The Year We Had (MCYT AU)

Поездка между семейным домом Уотсонов и Академией Монтвилля обычно занимала в среднем от двух до трех часов в зависимости от времени года, пробок и периодических дорожных работ. Однажды это заняло почти четыре часа, в основном из-за того, что Томми и Таббо провели первую половину пути за просмотром Netflix, а затем почувствовали невероятную тошноту. Поездка всегда была долгой. За рулем маленькой четырехцилиндровой машины Салли это должно было занять еще больше времени. Уилбур время от времени выкрикивал подробности звонка, наполовину сосредоточившись на вождении, наполовину на попытке расшифровать полученное сообщение. Его история была скорее мешаниной бессвязных слов, чем связным изложением того, что на самом деле произошло во время двух с половиной минут телефонного разговора. Техно изо всех сил старался сохранять хладнокровие на пассажирском сиденье, подавляя беспокойство, чтобы держать своих братьев под контролем. Конечно, крутые повороты и резкие остановки мешали сосредоточиться. - Езжай быстрее, черт возьми, Уил! — крикнул Томми с заднего сиденья машины, схватившись за подголовники и подтянувшись вперед, пока его брат замедлял скорость, поворачивая за угол. — Я пытаюсь, — выплюнул Уилбур, набрасываясь на пол, как только они оказались за поворотом, не обращая внимания на другие автомобили, которые раздражённо сигналили. Томми швырнуло на заднее сиденье, и он изо всех сил старался подняться. — Томми, пристегнись, — резко приказал Техно, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Я звоню Скотту. "Нет!" — закричал Уилбур, в панике слепо хватая телефон брата. Техно оттолкнул его, широко распахнув глаза. — Сосредоточься на вождении, ты, гребаный идиот! Из-за тебя нас всех убьют. Чем мы тогда сможем помочь папе? — Не звони Скотту, — скорее сказал Уилбур, чем попросил, изо всех сил стараясь, чтобы паника не схватила его горло и не отразилась на его словах. Его хватка на руле усилилась. «Они могут навредить папе. Мы не можем рисковать». "Скотт ближе, чем мы," твердо сказал Техно, телефон был открыт для контакта с агентами, "и человек по телефону никогда не говорил не обращаться к властям, верно?" — Что, если он сможет спасти папу до того, как мы туда доберемся? — спросил Томми, крепко вцепившись в ткань своих джинсов. Его руки дрожали. Ему не нравилось не знать. Ему не нравилось быть так далеко. Им вообще не следовало ехать в Монтвилль. - Позвони ему, - наконец согласился Уилбур, и Техно нажал кнопку вызова, тут же поднеся телефон к уху. Дорога домой заняла полтора часа, за это время Томми звонил Филу в общей сложности двадцать три раза, и все с одним и тем же удручающим концом. «Привет, это Фил. Я не могу сейчас подойти к телефону, но оставьте мне сообщение, и я перезвоню вам, если это будет важно». Томми хотелось плакать. Когда машина подъехала к их дому, они не смогли припарковаться на подъездной дорожке. Весь дом был оцеплен милицейской лентой, а внутри него стоял небольшой отряд полиции и важного вида чиновники. Через дорогу стоял фургон с новостями, и съемочная группа уже настраивалась, женщина с строгим макияжем прикрепляла микрофон к блузке. Уилбур ударил по тормозам и выбросился из машины. Он смотрел на их обычно теплый, оживленный семейный дом с полным смятением. Входная дверь была широко открыта, и он мог видеть внутри людей в костюмах и униформе. На ковре было пятно крови, которого, как он знал, не было, когда он был дома в прошлый раз. Его сердце сжалось в груди, и он сморгнул беспомощные слезы. Он даже не заметил, как его братья подошли, чтобы встать рядом с ним. — Нет, — выдохнул Томми, крепко вцепившись в рукав Уилбура, глядя на то, что когда-то было его домом. — Нет, нет, не папа. Он посмотрел на своего старшего брата умоляющими, умоляющими глазами. «Сделай что-нибудь, Уил. Пожалуйста, пожалуйста, ты должен что-то сделать». "Что я могу сделать?" — хрипло спросил Уилбур, на его лице отразился абстрактный ужас. -- Он ушел, Томми. Я... я не... Глаза Томми затуманились слезами, но он резко моргнул. Он не хотел плакать. Он должен был быть лучше этого. Он даже не знал, что Фил пропал. Может быть, он просто вышел на прогулку и забыл свой телефон, а кто-то украл его и устроил розыгрыш. Это не было невозможно. Должно было быть объяснение, которое не закончилось уходом отца. Были тысячи ответов, которым он хотел верить, но, глядя на репортеров и полицию, он знал, что сказать самому себе что-нибудь другое было бы ложью. Его отец пропал без вести. Томми посмотрел на сцену перед собой и вспомнил другое место из другого времени. Он так ясно помнил тот день, что до сих пор