Cuore sporco

*flashback*

      Лучи майского солнца прокрадываются в окна и щелочки с наступлением утра. Время уже почти десять часов, а юный альфа ещё не встал с кровати, кутуясь в облаках одеял, накрывая свой затылок пуховой подушкой, прижимая её углы к ушам, дабы убрать лишние звуки, что мешали спать и намеревались потревожить сон. В комнате было достаточно светло. Бежевые обои, разукрашенные произвольными черными линиями, в некоторых местах были обвешаны различными плакатами, выписками из газет, рисунками и фотографиями. За счёт большого количества окон, расположенных чуть ли не со всех сторон, металлические прищепки и булавки, что держали рукописи на стенах, ярко блестели, отражая свет, создавая образ диско-шара во всем этом крохотном помещении, радужными переливами разбегаясь по потолку. Ламинат цвета натурального шелкового дуба, устланный овальным ковром молочного оттенка, никак не выделялся на фоне всего пространства, придавая некую изюминку. В углу стояла деревянная кровать на плоских ножках с ажурными краями с двух сторон, собравшихся точь-в-точь в углу, удобно устроившись у стен. По бокам над ней находились огромные высокие окна с такими же деревянными ставнями соснового оттенка, прикрытие прозрачно-белыми шторами. Интерьер не был слишком броским, насыщенным мелкими деталями, вроде настенных часов и многочисленных растений, он достаточно прост и скромен кроме одного крохотного предмета, сразу бросающегося в глаза при входе в комнату – небольших размеров винтовка и пара пистолетов разного калибра, аккуратно расставленных на подставках, прибитых гвоздями к стене. Миловидный образ спальни внушал доверие и чувство комфорта любому, кто заходил в гости, и только странный, никак не вписывающийся в это место стенд отвлекал внимание всех присутствующих, кроме самого хозяина, безумно любившего свое увлечение.       На улице уже стояло пекло, нагревая поверхность земли и воздух с огромной скоростью, и лишь в доме стояла прохлада, несмотря на то что были распахнуты окна. Трезвон птиц, стрекот кузнечиков и легкий ветерок, играющий с листьями деревьев, писали уникальную мелодию, которую можно услышать лишь и здесь и сейчас. Парень лениво потягивается в своей кровати, скидывая ногами одеяло на пол, и, цепляясь за край пододеяльника, падает следом, ударяясь локтями и выступающими тазовыми косточками. Тихое "ай" нарушал покой, затем вновь оставляя царствующую вокруг тишину в одиночестве. Мальчишка вынужденно поднимается на колени, осматриваясь по сторонам, одной рукой почесывая взлохмаченную шевелюру, и тяжело вздыхает, так как действительно пора было уже вставать.       Непринужденно плетясь в ванную, находящуюся в соседней от спальни комнате, альфа бросает беглый взгляд на оружие, ласково улыбаясь тому, что с ним все в порядке, и отворяет двери, впуская внутрь прохладный воздух, на который никак не повадились солнечные ванны. Душевая не отличалась каким-либо определенным стилем, сохраняя минимализм в своем образе. Наспех умывшись, паренёк спускается на первый этаж, ближе к кухне, дабы налить свежесваренного кофе, и выходит на террасу, улыбаясь прекрасному теплому весеннему дню. Его дом находился далеко за городом, подальше от главных поселений. Здесь были чересчур тихо, но чертовски уютно. Хозяин дома не особо предпочитает шумные улицы, гам людей с утра пораньше, отдавая предпочтение природе, лесу и свежему воздуху. Альфа подходит к небольшому крыльцу, оставляя чашку с напитком на перилах и спускается босиком по ступенькам к траве, поглаживая пальцами ног мягкую растительность с мельчайшими цветами. Этот обряд стал привычкой, благодаря которому день всегда удавался на славу. Будто молитва, минутное топтание травы у каменной тропинки и порога дома заряжает позитивной энергией и позволяет улыбке озарить молодое и прекрасное лицо.       