Cuore sporco

      Тэхен проснулся лишь ближе к полудню следующего дня. Все тело ныло, мышцы были забиты, а голова гудела от воспоминаний прошлого вечера. Омега хотел подняться, но чья-то крепкая хватка мешала пошевелиться: подняв глаза, парень впал в ступор, наблюдая как альфа тихо сопит, обнимая его. Его лицо не отражало ничего: лишь толика спокойствия и гармонии можно было прочитать по милым пухлым губам, подрагивающим ресницами и острым, как бритва, скулам. Юнги настолько погрузился в небытие, что никак не реагировал ни на ладонь Тэ, прижатую к своей щеке, ни на еле слышимый шепот, ни на попытки Кима выбраться из хватки. Многие годы Мин спал беспокойно, его часто мучали бессонница и кошмары, но в эту ночь что-то изменилось. Ему ничего не снилось, но он смог полноценно насладиться отдыхом и расслабиться под влиянием флюидов омеги.       Спустя полчаса альфа разлепил глаза, чувствуя непонятный шорох в своих руках, и увидел напуганного омежку, смотрящего прямо ему в глаза, пробираясь в закоулки души. Стало немного не по себе от того, что кто-то позволил себе шариться в его голове, поэтому разорвав контакт, он отолкнул от себя Кима, поднимаясь на ноги. Тот издал негромкий всхлип, заикаясь произнося: – Почему ты такой непредсказуемый? Сначала издеваешься, а потом нежно обнимаешь, засыпаешь рядом и защищаешь? Почему? – Я тебе уже говорил, Тэхен. Не притворяйся, что забыл. Приступы агрессии в твою сторону возникают лишь тогда, когда ты не слушаешься меня. Я вспыльчив, а значит от меня можно ждать чего угодно. Но мне жаль, что вчера произошло все именно так, – поворачивается к омеге, присаживаясь на корточки, и гладит того по взлохмаченным волосам. – Ты голоден? – Если честно, немного. Но я не хочу убивать, – опускает взгляд на свои ноги Ким. – Давай прогуляемся по лесу, может ты найдёшь себе что-нибудь. – Серьёзно? Ты.. Ты собираешься позволить мне это..? – Более чем. Но я уверен, что ты выберешь то, что тебе действительно нужно, – ласково улыбается, мурлычет Мин, помогая Тэхену подняться на ноги. – Пошли…       Альфа нежно сплел их пальцы, уводя парня из города подальше, в глубь чащи, куда чаще всего забредают глупые людишки. Он часто там охотится, ибо, убегая дальше, он рискует потерять омегу, оставить его одного. Солнце светило достаточно ярко, пробираясь лучами сквозь пышные кроны деревьев, освещая дорогу. Повсюду веяло ароматом древесный коры, мокрой почвы и цветочной пыльцы. Пахло лесом, отчего Киму данная возможность нравилась все больше. Он неторопливо ступал по траве, каменистым тропам, оглядываясь по сторонам. За ним рядом шёл Юнги, не сводящий с него глаз. Такой милый и простой парень ему до безумия был симпатичен: на минуту он даже погрузился в давно забытые воспоминания, когда любил вот так же гулять, наслаждаться природой, но новая жизнь забрала у него это, после чего он не мог получить удовольствие от чего-то подобного, но с ним, с Тэ, он вновь обрёл чувства, благодарно заботясь о нем.       Подходя ближе к краю чащи, их уши засекли треск сучьев в паре десятков метров от их местонахождения. Резко повернув голову на источник звука, глаза Тэхена окрасились в темно бордовый, отчего он жадно сглотнул и ринулся к возможной пище. Юнги последовал за ним, замечая, что скорость омеги увеличивалась, становилась явно не человеческой. Спрятавшись за стволом огромного дуба, Ким осторожно выглянул из-за укрытия, как ему на глаза попался совсем ещё молодой, низкого роста мальчик, собирающий цветы с широкой улыбкой на лице. Он не замечал ничего вокруг, полностью погрузившись в свое дело, напевая лёгкую мелодию.       Тэхена парализовало: он мотал головой, стараясь выкинуть из головы ужасную мысль, но голод преодолевал трезвый разум, и под чётким наблюдением Юнги, омега бросился к добыче, хватая мальчугана за шею, сдавливая её, отчего тот начал задыхаться, барахтаться, хватаясь за мощные руки убийцы. В его взгляде читался лишь дикий страх, но это лишь больше возбуждало: желание росло, и после громкого "Смелее!" от Мина, Тэхен переломил шею ребёнку, впиваясь в неё своими острыми, выступившими клыками, тая от незримого наслаждения, когда теплая алая жидкость струилась в его руках, стекала по губам, окрашивая их в насыщенно-красный. Омега рвал тело на части, выл от того, насколько вкусно и счастлив он сейчас.       Альфа наблюдал за всей этой картиной, ухмыляясь. И когда взгляд Тэ устремился на него, тот лишь шире улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. В душе Кима что-то щёлкнуло: ему чересчур было приятно видеть довольного альфу, чувствовать его гордость за себя; он понял, что хочет вечно любоваться этой картиной, а именно яркой улыбкой и искрами в глазах, поэтому лишь усерднее начал вгрызаться в мёртвое тело, поглащая кусок за куском.       Когда с завтраком было покончено, Ким поднялся и уверенной походкой направился к Юнги, утопая в его крепких объятиях. Приблизившись к его лицу, он прошептал: – Я ненавижу тебя, Мин Юнги, – и впился страстным поцелуем в губы альфы, сплетая руки на его шее.

