Cuore sporco

*flashback*

      Запах крови втирался в кожу, пропитывал собой каждую частицу и молекулу, модифицируя ее в нечто, не поддающееся научным объяснениям. Кости выкручивало, ломало, от чего обломки разрезали мышцы, заставляли страдать и мучиться от боли, кусать губы и собственные руки, оставляя кровавые следы. Альфа не помнит практически ничего, кроме звенящего на запредельных децибелах визг, расплавивший мозги в желеподобную смесь, а затем вновь покрывая плотной корочкой. И так постоянно: внутренности меняют облик, деформируются в неузнаваемый комок стухшей массы, травит сознание, тело и все вокруг своими ядовитыми флюидами. Узкое пространство вызывает дискомфорт, натирает кожу при малейшем движении в сторону. Парень потерял счёт времени, он не помнит ни какой день, месяц или год, сколько ему лет и даже свое имя отголосками иногда всплывает в голове.       Непроницаемая тьма вокруг, над головой пускают корни сквозь землю кусты и травы, в закаулки и раны заползают жуки, черви и личинки, лакомясь гнилой плотью невинной жертвы. Он не живой и не мёртвый, тонет в бесконечном бреду и рвётся наружу, но попытки безуспешны и вызывают лишь разочарование. Ужасная жажда и голод терзают мученика, а он лишь сопротивляется, терпит и надеется на лучшее.       Проходит немного времени, и нехватка энергии сводит с ума, душит и вынуждает искать пищу, и неважно, что это будет. Но двигаться невозможно, и парень начинает кусать свои губы, разрывает их, пока тёплая жидкость не ощутится на языке, от вкуса которой хочется блевать, но в тоже время она манит, вызывает привыкание и вот уже в ход пошли куски кожи, мясо с рук и плеч, как бы трудно и больно их было достать. Все чувства притупились, а в голове было лишь одно: "ещё, ещё, ещё". Вкус собственного тела надоедал, не дарил такого бурного наслаждения, поэтому живому трупу нужно было выбираться из пут почвы, если хотелось попробовать чего-то ещё, а точнее кого-то.       Распахнув глаза, он зацепился за ветвь и начал карабкаться, толкать я ногами. На удивление, когда желание полакомиться горячей плотью становилось все ярче, силы только росли, придавали уверенности и вот из-под земли показалась одна рука, полностью сгнившаядо кости, покусанная и с кусочками грязи, затем вторая, а за ней и голова с остальным телом. Вздохнув воздуха, альфа завыл, закричал на всю округу истошным воплем, распугивая птиц, насекомых и животных. Лёгкие наполнилось холодком, вызывая отдышку, хрипы и стоны, кожу жгло от пустоты вокруг, липкий перегной зудел на ней, а мышцы сводило от наконец полученной разминки и воли. Парень ощущал странное давление и скрежет в деснах, откуда вылезали острые клыки, мурашки пробежались по всему ногому телу, микроразрядами тока с иная пальцы, где также появлялись когти, эпителий наполнялся кислородом, дрожью щипая каждый сантиметр. При лунном свете глаза окрасились в насыщенно чёрный цвет воронова пера, метая молнии. Обоняние, зрение и слух обострились в ту же секунду, пугая огромным спектром чувств новорождённого демона, выбравшегося из воронки. Им руководила только жажда в данный момент, поэтому наплевавна все, он поддался инстинкту и рванул на не привычный для леса запах топленого молока, животные рефлексы и навыки помогали скрывать свое присутствие и дьявол максимально тихо и незаметно подобрался к своей жертве, пользуясь естественным оружием своих конечностей. Монстр перерезал глотку молодому омеге, зубами впиваясь в рану, высасывая тёплую струящуюся кровь, захлебываясь от наслаждения. Он сжимал тело, чувствовал, как оно холодеет, и, чтобы успеть, сдавил в своих руках череп, вгрызаясь в мозг, рукой распарывая живот и грудь, поднимая на фланге кишки и насаженные на ноготь печень и сердце. Альфа чавкал, быстро глотал патроха, оглядываясь по сторонам, дабы никто не прервал его трапезу…

*end of flashback*

