Cuore sporco

      Тэхен очнулся лишь на пятые сутки после проведенной операции, жалобно скуля от сушняка во рту: пить хотелось неимоверно. Чимин, который все время находился рядом, задремал и не слышал, как омега покинул покои, выходя на улицу, где жизнь кипела и шла своим чередом. Кто-то собирал свои вещи и упаковывал их в коробки, кто-то тренировался, готовил обед или просто беседовал. Киму было приятно снова очутиться там, где было его место. Пробираясь осторожно на склад к бутылкам воды, он заметил странные кровавые пятна на сундуках, но значению этому не предал, лишь на пару секунд завис и пытался понять, почему он не чувствует желания вылезать все без остатка.       Сделав пару глотков, он собирался выйти прочь, как его кто-то остановил, хватая за рукав льняной рубахи. – Тэхен… – Юнги влюблённым взглядом смотрел на парня, мягко улыбаясь. – Ты пришёл в себя! Я так… – хотел было обнять его альфа, но Ким выставил руки вперёд. – Ты чего…? – Почему ты выглядишь таким… – Каким же? – Живым… – А разве я не должен им быть..? – Нет, я не про это. Твоё лицо, оно… изменилось, – омега подходит ближе, рассматривая кожу Мина, его глаза и шрамы, спускаясь ниже, к ключицам. – Кое-что произошло, но это не так важно. Я рад, что ты здоров. – Я видел странный сон, – отходит на пару шагов назад, поворачиваясь к Юнги спиной. – Ты… хотел убить меня, причём настолько сильно, что если бы я не очнулся, ты бы сделал свое дело. Я был напуган. – Это всего лишь кошмар. Тэ, я хочу сказать, что… – Почему ты здесь? Почему все вокруг так спокойно к этому относятся? Почему ты не рычишь на меня своей привычной манерой общения? Кто ты такой? – вновь возвращается к альфе Ким, прижимаясь максимально близко к телу. – Ты не поверишь, но я все тот же Мин Юнги, только с одним "но". – Что ещё за "но"? – Я человек. – Что? – Я стал человеком! Ты ведь этого хотел, разве нет? – Да, но.. Как, черт возьми, это произошло? – Долгая история. Разрешишь себя поцеловать? – Прежним ты мне нравился больше. – В каком смысле? – переходит на шепот Мин. – Твоя настырность влюбила меня в тебя, а не вот эта нежность… – Хочешь сказать, мне нужно быть погрубее? Вот так, – альфа схватил омегу за горло, разворачивая того к огромным коробкам, которые были сложены друг друга, превышая рост Тэ, и прилип к телу, плавно проводя носом по элегантной мощной шее. – Уже лучше, – ухмыляется парень. – А может, стоит сделать ещё и так, – Юнги прикусывает мочку уха, следом проведя по месту укуса языком. – Дха… – Сейчас не время ваших утех! – раздаётся за спиной альфы голос Чимина. – Зачем ты убежал?! – обращается к Тэхену. – Я искал тебя по всему штабу! – Я захотел попить воды, – выбирается из пут Ким, бросая хитрый взгляд на альфу. – И ты решил вместо бутылки воспользоваться языком своего парня? – Чимин~а, а ты уже не так остро реагируешь на меня. Что, Чонгук вставил пиздюлей? – Завались, Ким Тэхен, – сглатывает Пак, как только омега подходит ближе к нему. – Узнаю старого друга, хаха, – Тэ выходит прочь, а капитан бросает возмущенный взгляд на Мина. – Так и будешь там стоять или пойдёшь за нами? – А, да, пойду, конечно. – Чувак, буть агрессивнее, ты мне таким больше нравился, да и тем более при таком раскладе я тебе точно смогу врезать. – Это ещё за что? Айщ, – сгибается от удара в живот. – Это за то, что ранил меня тогда, – скалится победно Чимин, убегая. – Вот же, сука, – болезненно стонет Мин, следуя за ним.

