл на кухню. Мы двинулись следом.       — Ага, — поддакнул я, — а потом такой мужчина покупает BMW и решает одновременно две проблемы, потому что девушки такому уже не нужны, да?       — Иди ты! — двинул меня кулаком в бок Ден, заржав. — Сам ты заднеприводный! Никакого гейства.       — Только крепкий мужской секс, — закончили мы хором и заржали. Чёрт, я и забыл, как бывает весело с человеком, у которого такой же репертуар дебильных шуток, что и у тебя.       Мы прошли на кухню. Денис предложил чай, я не отказался. Друг оценивающе посмотрел на Иви и достал несколько сосисок: «Всё, что есть» — пояснил он. Хвостатый слегка поморщился, но отказываться не стал. Пока Ден возился с чаем, я вспомнил одну деталь:       — Кстати об интересах «настоящего мужчины» — как там мой подарок поживает?       — Который? — друг даже не стал оборачиваться.       — Который помповый.       Несколько лет назад я не знал, чего бы такого подарить другу на юбилей. Но вспомнил, что он уже тогда интересовался активным отдыхом и решил подарить сертификат в магазин охоты и рыбалки. Денег у меня тогда было достаточно, так что и сертификат был крупным. Ну мой друг свои желания тоже сдерживать не стал и купил помповый дробовик, в компанию к старенькой двустволке.       — Моссберг-то? А чего ему сделается? — поднял брови Денис, глянув куда-то в сторону соседней комнаты, где был сейф. — До сих пор иногда по банкам выезжаю пострелять.       Друг закончил возиться с чаем, повернулся и поставил на стол между нами пару исходящих паром чашек.       — А на охоту не ездил? — я придвинул свою чашку поближе.       Денис скривился. Я коротко засмеялся.       — Ясно всё с тобой, пацифист недоделанный. Кто б мог подумать: человек который в своё время в драке с тремя пацанами с параллели выбил одному зубы, другому сломал палец, а третьему расквасил нос — и станет таким миролюбивым.       — Да иди ты, — беззлобно ругнулся Ден, отхлебнув от чашки. А к чему вопрос-то?       — Да, это, в общем-то, к теме, почему я вообще к тебе переехать решил, — вспомнил, и как-то на душе неприятно стало.       — Правда что ли? — хмыкнул Ден. — Ну рассказывай давай, сколько тянуть-то можно.       Тут снизу раздалось неприятное дребезжание. Мы повернулись. Оказалось, Иви давно справился со своей порцией. Устал ждать пока два человека наговорятся и решил привлечь внимание — стал давить лапой на край тарелки, отчего та со звоном стукалась о пол. Убедившись, что на него теперь смотрят, он недовольно уставился на нас и «мяукнул», ударив хвостом по полу.       Денис хмыкнул:       — Жрать требует. — Оглянулся на меня: — я тебе говорил, что он какой-то слишком умный?       — Не-а, — Я тоже с интересом изучал хвостатого.       — Так вот, он слишком умный. И ты так и не рассказал, кто это.       — Да не знаю я, — мотаю головой для убедительности.       — Допустим типа верю, — кивнул друг, вставая и идя к холодильнику. — А теперь всё ж может начнёшь свою исповедь?       На пересказ событий последних дней и демонстрацию фото и видео ушло минут двадцать. Денис… С одной стороны ему было тяжело в это поверить — у него в глазах читалось «звучит интересно, но бредово», однако фотки двери, выглядящей натуральной декорацией из триллера, пропажи людей и Иви, который чёрт знает к какому виду животных относился — заставляли моего друга воспринимать всё более серьёзно. Может до конца и не поверил, но задумался.       — Трэш какой-то… — Ден помотал головой. — Блин, нет, не могу. Хотя… — друг помассировал веки. — Знаешь, — приоткрыл он глаз и покосился на Иви, который что-то вынюхивал на полу у холодильника, давно доев добавочную порцию сосисок. — Если бы не эта мелочь, я бы всё же не поверил, — снова закрыл глаза. — Не то, чтобы… Хотя к чёрту эти сопли! — парень ударил кулаком по ладони, чем привлёк внимание хвостатого. — Если эта хрень вся есть, то хреново. Если нет… То я начищу тебе морду за такие тупые шутки, так и знай!       — Как скажешь, — хмыкаю я. — Но в любом случае у меня с квартирой проблемы, так что я поживу у тебя?       — Да сиди уж, — отмахнулся Друг. Кажется, когда он определился со своим отношением к ситуации, ему стало гораздо легче. — Только это… — вдруг нахмурился он. — Еды-то у меня не особо… — посмотрел на Иви, — Да-да, сосисок тоже больше нет, можешь не клянчить. Сегодня хотел в магаз смотаться, но вот не успел.       — Ну вот и давай, — пожимаю плечами. — Кстати, по патронам у тебя что?       — Да тоже докупить надо бы, раз такое дело, — друг почесал в затылке. — Запас есть, но мелкашка в основном.       — Ну вот и давай. Чего тянуть-то?       — Ага, — кивнул Ден. — Нашего «кота» ни за что тянуть нельзя, он явно злопамятный.       