      Прошло всего пара дней, как Тэхен очутился в этом адском месте. Каждый его день напоминал бесконечный фильм ужасов: грозный вой, светящиеся глаза в расщелинах, парализующие своим взглядом, жуткий холод пробирался под разорванную одежду, отчего немели ноги, руки и ребра, под которыми лёгкие переставали справляться с работой от недостатка сил и еды. Воды ему приносили раз в день в грязной, вонючей и треснутой тарелке, откуда она выплескивалась, разбрасываясь по всей комнате. Ким умирал от обезвоживания, даже пара капель дождевой воды, стекающих с крыши и то не могли помочь утолить жажду. Что уж говорить о голоде, что высушивал желудок до состояния изюма. На лице омеги не было эмоций вообще, кроме одной – страха. Глаза все больше становились кристальными, пустыми и бесцветными, губы трескались, жглись от мороза, выступившие бусинки крови застывали и скатывались осколками на каменный пол. Кожа стала бледной, почти белой, как будто Тэ испарялся, становился прозрачным. По-началу, он спал на деревянной полке, но когда силы покидали его, а восстановить их было нечем, он после каждого похода за тарелкой воды падал на исхудавших до костей ногах на пол, не имея больше возможности поднять свое тело.       Ким бы и хотел убить себя, прекратить эти страдания, но вера в то, что его спасут была, хоть от неё и осталось практически ничего, она существовала и даже этот странный человекоподобный монстр не могу её уничтожить. Альфа приходил раз в день под вечер, когда начинало темнеть и небосклон озарялся светом дальних звёзд. Он появлялся внезапно, наклонялся к сонному омеге, шептал что-то на ухо, облизывая мочку, и также беззвучно исчезал, как будто его и не было вовсе. Но Тэхен чувствовал его…       В один из таких вечеров, когда альфа вновь навестил своего заключённого, омега ждал его, приподнявшись на локтях. Он наблюдал за тем, как тень проскальзывает в комнату и крадется маленькими шажками к телу. В этот раз появление было эффектным: как только призрак достиг ног Кима, в воздухе, как по волшебству, оказался сам демон, возродившись из неоткуда, от него веяло жаром, злостью и диким желанием, в глазах парень видел свое отражение, после чего монстр облизнул свои губы и плавно двинулся в сторону, где лежал пленник. От пугающего вида тот сглотнул несуществующий ком, скребя ногтями по камням, сжимаясь от нарастающего страха. – Знаешь, я наблюдаю за тобой несколько дней и никак не могу понять, почему я до сих пор тебя не убил, – демон присаживается рядом и смотрит в самую душу, считывая эмоции. – Думаю лишь о том, как так вышло, что ты первый, кто не вызывает у меня сильное рвение распотрошить твоё нежное тело и сожрать.. – Лучше бы убил, мразь… – Я тебе уже говорил, что не стану этого делать, хотя поначалу очень хотел. – Тогда зачем же ты мучаешь меня?! Зачем весь этот цирк?! – возмущается Тэ, ведь ему не просто надоело сидеть здесь, ему осточертело играть в игры незнакомца, подвергая собственное здоровье пыткам. – Это не цирк, вовсе нет, – приближается к лицу омеги альфа. – Это своего рода посвящение. – Куда? В кого ты хочешь меня превратить?! – Я не люблю повторять дважды, но сделаю ради тебя исключение. Мне нужна королева, тот, кто разделит со мной мою вечную жизнь. Ты станешь таким же, как я. И поверь, лучше тебе согласиться, – светловолосый парень говорил тихо, нерасторопно, с каждым словом сокращая расстояние между ним и Ким, пока его губы не остановились в сантиметре от лица Тэ. – Я хочу, чтобы ты стал моим, Ким Тэхен… – Откуда ты знаешь моё имя?? – негодовал он. – Я знаю о тебе абсолютно все, и это только больше мне нравится. Твоя натура такая мягкая, что сломать ее будет одним удовольствием, – коварно улыбнулся злодей, надавливая на грудь омеги, прижимая того к каменном полу, а затем нависает сверху, закрепив руки своими, дабы не дать тому шелохнуться. – Моё имя Мин Юнги, малыш. И оно должно закрепиться в твоей крохотной голове на века. – Ни за что! – пытается вырваться Тэ, но бесполезно: у него недостаточно сил, чтобы даже голову поднять. – Не бросайся словами, иначе пожалеешь, – кусает шею альфа, вызываю болезненный стон. – У тебя такой сладкий голос, я бы слушал его вечно. – Отпусти, – скулит омега. – Не могу, – рычит от наслаждения Мин, приковывая руки Тэ к земле не пойми откуда выросшими стеблями, и лижет его ключицы, спускаясь ниже к соскам, разрыва в клочья потрепанную одежду. Он не смог удержаться, поэтому сейчас вдоволь пробует на вкус податливое тело, оставляя дорожку из легких укусов и синяков, радующих глаз. Парень под ним извивается, пытается сопротивляться, но альфе это только в кайф: приручать борзого жеребца.       