***

– Я, конечно, все понимаю, но этого не понимаю, – сидит за столом Сокджина Чонгук, изучая результаты анализов. – Ты можешь конкретнее выражать свои мысли, если уж мне не даёшь взглянуть на бумаги? – устало потирает виски Тэ. – Вновь хочешь выпендриться? Не забывай, я спас тебе жизнь. – Что вы, месье, как я могу забыть об этом, – наигранно возмущается Ким, подходя к омеге со спины. – Всё же, я бы самостоятельно изучил свои данные. – Валяй, – поднимается из-за стола Чон, отходя к ничего не понимающим альфам, которые все это время наблюдали за парнями. – Только предупреждаю, возможно ты тоже не справишься. – Сейчас узнаем, – берет в руки отчёты Тэ и внимательно начинает читать. – Показатели вроде в норме, как я вижу, и даже лучше, чем можно было ожидать. Но почему в крови такое огромное количество минералов и вулканического стекла? – поднимает вопросительный взгляд. – Это невозможно, учитывая, что мой организм не подвержен исцелению. Эти вещества должны были убить меня. – Теперь понимаешь моё замешательство? – вмешивается в монолог Чон. – Вывести из крови такое количество яда нельзя, иначе потеряешь много крови, а донорских пакетов у нас нет. – Вопрос не в этом, в анализах Юнги вообще ничего нет. То есть, он здоров, я аж завидую его показателям. – Объясните, – встречает Мин. – Но ещё меня поражает то, – не обращает внимания на слова альфы Ким. – Что у Юнги в крови нет молекул ДНК других людей, хотя, по идее, они должны присутствовать, при условии, что он долгое время увлекался каннибализмом. В моей же, наоборот, просто адская смесь. Но я почему-то ничего не чувствую. Моё состояние оптимальное. – Одни загадки. – Не то слово, Чимин! Только я не хочу быть предметом исследований. Я не подопытная крыса, а человек! – Тэхен, ты себя накручиваешь. Ты буквально сгорел заживо, естественно, есть вероятность, что остатки сажи будут в твоем теле. – Повторюсь, что возможно, но не в таком же количестве! – кричит Тэхен. – Пошло все к черту… Омега выскакивает из медпункта, направляясь прочь из штаба, за ним следом побежал Юнги, а двое парней остались на месте, играя в гляделки. – Ты ведь догадался, Чонгук~а, ведь так? – озорливо подмигивает Чимин. – Я скажу тебе больше, я даже знаю, как это исправить, – также хитро улыбается омега. – Я не посмотрел результаты Юнги, но когда Тэ упомянул о них, то сложил два плюс два. – Я слушаю, – подходит ближе к парню, усаживаясь на диванчик рядом с ним. – Демонический пепел по составу схож с вулканическим. Когда Тэ прошёл через барьер, он выжег всю дьявольскую кровь, которая в нем была, но метка, которую я заметил при операции, позволяла ему жить, пока Мин ещё не потерял свои силы. Благодаря знаку на коже, его организм высасывал соки из альфы, что стало причиной долгого восстановления, – Пак внимательно слушал, ни на секунду не отвлекаясь. – Затем, после случившейся процедуры, вся поднаготная сущности кейниба и каннибала переместилась в тело Тэ, поэтому наш новый знакомый чувствал такую едкую горечь в горле и чуть ли не умирал. Представь человека, надышавшегося угарным газом, реакция будет такая же, если не хуже. Я имею в виду, слава богу, что альфа не погиб. Он ведь помимо боли забрал и недуги Кима. Ядерная смесь кислот и углерода. Юнги теперь в полном порядке, абсолютно здоровый индивид, что нельзя сказать о его парне… – Хочешь сказать: они поменялись ролями и теперь вся нечисть живёт в Тэхене? – капитан не до конца верит в это, но учитывая события, все складывалось именно так. – Бинго! В его теле сосредоточена вся энергия и магия, в том самом знаке бесконечности на правом предплечье. Но загвоздка вот в чем: если мы не уничтожим посторонние компоненты, мы рискуем вырастить более опасного кейниба, организм Кима не справится, не сможет противостоять этой силе, а значит его разум и сердце затянуться паутинным дегтем. – Что ты предлагаешь? – Есть два способа: либо мы позволим этому случится и в дальнейшем убьём Тэ, но при этом нам придётся что-то делать ещё и с Юнги, либо мы сделаем пересадку сердца и вырежем метку хирургическим путем, вместе с прорезавшимися корнями. – Как пересадка сердца поможет? И где мы мы это сделаем? – Нам придётся вернуться в реабилитационный центр, в