***

      Ехать пришлось снова на маршрутке. Свою машину Денис сдал на переборку двигателя. Вроде как скоро должен забрать, но, к сожалению, не сегодня.       Первым на очереди для покупок стоял магазин охоты и рыбалки. Затем продукты и всякое для быта.       У Дениса, как у любого уважающего себя россиянина, ждущего приход чёрного дня, была заначка — около пятидесяти тысяч. Не слишком много, но и зарплата у него не высокая. Учитывая то, что у него имелось на карте, плюс мои последние гроши — суммарно у нас вышло под сто тысяч. Вполне достаточно чтобы закупиться на вероятные смутные времена. Учитывая, что нас всего два человека и один кошко-лис, продуктов и прочего нам хватит с головой.       Конечно, может быть всё вскоре нормализуется, но у меня всё нутро выло, что белый полярный лис не за горами. Знакомое чувство — незадолго до последнего кризиса такое же было. Ну не верилось мне, что всё происходящее пройдёт легко и быстро. Ден был аналогичного мнения. У него тоже был выход в интернет, а также контакты в других городах.       Так что сейчас мы вместе со всеми нашими деньгами тряслись по дороге. Дорога эта, судя по всему, пострадала ещё от немецких авиабомб во вторую мировую и была оставлена как памятник тех лет. А жёсткая подвеска маршрутки и не менее твёрдые сидения способствовали увеличению впечатлений.       «В прошлый раз было легче» — подумал я, пытаясь не прикусить язык и не оглохнуть от рева мотора старого микроавтобуса.       Бедняга Иви… Мелкий наотрез отказался оставаться один в квартире. Он перегородил нам выход и шипел на нас с Деном до тех пор, пока я не предложил ему сесть ко мне в рюкзак. И вот теперь хвостатый лежал где-то там, зажмурился, поджав хвост, прижал лапами уши и слушал протяжные вопли двигателя и дышал выхлопными газами, которыми пропах весь салон.       Денис же выглядел более расслабленно. На мой вопросительный взгляд он пожал плечами:       — Это ж «семёрка» — тут всего три машины на маршруте, вот и держат эту рухлядь.       Я выдохнул — стало, конечно, гораздо легче. Ну какая мне разница, почему этот автомобильный полутруп ещё работает?..       Не выдержав, я зажал уши. От вибраций на грани инфразвука это не спасло, но хотя бы часть шума стала слабее.       Денис коротко заржал и хлопнул меня по плечу:       — Ничё, Тёма, — тут всего ничего осталось. А зубы от такой тряски только белее будут — от них так грязь отваливается. Считай чистка у стоматолога, там тоже, я слышал, звук используют.       — Э-эт-то не т-так работ-тает. — Именно сейчас началась особо «беспощадная» часть дороги, меня затрясло ещё сильнее; я сжал спинку сидения спереди вместо поручня. К счастью, участок быстро закончился. — Во-первых, там ультразвук, а во-вторых, там узконаправленный аппарат в руках профессионала. А не общая встряска под руководством водилы, который параллельно езде ещё с кем-то переписывается!       — Да неужели? Не может быть, — гоготнул товарищ и пихнул меня в бок. Я ответил тем же и немного отодвинулся, поближе к проходу между рядов сидений.       «По крайней мере, это скоро закончится...» — Я вздохнул.       — Учти, если обратно эта же хрень поедет — я пешком пойду, так и знай. — Из рюкзака донёсся тихий стон — ни то согласие, ни то страдание «вслух».       — Как скажешь, — Денис всё ещё улыбался. Покачал головой; кулон на его шее блеснул в лучах солнца из мутного окна.       Оставшаяся поездка прошла в молчании. Наконец-то остановка. С лязгом открывшиеся двери, спуск, вдох свежего воздуха — кайф…       В рюкзаке заскреблись. Я немного расстегнул молнию — в отверстии тут же показалась ушастая мордочка, с облегчением задышавшая, вывалив язык. Иви лениво осматривался. Я почесал его и добился вялого «мяуканья».       — Ну давай, показывай куда там надо, — кивнул я Дену.       Магазин располагался на местном рынке, в ряду с кучей других мелких магазинчиков. Выцветшая вывеска, дешёвые баннеры за стёклами, также обесцветившиеся от солнца, треснувшее и мутное стекло зарешеченного окна, полуразвалившийся бетонный порожек. Только дверь была плюс-минус нормальной, металлической.       Денис открыл дверь — бряцнул колокольчик. Изнутри пахнуло прохладой кондиционированного воздуха. Я двинулся следом за другом.       Внутри довольно тесно. Все стены увешаны изобилием разных удочек, висевших за стенах. За прилавком стоял мужик лет пятидесяти: короткая стрижка, с небольшая бородка с проседью, старая серая футболка. Из-под левого рукава выглядывала синяя татуировка: якорь, окружённый какими-то узорами. Когда мы вошли, продавец беседовал с покупателем: мужчина лет тридцати, в джинсах, тёмной рубашке и фетровой шляпе — ковбой, не иначе.       