***

      Все следующие дни Чонгук не выходил из своих покоев, то и дело, что мучаясь от внезапных приступов агрессии. Пару раз к нему заходил Намджун, требуя объяснений, почему тот не работает, а страдает херней, на что Чон просто посылал его под возмущенные взгляды со стороны альфы. Сокджин вовсе не хотел видеть омегу, замечая как он изменился: Ким почему-то начал бояться его, поэтому ни в какую не хотел оставаться с ним один на один. Только Чимин, радостно бегающий по штабу от того, что наконец его не будет мучить эта странная боль, мог зайти в шатер омеги и молча сидеть рядом с ним, успокаивая. – Чонгук~а, что с тобой происходит? – как-то спросил Пак у парня, сидя рядом с его постелью, на которой тот как раз расположился. – Ты же не сделал что-то плохое, но твои депрессивные выходки меня пугают. Я переживаю. – Я не знаю, капитан. Я чертовски устал от этой биполярки, но никак не могу её остановить, – приподнимаясь на локтях, Гук обращает на себя внимание альфы. – Во мне как будто живёт другой человек. – Мне кажется, ты просто сильно переживаешь. – Нет, вовсе нет. Я серьёзно! – Расскажешь? – Только обещай, что никто об этом не узнает. – Конечно, мне можешь доверять, – Чимин поднимается и усаживается на кровать, чтобы поближе быть к омеге. – После твоей операции я заметил странную вещь на своём запястье: что-то чёрное впилось в мою кожу. После этого ничего не было, но меня постоянно мучает странная жажда, а моё сознание путается, всплывают отвратительные кадры с трупами, я то плачу, то смеюсь, словно сумасшедший. Мне очень страшно, Чимин. – Сокджин сказал, та штуковина испарилась, когда ты достал её из меня. Может она как-то могла повлиять? – предположил Пак. – Я думал об этом, но ведь это невозможно. Я проштрудил все книги и рукописи и не нашёл ни одного нормального объяснения своим ведениям и поступкам. Такого не бывает, что можно заразиться, не получая рану. Это просто абсурд! – Вспомни, что сейчас все кажется абсурдным. Даже то, что Тэхена до сих пор не нашли: ни его тело, ни его самого. Ведь, по идее, если его убили, должны были остаться хотя бы кости. – Я знаю. Но я настолько начал сомневаться в трезвости своего ума, что ещё немного, и сам наложу на себя руки. – Только давай без этих глупостей! – альфа чуть ближе подвинулся к Чонгуку. – Я верю каждому твоему слову, поэтому точно могу сказать, что с тобой все в порядке. Не поддавайся страхам, хорошо? – Спасибо, капитан Пак. Странно, раньше я думал, что ты самодовольный нарцисс, но сейчас я могу с уверенностью сказать, что ты совершенно другой человек. – Вот как? И что же повлияло на твое решение? – все ближе усаживается Чимин, пока омега что-то бормочет. – Ты единственный, кто сейчас находится рядом со мной. – А я-то думал это из-за нашего прекрасного поцелуя! – наигранно обидевшись, говорит альфа. – Не напоминай, прошу… – А что такого? – Мне и так стыдно за это… – За что?! – не понимает Пак. – За тот чудесный момент? Тебе ведь так нравилось! – Поэтому и стыдно, – отталкивает от себя практически прилипшего парня Чон. – Ну и дела… – Но знаешь, в моменты мимолетной потери памяти я наоборот только об этом и думаю. И это меня спасает. – Что? – Страх, что это вновь никогда не случится, – смутился Гук, отворачиваясь, чтобы спрятать покрасневшие щеки. – А ты хотел бы, чтобы я тебя еще раз поцеловал? – хитро, но в тоже время с удивлением смотрит в глаза омеги Чимин. – Если честно, то да, – приближается к альфе Чонгук так, чтобы расстояние между их лицами сузилось до пары сантиметров. Он на самом деле, и правда, думал об этом. В прошлый раз ему было так комфортно, что хотелось воплотить в жизнь те прошедшие минуты. Может, так действует зараза, а может он все обдумал и решил идти навстречу своим чувствам. Кто знает, но факт того, что в данный момент его тянет к этому альфе не оспорим. – Я очень этого хочу, капитан Пак Чимин. Если вы позволите…– тянется к губам. – Без толики сомнений, – шепчет парень и сам поддается вперед, нежно касаясь своими губами Чонгуковых, аккуратно сминая их, передавая через поцелуй всю свою поддержку и искренние чувства. Омега боязливо отвечает, кусает от нетерпеливости их, неосознанно протягивая руки к шее альфы, на что тот лишь довольно хмыкает, напористо врываясь языком.       Чимину всегда нравился Чонгук, с самой первой их встречи, когда бедняга напугано и в растерянности собирал упавшие книги с пола в коридоре универа, где они учились, но на разных факультетах и курсах. Его зацепили большие детские глаза, в которых искрилась невинность, милая кроличья улыбка и небрежные движения в спешке. Что-то было в этом парнишке необычное, хотя он не отличался от других студентов.       Что касается Тэхена, они были хорошими знакомыми, не друзьями, но часто виделись благодаря Намджуну и прочим поездкам. Ничего, кроме братских чувств Пак не испытывал к Киму, а вот к Чонгуку… Сколько бы он не боролся с этой ненужной привязанностью, сколько не пытался забыть мелодичный голос, выбросить все мысли о нем не получалось. И когда стало известно, что этот паренек будет работать с ним, альфа однозначно решил, что должен расположить к себе Чонгука, несмотря на то что бывало издевался и прикалывался над ним, вёл себя, как последняя тварь. На радость, все случилось, как можно лучше, а тем более сейчас, когда омега сам тянется к нему, все внутри Чимина горит синим пламенем, пока он наслаждается обществом омеги, гладит его по волосам, целует губы, порываясь пробраться под толстовку своими пальцами.       Чонгук упивался вдоволь тем, о чем грезил ближайшие пару дней, пока не прикусил губу капитана до выступивших капель крови, которые, попав на язык омеги, вызвали дикое желание попробовать её на вкус ещё раз: он до боли, не понимая своих действий, продолжал кусать Чимина, слизывая бусинки алой жидкости, пока Пак не отстранился от него, с ужасом глядя на почерневшие зрачки Чона. – Чонгук~а, твои глаза… – Что с ними? – испугался омега, прикрывая ладошкой лицо. – Чимин, что с ними?! – Они… прекрасны, – альфа не хотел доводить до истерики Чона, поэтому соврал на свой страх и риск, замечая как изменилось его лицо с шока на смущение. – Спа… спасибо… – Мне нужно идти, Намджун предупредил, что вечером будет собрание по поводу новой экспедиции. Я могу оставить тебя одного? – Да, со мной всё хорошо, – улыбается парень, махая рукой, провожая альфу.