Сеул. Во-первых, только там мы сможем в срочном порядке найти подходящего донора, а во-вторых мой брат возьмёт на себя всю процессию, таким образом, все останется в тайне. – Тэхен будет против, я в этом уверен. – Мы его не спросим, просто поставим перед фактом… – Но спросите меня, – врывается в диалог Юнги, агрессивно выпуская пар из ноздрей. Он не успел догнать омегу, поэтому решил вернуться обратно, но услышал разговор, в который вмешиваться просто не хотел по-началу. – Какого хрена вы тут делаете? Что еще за игры над бедным парнем? – Хей, полегче, это ради его же блага, – пытается успокоить альфу Чонгук. – Иначе мы потеряем его. – А сообщить ему о своих планах вы не хотите? – Спокойно, не бухти. У нас есть свои причины на это. – И какие же? Травмировать ему психику? Он же… забудет меня. И вас всех. Вы этого хотите? – С чего ты взял, что при замене сердца теряется и разум? – В сердце заключена душа человека, да и не только. Именно в нем вся история свершения и жизни в целом, – шипит Юнги, скрываясь на крик. – А вы просто лишаете и себя, и меня, и тем более Тэхена всех воспоминаний, чувств, поселяя в его тело душу другого человека. Дисбаланс сломает его… – А ты хочешь, чтобы он умер? – Что плохого в том, что на нем стоит моя метка? – Она паразит. Есть высокая вероятность, что он перевоплотиться, и такая же высокая вероятность, что она убьёт его, – спокойно поясняет Чимин. Оба парня сидят на диване, уперев локти в колени, сложив руки, пока Мин мечется перед ними из стороны в сторону. – Юнги, послушай, – встаёт Чон. – Это прекрасная возможность все вернуть на круги своя, тем более ты ведь не бывал в других городах, а сейчас есть шанс посетить места, где вырос твой омега, учился и впервые полюбил. Узнаешь новый мир, тебе разве этого не хочется? – Думаешь, раз я сотни лет скитался по степям и лесам, я не в курсе новых технологий? Я хоть и не особо разбираюсь в медицине и вашей аналитике, знаю лишь базу. Но я прекрасно владею оружием так, что с закрытыми глазами разберу и соберу обратно новейшую футуристичную винтовку Mile Maker 2020 года, и на ней не собьется не один регулятор и системное обеспечение, отвечающее за расчёты. Я владею многими техниками и науками, несмотря на свой прошлый облик, так что поспорить, кому из нас нужнее изучать технологии, я готов прямо сейчас. – Где ты этому учился? – удивлённо спрашивает Пак. – Ну, то есть, как тебе удалось все это впихнуть в свою голову, если ничего, кроме крови, ты не хотел? Что за фокус? – Я родился в то время, когда не было всех вот этих электронных устройств, засирающих разум. В моё время без половины этих знаний, ты бы давно сдох, так что я просто выживал, да и в принципе узнавать что-то новое - это потрясающее времяпровождение. Но сейчас не об этом, не пудрите мне мозги! Я все равно выступаю за то, чтобы Тэ узнал обо всем… – Валяй, дело твое, вот увидишь, что он не согласится. – Вперёд, – поддакивает капитан, следя взглядом, как Мин покидает шатер, оставляя их вновь вдвоём. – Смысл этого розыгрыша. Мы ведь и так собирались все рассказать… – Малыш, – передразнивает Чон Чимина, седлая бедра альфы, руками обхватывая плечи. – Юнги ведь тоже прав. Тэ забывает его, медленно, – закрывается пальцами в волосы, оттягивая их слегка назад, отчего Пак немного напрягся от неожиданности. – И чем больше времени они будут вдвоём, чем больше Мин будет напоминать о себе и показывать свои чувства напоказ, тем лучше будет для них. Понимаешь? – приближается к открытой шее омега, языком проводя дорожку от ключицы до мочки. – С этими утомительными днями, – шепчет. – Мы совсем позабыли о том, как нам хорошо бывает наедине. – Ты точно Чон Чонгук, которого я знаю? – сжимает ягодицы парня Пак, чувствуя, как его стояк увеличивается от прикосновений Гука. – Я просто чересчур соскучился по твоему члену… – Хочешь… – перехватывает руки омеги, переворачивая парня на спину, укладывая того на узком диване, только сильнее сжимая задницу партнера. –... я выебу тебя прямо сейчас..? – Я на это и напрашиваюсь, дурачок, – хитро ухмыляется Чон, расстегивая и снимая халат вместе с рубашкой, пока его штанами занимается альфа, не забывая про свою одежду.       