Денис поздоровался, пожал руку продавцу и сразу перешёл к делу:       — Мне бы на двенадцатый калибр картечь восьмёрку — штук четыреста — и пулевых столько же.       Дядька хмыкнул, как-то странно посмотрел на Дена.       — Что? — друг приподнял бровь, пропуская «ковбоя» к выходу.       — Да ты просто не первый, кто сегодня за боеприпасом приходит, — потёр бороду мужчина. — Перед тобой ещё несколько человек заходили. И тоже чуть не мешками заряд уносили. Случилось что, не в курсе? Опять «Лебединое озеро» ждать, или чего похуже?       Денис поморщился.       — Да мы сами не особо чё понимаем. Нехорошее что-то творится, вот народ и готовится, видать. Мы, вот, тоже, — неопределенно покрутил Ден рукой. — Без понятия, может и не будет ничего, но… Припас лучше иметь, чем нет, ведь так?       — Ну да, — вздохнул мужик.       — Не знаю, что происходит, — раздалось у нас с Деном из-за спин, — но у меня брат двоюродный пропал и тесть. А полиция в вызовах зашивается, и один хрен никого не находят.       Мы обернулись. «Ковбой» так и не вышел, подслушав наш диалог. Нахмуренные брови, прищуренные глаза, сжатые кулаки. Он продолжил, злясь на что-то или кого-то:       — А тех, кого всё же находят — хоронят в закрытых гробах. У меня брат в следственном комитете работает, рассказал кое-что. Хер его знает, что творится — бешенство какое или животные дикие откуда-то сбежали, но я лично без дробовика на улицу выходить не буду, чего и вам советую.       Он осмотрел нас, каждому заглядывая в глаза, после чего вышел, бряцнув колокольчиком.       — Дела… — растерянно протянул продавец.       Денис вздохнул.       — Ладно, вы слышали. Так что там, есть картечь и пулевые?       ***       Следующим на очереди стоял продуктовый. Супермаркет известной сети располагался в десяти минутах ходьбы под палящим солнцем и пыльным ветром. Зараза… И так уже весь вымок от пота. Футболка мерзко прилипает к телу, по спине под рюкзаком вовсе ручьи текут. И на мокрую кожу просто отлично налипает та самая гонимая ветром пыль.       Утёр краем футболки лоб.       Внутри магазина висела приятная прохлада, играла ненавязчивая музыка, то и дело прерываемая назойливой рекламой.       — Так, что нам там надо?.. — оглядывается на меня Ден.       — Я думал, ты знаешь, — пожимаю плечами.       — А я думал ты, — приподнимает он бровь.       Мы смотрим друг на друга, после чего одновременно начинаем ржать.       — Ладно, сообразим чего-нть, — махнул рукой друг, двинувшись в раздел с крупами.       В целом, обычный поход в супермаркет. Только вот люди нагребают полные корзины продуктов. Не мы одни такие.       Из мрачной задумчивости меня вывел Денис:       — Слушай, а нашему четвероногому другу собачий корм нужен или кошачий?       — Я его кошачьим кормил, — задумался я, потерев бровь. — Но собачий тоже возьмём, на всякий случай.       ***       Вернувшись домой, я первым прорвался в душевую, опередив Дена буквально на пару метров. Смыть пот и пыль было просто жизненно необходимо.       Потом моё короткое заселение в комнату. Когда закончили, то решили сыграть пару партий в настольную игру, которую, не удержавшись, купили на обратной дороге. Иви, наблюдавший за нами, ходил вокруг игрового поля, сидя на коленях то у меня, то у Дена. Потом ушёл куда-то.       Закончили уже под вечер. В квартире заметно стемнело — заигравшись, мы не стали включать верхний свет, ограничившись настольным.       Меня уже некоторое время клонило в сон, и я наконец-то сдался. Объявил, что доиграть можно и завтра, с чем встал, потянулся до хруста во всём, что могло хрустеть, и двинулся к себе.       Когда зашёл в свою спальню, то понял: во-первых, Иви поступил мудрее меня и лёг спать намного раньше; во-вторых, моя подушка оккупирована оным хвостатым. Я возмутился фактом приватизации моего имущества и смиряться с этим не собирался.       Из короткой битвы за владение атрибутом сна я вышел победителем, хоть и со следами от зубов оппонента (хорошо хоть не всерьёз кусался, гад мохнатый, зубы у него — что надо). Однако, проигравшая сторона возмущалась недолго и вскоре устроилась у меня под боком, снова заснув.       «Надеюсь, хоть в этот раз приснится что-нибудь нормальное» — подумал я, перед тем как утонуть в беспросветном тёплом океане сна, погружаясь всё глубже и глубже...