Тэхену не по себе от того, что через каких-то пару секунд он обнаженным лежит под Юнги, отчего тело сгорает то ли от ледяной поверхности, то ли от важного языка чудовища, нагло исследующего его тело. Демон выпускает слегка когти и проводит ими по торсу, оставляя кровавые полосы, пока одновременно с этим он спускается еще ниже, вылизывая член и тугую дырочку, причмокивая от того, насколько вкусным достался ему подарок.       Не имея ни капли терпения, он закидывает ноги омеги на свои плечи и вставляет сразу три пальца в его лоно, остервенело начиная трахать, выслушивая громкие всхлипы и крики. Вход сразу же идёт и четвертый, а после и целая ладонь уже погружается в Тэ, прошибая его тело жуткой болью. Юнги ускоряет темп, безрассудно вдалбливается одной лишь рукой, не замечая как когти начинают рвать промежность и внутренности, иголками затрагивая простату, отчего Ким выгибается до хруста в позвонках, но закрепленные руки не позволяют полностью принять позу, отчего омега навзрыд орёт, просит прекратить, но Мин не слышит. Он настолько погрузился в процесс, что его вряд ли кто-то сможет остановить. Он вытаскивает руку, получая в ответ облегчённый стон, но сразу же резко входит своим возбужденным членом, по новой выбивая весь дух из Кима. Тот уже задыхается от избытка мучительных ощущений, умоляет оставить его, уйти, но тщетно. Юнги вновь вгрызается в его шею, вырисовывая на бледной коже свою метку, выпускает свои феромоны и яд, отчего место укуса начинает ныть, переключая на себя внимание Тэхена. Альфа кончает омеге на живот, собирая языком свою сперму, и тянется к открытым губам Кима, выплевывая всю до последней капли, заставляя насильно проглотить её. Пленник давится, его тошнит от противного горького вкуса белесой жидкости, стекающей по его гортани. Все тело дрожит, конечности холодеют и тяжелеют, а шея зудит так сильно, что невозможно никак сосредоточиться на реальности.       Альфа поднимается на ноги и улыбается, глядя на свою работу. Он так желал этого беззащитного человечка, что не мог сосредоточиться на охоте. Но теперь он доволен собой, особенно меткой, которая явно к лицу его избраннику. Юнги оставляет ненадолго лежать Тэ, а затем возвращается принося с собой новую одежду и тарелку с мясом, хлюпающем в крови. Омега не знает, что это, но он настолько голоден и не в себе, что несмотря на то, что сейчас он абсолютно голый, хватает вдруг освободившейся рукой кусок плоти и кусает ее снова и снова, получая наконец хоть какую-то пищу. Он жадно съедает все без остатка, и отключается, так и не узнав, что только что отведал человечину…

***

– Твою мать! – Намджун уже который день находится не в себе, круша все в своей палатке, разъяренно размахивая кулаками, а затем подходит к рядовому, хватая его за ворот. – Почему вы, блять, не можете найти одного сраного омегу?! Вы потеряли все навыки или что? – Генерал, мы и так потеряли уже несколько солдат, они бесследно исчезли. Я думаю, что Тэхена уже не спасти, – хрипит парень, пытаясь освободиться от крепкой хватки альфы. – Нет! Это не так! Чимин сказал, что он жив, и я ему верю. А вы, сволочи, никак не можете взять себя в руки! – Джун отпускает бедолагу и прогоняет прочь, возвращаясь к столу и упирая руки в его ребро. – ТэТэ, прошу, найдись. Я знаю, что ты не погиб. Я чувствую это! – Тук-тук, я войду, – раздается позади тихий голос друга. – Проходи, Чимин. Как твоя рана? – Спасибо, генерал, мне уже лучше. Но вас это, я посмотрю, явно не радует. Нет никаких вестей об омеге? – аккуратно интересуется Пак. – Я слышал, что наши ребята умирают, а их тела испаряется, будто их никогда и не было, – давит на больное, но все уточняет альфа. – Я впервые в такой безвыходной ситуации. Я пытался отправить группу людей в район Лейна, но город словно исчез с лица земли. А по округе продолжают гулять эти кровожадные твари. Я готов сдаться, но не могу, – поворачивается лицом к капитану Ким, глядя прямо в глаза. – Нам должны прислать еще одного молодого ученого, который также интересовался историей. Мне кажется, он сможет помочь. – Если ты про Чонгука, то даже видеть его не хочу. Этот мальчишка никогда не отличался должным характером, у нас с ним будут проблемы. – Но он единственный, кто в данный момент готов рискнуть и отправиться на поиски. – Я не могу рисковать всем, – устало потирает переносицу альфа. – Этот остров уже в печенках у меня сидит. Понимаешь? – Намджун, послушай. Я знаю, как дорого тебе был этот паренёк, но у нас есть дела поважнее