Капитан стянул лишнюю ткань, подхватывая парня за талию, и встал на ноги, приказывая напором того встать на колени на краю дивана, а руки упереть в спинку мебели, прогибаясь в пояснице. Чимин оголодал за последние дни по горячему телу, он бросает беглый взгляд на красивый изгиб и выпяченную пятую точку, слегка наклоняется и припадает губами к розовой тугой дырочке, прикусывая мягкую кожу вокруг, а затем начинает шустро вылизывать её, проникая языком в лоно омеги, трахая его своим ртом. Приглушенные вздохи разносились повсюду, Чонгук готов был кончить только от ласк, потянувшись к своему возбужденному органу, но Пак перехватил его руки, беря инициативу на себя. Он охватил ствол, плавно ведя верх и вниз, ускоряя темп. Омега извивался в восторге, насаживаясь на юркий язычок альфы, но ему все равно было мало. – Трахни меня уже, мгмх…. Чимин, блять, войди в меня… агрх… – Ну раз вы так просите, мадемуазель, – отодвигается от пылающего тела Пак, снимая штаны со своих бёдер, и, ещё раз проехавшись медленно ладонью от шеи до поясницы, грубо вошёл до упора, задерживаясь на пару секунд, дабы дать омеге привыкнуть к размерам. Чонгук только сильнее прогнулся, выдавливая из себя хрип, начиная елозить задом из стороны в сторону, лишь бы парень начал двигаться в нем. Чимин слегка наклонился вперёд, наматывая пряди волос Гука на свои пальцы, оттянув голову назад, к себе, и приступил к самобытной ебле. Он полностью входил и выходил, трахал, как в последний раз, сразу же резво наращивая темп, менял угол, отчего лишь сильнее тянул омегу за локоны. Чон старался быть тихим, как это возможно, но каждый раз, когда член альфы доставал до его простаты, сдержать стон было невозможно. Он вовсю кричал, скулил, голос начинал пропадать, но он продолжал томно дышать и выстанывать имя своего парня. Чон кончил первым изливаясь на диванное покрывало, а следом за ним, через пару толчков, отпуская омегу из своих объятиях, рядом извергся и Чимин, помогая себе ладошкой. – Ты ненасытный… – пытаясь отдышаться, говорит Чон, вальяжно разволившись на диване, пачка тело спермой, слизывая её со своих фаланг. – Но безумно вкусный и лучший в своём деле… – Если ты так этого хотел, – застегивая ширинку, усмехается Чим. – Я бы кончил тебе в рот. – И так сойдёт, я не слишком голоден, – смеётся омега, накидывая на голое тело халат. – Но если тебе так нужно, – выделяя последнее слово, произносит Чон. – Мы можем продолжить у меня, – скрывается за плотной тканью, хитро подмигнув. – Видимо, на сегодня все дела закончены, – говорит про себя Чимин, направляясь в сторону выхода.

***

– Тэ, ты знаешь, что тебя ждёт? – врывается на следующий день в одинокую компанию омеги Юнги, присаживаясь с ним рядом около ручья под кистями ветвистой ивы. Они не говорили целые сутки и Мин не мог предупредить сам о будущей ситуации. – Да, пересадка сердечной мышцы и, дополнительно к этому, перегонка крови. – И как ты к этому относишься? – Мне страшно. Я предполагал, что так и будет, но не знал, что это действительно произойдет. – Ты не должен поступать так, как тебе не по нраву. Если ты не захочешь, я буду рядом с тобой, – кладёт ладонь на плечо Кима альфа. – Я ведь беспокоюсь за тебя. – Юнги, ты правда любишь меня? – Бесконечно сильно, малыш. – Ответишь на вопрос? – поворачивает голову Тэ. – Какой? – Что ты чувствовал, когда вынужден был стать каннибалом? – глаза Кима ничего не выражали, одна пустота. – Я не мог привыкнуть к мысли о том, что я стал таким. Но чем больше времени проходило, тем осознаннее я стал относиться к этому: кроме простого удовлетворения потребностей и любопытства, это давало мне ощущение того, что они часть меня, что я являюсь их частью. Помимо этого, я постепенно начал ощущать сексуальное удовлетворение. Но это не некрофилия, я просто чувствовал яркое наслаждение, когда мог прожить и на себе ощутить их жизни, мысли и воспоминания… – Ты хочешь вернуть то время? – на глазах омеги наворачивались слезы, особенно после слов Юнги. – Хочешь вновь почувствовать это? – Иногда, но не потому что меня тянет к этому, а из-за того, что я думаю о тех убитых. Воспоминания подогревают желания. Мысли материальны, знаешь ли. – Юнги, я не хочу возвращаться. Как бы мне не хотелось, я просто не хочу. Я до сих пор вижу кошмары… Я