***

      Произошедшее не выходило из головы Чимина все время, пока он шёл в шатер генерала, все собрание и даже, когда Ким распустил всех, оставаясь один на один с другом, тот не реагировал на слова и жестикуляцию перед своим лицом. – Дружище, ты какой-то потерянный и грустный, учитывая то, что мы только что вышли на след Тэхена и той твари, что ранила тебя. Не узнаю своего боевого товарища, – подходит капитан ближе к альфе, хлопая по плечу. Его сейчас мало интересовало состояние Чимина, так как он наконец-то смог отследить своего омегу, но вид капитана его вовсе не радовал. – Всё отлично, Джун. Я просто задумался, – отнекивается парень. – Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы верить в эти глупые отмазки. Рассказывай, и это уже приказ, а не просьба, – лицо Кима выражало лишь то, что он не примет отказ. – Я думал о том, а что если Тэхен заразился чем-то и стал похожим на тех тварей, – спонтанная, но чересчур верная мысль посетила ежесекундно Пака. – Что если нам уже не спасти его? – Это бред. Ты ведь жив - здоров, остальные тоже, кто выжил после встречи с кейнибами. Тэхен не глупый парень, он точно сможет спасти свою шкуру. Я уверен в этом. Он сильный, – больше себя, нежели Чимина, убеждает Намджун. – Я просто предположил, – все так же понуро отвечает альфа. – Я пойду, пожалуй, завтра отправляемся в восемь утра, верно? – Абсолютно! – отпускает генерал друга, подозревая, что здесь явно что-то не то.

***

      Следующее утро. Практически полдень. Район города Лейн. Друг на друга смотрят два человека, бросая разъяренные взгляды в собеседника. – Ты предал меня! – Я всего лишь выбрал свой истинный путь. – И теперь ты убьёшь меня? – Смотря на то, хочешь ли ты этого, Намджун.