Но, лишь сделав один шаг в сторону входной двери, придерживаясь ладонью за перила, мальчуган услышал жалобный крик в лесочке напротив, куда обычно он ходил прогуляться, собрать ягод и может быть грибов, если повезёт. Крик перерастал в вой, а затем в истошный вопль, не предвещающий ничего хорошего. Шустро поднявшись в свою комнату, парень хватает винтовку и коробочку с патронами, прятая их в кармане своих пижамных штанов, в которых убежал к источнику звука, не обратив внимание и на голые ноги, и на болтающуюся, застегнутую лишь на одну пуговицу, рубашку. Альфа бежит сквозь высокую, режущую пятки траву, засохшие от жары цветы и кустарники прямиком к деревьям, откуда продолжал слышаться этот странный рев, слова которого невозможно было распознать даже на близком расстоянии.       Боль от неглубоких ран и ссадин на ступнях ощутимо обострилась, идти становилось тяжелее, но желание помочь тому, кто скорее всего попал в беду, лишь поджигало интерес, поэтому, невзирая на неприятные ощущения, парень стал пробираться сквозь чащу, оглядываясь по сторонам в поисках возможной опасности. Но безуспешно. Среди таинственных стволов деревьев и колючих кустов, что то и дело лезли своими лапами в глаза, ничего не было видно. Как будто чей-то голос это была выдумка, сбой разума на фоне тотального одиночества в этой глуши, но как только мальчуган собирался повернуть назад, вновь раздался этот ужасающий крик, эхом отдаваясь вокруг молодого альфы, который вертел головой туда-сюда, в надежде наконец заметить того, кто так душераздирающе надрывает связки. Но вновь пустота. Отголоски продолжались рассыпаться среди леса, оседая на землю затихающим шёпотом. Они сводили с ума забредшего путника, вгрызались ему в сознание и дергали за нервные окончания, словно за ниточки марионетку. Из рук выпало оружие, с грохотом падая на вырвавшиеся из-под почвы корни, и мальчишка схватился за голову, сдавливая виски, чтобы только избавиться от этой отагры, перетекающей в алгию головы, словно по всему черепу бьют молотком или вколачивают в него гвозди. Звук усиливался, и создавалось ощущение, что все эти крики, вопли и голоса сосредотачивались в маленьком теле омеги. Будто все, что произошло только что и странный шепот в его голове не покидали его разум никогда, завлекая беднягу в омут страданий и бедствий.       Терпеть с каждой секундой было все невыносимей, и на поджимающихся коленях альфа, что было силы, побежал ближе к дому, надеясь, что пытка прекратится и он сможет вдохнуть спокойно. Плевать на оставленные вещи, плевать на кровь, в которой были измазаны все ноги и подолы штанов, плевать на прилетающие в лицо ветви, царапающее кожу. Это все не важно, главное – выбраться, спасти себя и больше никогда не вестись на подобные галлюцинации. Жизнь покидала парня, он уже не видел перед собой даже собственных пальцев, и, когда до поляны оставалось пару шагов, кто-то схватил его за ткань рубашки, утягивая обратно в глубь леса. Мальчишка упал на живот, пытаясь удержаться за что-нибудь, лишь бы не возвращаться. Все тело уже было разодрано, вымазано в грязи, но парень не переставал карабкаться вперед. Некая невидимая сила ломала кости, тянула за волосы и вещи, обжигая раненную плоть магмой, обволакивая сосуды и внутренние органы. Последнее, что смог увидеть альфа, – кроны деревьев и два чёрных глаза, после чего упал в пропасть, теряя сознание…

*end of flashback*