не верю, что смог кого-то убить… – Представь, что это все плохой сон, – альфа придвигается чуть ближе, обнимая со спины Тэхена, что уже утопает в собственных слезах и слюнях. – У тебя есть выбор, у меня его не было. Меня просто поставили перед фактом. Но ты можешь изменить свою жизнь, а я буду помогать… – Ты слишком ванильный, – улыбается омега. – Но это мне тоже нравится, – кладёт свою голову на плечо Мина, прикрывая глаза. – Я хочу любить тебя любого, абсолютно. Останься со мной, и я покажу тебе свой мир… – В моем мире только лишь ты, мне взамен нечего тебе открыть… – Я и не прошу, мне хватает твоего присутствия в моем сердце… – Но? – Но я боюсь потерять это, – вздыхает Ким. – Поцелуй меня… – Я никогда тебя не оставлю: будь то вечность или мгновенье. Тэ, благодаря тебе научился любить жизнь. – Поцелуй меня, – повторяет омега, вглядываясь в бездонные глаза альфы, в которых он видит лишь искренность и свое отражение. Юнги прильнул к губам Тэхена, сминая их очень аккуратно, нежно, передавая все свои чувства через этот небольшой жест. Они не двигаются даже, просто в одном и том же положении наслаждаются друг другом, оставляя на устах свои отпечатки.       Им никто сейчас не нужен, от слова совсем, лишь спокойствие и момент фантастического проявления любви. Но всему приходит конец, когда Тэ отстраняется от парня и шепчет ему прямо в губы: – Прости меня… – За что? – не понимает такой смены настроения альфа. – Мне пора идти. Обещай, что дождешься меня. – Что ты имеешь в виду? – Узнаешь…       Ким убегает в штаб, усаживаясь тут же в машину, что отвезет его к полю, где он сядет в вертолет и улетит в аэропорт на острове Вити-Леву, дабы отправиться в столицу Южной Кореи. Юнги не побежал следом, но, услышав шум мотора, подорвался на месте и со скоростью света помчался к источнику звука, но все, что он успел увидеть, это клубы выхлопного дыма и уезжающий внедорожник, в котором сидел Ким, направящий взгляд на альфу. На его глазах по-прежнему были слезы, хрустальной корочкой покрывая щеки, как и у Юнги, который не ожидал попрощаться с омегой вот так: а если что произойдёт, а вдруг операция будет неудачная, а вдруг он передумает и сам позволит убить себя. А ведь Мин сделал все, что тот просил, готов повторить каждый свой шаг, который привёл их к нынешним отношениям, но, увы, жизнь действительно непредсказуема.       Альфа так и остался стоять, посреди штаба, откуда только что выпорхнула его любимая птица, слыша за спиной тихий говор: "Он сам так решил, ты тут не при чем, как и мы." – шептал Чимин. – "Я тоже расстроен, что отпустил этих двоих без надзора, но исправить ничего уже нельзя…"       Альфа разворачивается и видит перед собой огорченного капитана, на лице которого застыла грусть. Он подходит ближе, и безмолвно просит поддержки: он никогда прежде не испытывал такого, когда ты настолько сильно скучаешь по человеку, которого видел буквально пару минут назад. В китайской литературе существует такой фразеологизм: "Один день - три осени", что означает чувство, когда настолько сильно скучаешь по человеку, что один день длится как три года. Юнги только сейчас понял значение этой бессмысленной, как он думал раньше, фразы.

***

      Тэхен уже был на подходе к кабине вертолёта, останавливаясь и оглядываясь назад. – Всё будет хорошо, мой друг, – успокаивает омегу Чонгук, идущий следом. – Чон Хосок - отличный специалист, к тому же мой брат, так что не переживай за сохранность своей жизни. – Меня тревожит не это. – А что же? – Я беспокоюсь за Юнги, он ведь только-только учится жить заново, любить и испытывать весь дарованный ему спектр эмоций, а тут неожиданная разлука. Как бы его не сломало моё отсутствие. – С ним остался Чимин, сам знаешь, что мы не могли бросить штаб без главнокомандующего, поэтому твой альфа будет в порядке. – Пережить смерть любимого, а потом узнать, что он все-таки жив, и все это на расстоянии, способен не каждый даже с поддержкой. – Он справится. Я верю в него, и ты верь. – Я не верю в себя, и это, пожалуй, единственное, что является проблемой, – залезает на свое место парень, пристегивая ремень. – Я не доверяю своему сердцу… – говорит в пустоту, глядя в окно, где снаружи, кажется, собирался дождь.