одного омеги, который не факт, что жив. Мы обязаны разобраться с образовавшейся неприятностью, иначе рискуем потерять не только наших людей, но и работу. – Я знаю, дружище, знаю, но ни о чем другом думать не могу. У меня странное чувство, что что-то назревает, и это явно не фурункул на твоей ягодице. – Попрошу не трогать мои личные проблемы, а тем более зад, – возмущается Пак, но соглашается с командиром, дело - дрянь. – У нас есть одна зацепка. – И ты все это время молчал?! – таращит глаза, метая молнии в Чимина, Ким. – Сокджин обнаружил в гнили, которую он извлек из моей раны, частицы пепла и странные молекулы, напоминающие святую воду. – Что ты несёшь? Хочешь сказать, тебя ранило какое-то божество или что?? – не верит Ким. – Я не знаю, но эта тварь явно отличается от остальных. Он выглядел, как человек, но способности у него были нечеловеческие, – дрожит альфа, вспоминая события минувших дней. – Я уже ничего не понимаю, это все похоже на бред, не иначе. – Тебе нужно просто поспать, ты выглядишь вымотанным, – беспокоится о друге капитан, похлопывая того слегка по плечу. – Доложи, как прилетит господин Чон. А пока свободен, – убирает с себя руку Пака Джун и присаживается на стул, только что поднявший с земли. – Ты уверен? – Уходи, Чимин.       Альфа вышел прочь из шатра, направляясь обратно к медпункту, где Ким Сокджин до сих пор исследовал находку. – Всё ещё работаешь? – интересуется Чимин, присаживаясь на кушетку. – Мне деваться некуда. Поговорил с генералом? – не отвлекаясь от микроскопа, говорит омега. – Он в замешательстве. Я не знаю, что с ним делать, если честно. Я его таким никогда не видел, – понуро отвечает Пак. – Мне кажется, он просто расстроен, – поправляя стеклышко и настраивая окуляр, произносит Джин. – Я бы на его месте тоже переживал. Он теряет людей, не может разобраться в причинах, так ещё и его омега пропал бесследно, – на последних словах лаборант немного скривился. – Так иди и успокой его. – С чего ради я должен это делать? – Да брось, ты влюблен в него уже который год, меня можешь не обманывать. В душе ты только и рад, что этот паренек исчез. Не так ли? – смотрит с издевкой альфа. – Это не твоё дело, капитан, – шипит на него Ким, прожигая дыру в лбу собеседника. – Значит, я прав. Но мне на это плевать, я хочу знать, что за нечисть меня чуть не убила. Нашёл что-нибудь ещё? – подходя ближе к столу, спрашивает капитан. – Не совсем, – устало вздыхает омега. – Я как будто перестал видеть ткани твоей кожи. – Всмысле? – Создаётся ощущение, что в процессе исследования клетки инородного тела или существа, как хочешь называй это, поглотили твои. И пока это не случилось, я мог их видеть, а теперь просто пустота. Как я понял, эти плотоядные паразиты различимы только если существует хозяин, к которому они присосались. А потом, когда источник питания закончился, они пропадают с поля зрения. Это невероятно! – Хочешь сказать, тот, кого мы ищем, призрак? Несуществующее нечто, по крайней мере материально? – Пак был шокирован. – Именно, и это меня удивляет и пугает одновременно. Но поражает не только это. – Что ещё ты откопал? – Пока клетки были видны, я разглядел молекулы, схожие с ДНК человека. То есть, фактически, это нечто - человек, но не совсем. – Возраст установить его сможешь? – Если я не ошибаюсь, то ему около пары сотен лет, что абсолютно нереально. – Он выглядел достаточно молодо, – задумался Чимин. – Что если он стал бессмертным? – Раньше я бы сказал, что ты спятил, но в нашем случае этот вопрос звучит не так глупо. Возможно, он переродился во что-то фантастическое, когда ему было лет двадцать или двадцать пять, не больше. Но утверждать я не буду. У меня слишком мало данных. – Я в ахуе, – опускает голову вниз альфа, прикрывая глаза. – Наш враг - дьявол. Он не шутил, когда сказал мне это, прежде чем напасть. – Нам стоит быть осторожнее. – Ты прав, Сокджин. Что ж, пойду встречать новенького. Возможно, он пояснит нам то, что мы обнаружили. – Чонгук? Вряд ли. Этот омежка помешан на всем магическом и несуществующем. – А разве нам не это нужно? – Я предупредил, что он сумасшедший, но тебе решать, верить ему или нет. Я основываюсь на доказательствах. – Я тебя услышал, Джи. Не волнуйся, мы сможем решить этот вопрос. До встречи! – До встречи! – бросает вслед уходящему альфе Ким, продолжая искать ответы.