      Шум речных волн успокаивал двух альф, ступающих по каменистому берегу. Чистое небо и пение птиц доносили до ушей приятные мелодии, вселяя уверенность, без малейшего оттенка животного страха. – Генерал, Чимин не отвечает, как и Саймон. Может стоит поехать за ними? – спрашивает Соджун, подходя к сидящему на корточках возле воды Киму. Тот плавно провел ладонью по голубой глади, растирая жидкость пальцами, будто пробует что-то распознать в этих каплях. – Здесь плохо ловит связь, возможно нужно подняться немного выше. К тому холму, – оборачиваясь назад, указывает рукой Джун. – Если бы что-то случилось, я бы почувствовал. Да и выстрелов слышно не было. – Вы правы, господин. Но все же, меня что-то гложет, тревога расползается.. – Это в порядке вещей. Тэхен рассказал, что чем ближе мы будет к Лейну, тем больше ужаса будет вселяться в нас, – отряхивая ладони, поднимается Джун. – Но ведь тот район далеко. – Я бы не был так уверен. Пойдем капитан, нам не следует стоять на одном месте. – Так точно! Мужчины направились в сторону небольшой возвышенности, поднявшись на которую, возле опушки леса, и должны были, вроде как, встретиться все участники вылазки. Чем ближе они подходили, тем темнее становился небосклон. Словно их предупреждали о скорой опасности, отчего даже некогда самасерьёзность Намджун сглотнул образовавшийся ком в горле, озираясь вокруг в страхе увидеть нечто до ужаса пугающее. Подъем на пригорок был задачей не из лёгких: валуны, шатающиеся под ногами, постоянно намеревались скатиться вниз, унося за собой путников, крутые тропинки и глина мешали твердо держаться на земле, отчего альфы из раза в раз съезжали на полметра обратно, все никак не добравшись до плоской травяной поляны. – Видишь торчащую ветку? – говорит командир, указывая на тончайший корень, выпирающий из-под почвы. – Тут осталось буквально два-три метра. Можно зацепиться за него, а затем опереться. Ты выше, так что попробуй что-нибудь придумать, – и нет, это не из-за подступающей тревоги, не из-за хитрости альфы, а потому что он действительно был на метр ниже своего товарища, который по приказу нашёл опору и ухватился за ветвь, приподнимаясь на руках, уперев одно колено на неё. Ким последовал по его стопам, переставляя ноги в том же порядке, что и Пак. Соджун уже забрался наверх, рассматривая окружные территори, наклоняясь слегка к своему генералу, что осторожно карабкался по склону, уцепившись за единственный спасательный крюк. Не успел альфа упереться коленом, как на него сверху упало что-то тяжёлое, сбивая его с ног и кубырем скатываясь вместе с ним вниз.       Глаза слиплись от попавшей в них грязи, и вытерев их рукавом куртки, Джуна поразил шок наряду с немым криком от пронизывающей боли в груди. Его ноги онемели от крутого спуска и резкого удара, воздуха не хватало, будто лёгкие сжались до крошечных размеров. Он не мог пошевелиться, но что-то мягкое и знакомое находилось под ним. Повернув слегка голову, превзнемогая дискомфорт, альфу перекорежило от увиденной картины: он лежал на теле капитана Пака, истекающего кровью с безжизненным взглядом, направленным вверх, в котором навсегда застыл немой ужас. Его шея была проткнута насквозь явно чем-то острым и ржавым, отчего рана начинала гнить с бешеной скоростью. Что это, мать твою, такое!? Как это произошло?       Подняв голову к вершине, откуда они только что упали, Ким заметил лишь темное пятно и горящие багровые отблески, жаждущие крови. Существо задержалось на секунду и скрылось из виду, оставляя генерала в живых рядом с трупом. Запах тухлого мяса впитывался в костюм и кожу мужчины, вызывая приступы рвоты. Через жуткую боль Нам переосилил себя и уселся на колени, ударяя кулаками по мёртвому другу, падая на них лбом, начиная плакать. Огромная ярость разрасталась по его внутренним органам, обида грызла его душу, смешиваясь с нотками жалости. Что это за твари такие, бесшумно и насильственно убивающие людей? Как, блять, он так быстро оказался рядом, что его не заметил Соджун, получив смертельный удар со спины? Почему в тот момент Ким направил свой взгляд на поганую ветку, а не наверх, чтобы проследить за безопасностью капитана? Сотни вопросов, и все без ответа.       Вероятно, известные о них данные уже устарели и существа приобрели новые навыки и способности, которые никак не радовали командира. Нужно срочно выбираться отсюда, пока его не настигла та же учесть. Прикрыв рукой глаза бывшего товарища, Нам поднялся на ноги, и включил рацию: – Чимин! Капитан Пак! – начал вызывать друга альфа, но в ответ было немое молчание. – Черт, – напряженно вздохнув, Джун успел перебрать все варианты, что могли случиться с командой. Смерть – один из самых легких.       Перезарядив автомат, альфа побежал к внедорожнику, спотыкаясь из раза в раз. Отовсюду слышались грозные вопли, рык и гул, парализующие поджилки мужчины, вскочившего на место водителя, заводя мотор. Но как назло, машина не хотела работать, протяжным воем заглушая двигатель. Несколько безуспешных попыток доводили командира до истерики, отчего он постоянно бил руками по рулю, думая, что это как-то поможет. На шестой раз удача была на стороне альфы, и он выжал до упора педаль газа, маневром разворачиваясь на месте, уезжаю обратно к базе. На душе было неспокойно, а пальцы то и дело, что соскальзывали с руля из-за налипшей грязи, но сейчас самое важное было не просто добраться до базы, а найти остальных ребят, и, дай бог, они были бы живы.       Намджун помнил карту острова наизусть, поэтому без толики сомнений поехал в сторону поля, к лесу, куда должны были отправиться альфы и омега. По округе раздавался рев мотора, разгоняющегося на сухой дороге. Вдалеке он заметил что-то знакомое, а, присмотревшись, увидел что на окраине стоял внедорожник. Людей не было видно, и Джун, притормозив за 5 метров от машины, спрыгнул, рванув к ней. С лицовой стороны, около одной из фар, он заметил какое-то движение, а приблизившись, услышал болезненный стон. Обогнув кузов, он вздохнул с облегчением, замечая живого, но раненого капитана Пака. Альфа лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша, прижимая ладонь к правому боку, откуда сочилась кровь. Рядом, на земле, лежала треснувшая рация, искрящаяся от поломки. – Чим, Чимин, слышишь меня? – Ким опускается на колени, хлопая друга по щекам, чтобы он очнулся. – Это я, генерал, – замечая рану, он открывает от вылезшей из-под формы футболки кусок ткани, перевязывая торс Пака. – Чимин, где остальные? Прошу, очнись же, капитан! – Агрх… – еле приоткрывает один глаз альфа. – Саймон, он… он… мёртв. Та тварь убила его.. – Тэхен, где, мать твою, Тэхен?! – если честно командира не интересовал никто, кроме его омеги. Он безумно боялся услышать, что любовь его жизни погибла, зверско убит этими существами. – Что с ним случилось? Эээ, не отключайся, – придерживает за голову обессиленного парня Ким. – Он… его забрали… какой-то парень… исчез с ним. Я не смог что - либо сделать…. – Блять, – оборачиваясь в сторону леса, шипит альфа. – Как ты выбрался? – Он меня отпустил… – Кто, он? Чимин, кто это? – злиться Ким, надавливая агрессией на сознание своего друга. – Дьявол во плоти, – отвечает Пак, полностью отключаясь от потерянной крови. Джун зарычал от пылающей злобы внутри него. Он порывался ринуться в этот лес, найти того странного парня, укравшего Кима, но в то же время оставлять друга на грани смерти здесь, среди поля, на растерзание тварям, он не мог. Поэтому, выбрав меньшее из зол, генерал подхватывает тело, перекидывая одну руку себе на плечи, и тащит Чимина к авто, осторожно загружая его на заднее сидение. Если верить словам, Тэхен должен быть живым, но похищенным, а значит шанс на его спасение еще есть. Сдавая задним ходом, Намджун направился прямиком к штабу, по дороге сообщая оставшимся руководителям о скором приезде, приказывая срочно собрать группу медиков. Он должен успеть помочь другу, должен спасти хотя бы одного в этот ужасный день.

***

      В это время омега, вися на плечах незнакомца без сознания, мчался вместе с ним в неизвестном направлении. Ему снились чертовски страшные видения, где он собственноручно убивает невинных, сжирает их внутренности и стонет от удовольствия, потому что их кровь была настолько вкусной и сладкой, что невозможно было остановиться. Тэхен вздрагивал во сне, скуля от боли и стыда за свои поступки, несмотря на то, что это были всего лишь сны, тем самым раздражал человека, который нёс его на своей спине.       Двое добрались до места назначения буквально через час. Альфа, что похитил Кима, бегал очень быстро, будто летел над поверхностью земли, не прикасаясь ступнями к грязи и камням. Скинув груз в одной из комнат, парень прицепил Тэ на цепь, скрепляя его ноги и руки в кандалы, дабы не позволить ему убежать и скрылся за деревянной разваливающейся дверью. Помещение напоминало больше старую тюрьму нежели покои или спальню: грязные, испачканные кровью стены, в углах лежали сложенные в кучи кости и черепа, обглоданные до ниточки, крыша в некоторых местах протекала из-за образовавшихся расщелин, обломки оружия, окон и прочей утвари были раскиданы по всей комнате, царапая раздетое тело омеги, что дёргался от бесконечных мучительных картинок в своей голове. Воздух здесь был наполнен смертью, тошнотворной гнилью от трупов как внутри, так и снаружи этого склепа, который теперь должен стать домом для заключённого.       Тэхен очнулся через несколько часов от жуткого холода, пробирающего его до костей. Разлепив глаза, изнеможденный омега вскрикнул от увиденного им места, пятясь назад из центра в угол, но отпрыгнул, почувствовав позади себя что-то мерзкое и липкое, а когда повернул голову, чтобы посмотреть, заорал сильнее, горько рыдая от страха и паники, сжимаясь в клубок и зажмуривая глаза в надежде, что он ещё во сне, и окружающая его обстановка нереальна. Но как бы он не старался привести себя в порядок, разбудить сознание, перед глазами вновь и вновь виднелись ужасы тюремной камеры. Руки и ноги обжигал холодный металл, натирающий зудящие синяки и без того стертую кожу. Тэхен задыхался от непрекращающихся солёных слез, давясь соплями и горькой слюной от появившихся кровоподтеков на языке и щеках с их внутренней стороны. "Лучше бы он умер" – пронеслось в голове у Кима, молящего на коленях бога, чтобы тот помог избавиться от страданий. – Молитвы тебе не помогут, – послышался охрипший голос за спиной, от которого мигом пробежали мурашки по коже. – Где я? – не оборачиваясь, спрашивает пленник. – В месте, где царствует зло и монстры, такие как я, – даже не видя говорящего, можно было понять, что он улыбается, расплываясь в ухмылке. Тэ было интересно, кто это, но страх пересиливал, поэтому поворачиваться он не спешил, напрягаясь всем телом, когда почувствовал шаги позади себя. – Почему я здесь? – стараясь говорить максимально спокойно, шепчет омега. – Ты мне понравился, – не скрывает альфа, медленно подходя к жертве, кладя ладонь на макушку, начиная плавно поглаживать волосы, выпуская когти. – Я решил, что поиграю с тобой прежде, чем убью и высосу всю твою кровь до последней капли, – присаживается рядом, облизывая мочку уха, прикусывает хрящ и вздыхает от наслаждения. Запах этого человека сводит с ума, вкус его мягкой кожи пробуждает давно забытые чувства возбуждения, отчего хочется взять этого парня здесь и сейчас, выбивая из него весь дух и силы. Но демон умеет ждать, растягивать удовольствие – одно из тех привычек, которые позволяют продолжать жить и ощущать то, что когда-то было убито внутри альфы. – Ты невероятно вкусный, малыш, – Он хватает лицо Тэхена за щеки, разворачивая к себе, всматриваясь в черты, подмечая детали, в особенности пухлые губы, трясущиеся от страха. – Открой свои глаза, взгляни на своего хозяина, – давит большими пальцами на очи, заставляя заскулить от боли и все же поднять веки. – Кто ты такой? – ревёт Тэхен, рассматривая фарфоровую кожу перед собой. Чудовище перед ним был чертовски симпатичным со своими белыми локонами, хитрым лисьим взглядом в бездонных черных глазах, пугающим оскалом с острыми клыками, виднеющимися из-под бледно-розовых губ. Если не знать, что этот парень убийца, то можно ослепнуть от его восхитительно зачаровывающей красоты. Но Тэ не мог поддаться этим чарам, не мог простить ему то, что он убил его товарищей и ранил Чимина, который ему намного дороже, чем тот самый Ким Намджун. Джун… у Кима в душе что-то сжалось от мысли, что альфа мог умереть от руки этого кровожадного черта. – Я? Вопрос интересный, – поднимается на ноги альфа, подходя к стене, опуская голову, ехидно ухмыляясь. – Я сама смерть. Я тот, чье имя внушает неистовый страх, тот, кто опаснее любой живой твари в этом мире, – с каждым его словом будто молния ударяла рядом с омегой, обжигая нагревающимся воздухом, гром озарял небо, отголосками стреляя в голову Тэхена, стонущего каждую секунду. – Я дьявол во плоти, малыш, – поворачивается к Киму. – А ты - моя самая лучшая награда за последние века. – Века? – в голове не укладывается. – Как ты… – Как я живу вечно? – играется с парнем альфа. – Считай, что это подарок. И ты тоже можешь его получить и стать... – от собственной идеи в душе у злодея заиграли нервные окончания, приятной щекоткой расползаясь по телу. – Убийцей? – Властелином, – улыбается, вновь подходя ближе к Киму, внюхиваясь в его яркий, тревожащий внутренности аромат высушенной травы на проселочной дороге. – Если ты согласишься, я сделаю из тебя того, кто будет… – Убивать? Жрать людей?? Что? – истерит Тэхен. В его планах нет и не было становиться монстром. – Ты же кейниб? Верно? – Не совсем. Эти безмозглые прожорливые существа лишь мои подчинённые. – Но, этого не может быть! Ты, гребанная мразь, врешь мне! – закричал фальцетом Ким, раздражая парня перед ним, отчего получил звонкую пощёчину, после чего этот мерзкий тип облизнул место удара, причмокивая. – Если ты не прекратишь, ты попращаешься с жизнью быстрее, чем успеешь сказать слово "мама", – выпуская коготь, упирает его в шею пленнику демон. – Лучше так, чем пойти у тебя на поводу, гнида, – невзирая на боль, плюёт в лицо мучителю Тэ, гневно глядя ему прямо в глаза. – Я смотрю, ты хочешь поразвлечься. Что ж, твой выбор. Я не убью тебя. Нет, – выпускает остальные когти альфа, сжимая в руке горло омеги, царапая нежную кожу. – Я сделаю так, что ты сам будешь меня умолять сделать из тебя самого кровожадного и жестокого воина. Помяни моё слово, – бросает в угол тело Тэ парень, уходя в сторону выхода. – Гореть тебе в аду, – кидает вдогонку бедняга. – Меня этим не напугать, – смеётся в ответ дьявол, скрываясь в тени коридора, оставляя омегу в одиночестве. Тэхен ещё сильнее заплакал, понимая, в какое дерьмо он вляпался.