чувствовал запах дыма в воздухе и вкус горького пепла на языке. Стою возле научного здания, когда оно поджигает мир, и смотрит широко раскрытыми глазами. Его рот был открыт, и он еще не помнил, как его закрыть. Были пожарные машины с мигалками и группы студентов, которых встревоженные учителя уводили прочь, чтобы они стояли за баррикадами и наблюдали за кровавой бойней. Он мог видеть, как мир внутри окон поглощается пламенем, и все, о чем он мог думать, это тот факт, что у Техно была наука для третьего урока. "Томми?" — закричал Уилбур, увидев своего брата, стоящего у возводимых барьеров. Он примчался так быстро, так боялся, что его младший брат ранен, что бросил свои вещи на битум и проигнорировал звонки учителей и сверстников. Его руки упали на плечи Томми, пока его глаза сканировали его в поисках травм. — Слава богу. Давай-ка отойдем подальше от огня. И Томми уставился на здание, его глаза были затуманены слезами, когда он выдавливал слова, которые казались невозможными. «Техно занимает третье место в науке». Он наконец отвел глаза, слезы пробили барьер и бесшумно скатились по его лицу. В тот роковой день он встретил взгляд своего брата с таким страхом. «Я не могу найти его, Уил. Я не думаю, что он выбрался». Уилбур посмотрел на него и почувствовал, как его сердце разрывается. Он повернулся, чтобы посмотреть на пылающее месиво, которое когда-то было научным зданием, отметив пожарные машины, которые только что не подъезжали. Пожарные вылезали и тянули свое снаряжение. Они не успеют внутрь вовремя. Уилбур укрепил свою решимость. Он почувствовал прилив адреналина и крепко сжал плечи брата. И он произнес эти слова с такой убежденностью, что Томми понял, что они должны быть правдой. «Я люблю тебя, Томми. Несмотря ни на что. Я люблю тебя». А потом Уилбур повернулся и побежал в здание, не обращая внимания на крики пожарных и руки, тянущиеся, чтобы его остановить. Томми начал рыдать, потеряв брата из виду, когда понял, что не ответил ему. Теперь он стоял здесь, за пределами своего семейного дома, и вспоминал, насколько беспомощным он себя чувствовал в тот день, который навсегда изменил их жизнь. Он посмотрел на своего брата. — Сделай что-нибудь, — умолял он дрожащим голосом. Уилбур уставился на дом, в котором он прожил семнадцать лет своей жизни. Место, куда он сбежал, когда ему больше некуда было идти. Место, откуда он убегал, когда злился, и куда возвращался, когда был напуган. Его дом. — Я… я не могу. Этого было недостаточно. Томми почувствовал, как его страх сменился гневом, и, прежде чем он даже подумал о том, что делать со всей этой сдерживаемой энергией, он уже подошел к полицейской ленте и нырнул под нее. Как они посмели отобрать у него отца. Как они посмели вторгнуться в его дом со всем этим шумом. Как они посмели заставить его вспомнить тот ужасный, ужасный день много месяцев назад. Как они смеют... «В помещение не допускаются гражданские лица», — сказал офицер в форме, схватив его за руку, когда он прошел мимо. «Вам нужно отойти за ленту». — Это мой чертов дом, — выплюнул Томми, сжав кулаки. «Иди на хуй». «Сэр, если вы не отойдете на другую сторону пленки, я вас арестую», — предупредил офицер, его свободная рука лежала на электрошокере в молчаливой угрозе. "Это мой дом!" — закричал Томми, вырвав руку из хватки мужчины, в нем вспыхнул гнев. «Я, блядь, живу здесь! Ладно? Я, мои братья и мой папа. Мы живем здесь, и это не твое гребаное…» Новая пара рук сомкнулась на его плечах. Знакомые руки. Теплые руки. — Томми, хватит. Уилбур. — Этого, черт возьми, недостаточно, Уил! — закричал Томми, поворачиваясь к брату. «Папа ушел! Он ушел, а у нас ничего нет! » Его голос сорвался. Злые слезы выступили у него на глазах. — Вам нужно отойти за ленту, — повторил офицер, в его голосе слышалась не столь тонкая угроза. Томми повернулся к нему, сжав кулаки по бокам, оскалив зубы, гнев заполнил каждую его молекулу. Он сделал шаг к мужчине, но прежде, чем он успел приблизиться, Уилбур крепко обхватил его руками за талию, прижимая руки Томми к бокам. "Томми." Это было предупреждение. Тон Уилбура был резким. — Бля, отпусти меня, ублюдок! Томми закричал, оттягивая и отрывая от своего брата, не в силах заставить себя заботиться обо всех взглядах, которые сейчас были на нем. Уилбур только крепче сжал его, прижимая к груди. «Отпусти меня, мне нужно туда! Это мой чертов дом! Я просто хочу домой! Почему я не могу пойти домой?» — Прекрати, — мягко сказал Уилбур, и в его словах не было гнева. Не было никакой угрозы вести себя. Была только любовь. «Томми, остановись». — Я не… — Томми пытался злиться. Он так старался. Он хотел злиться. Злиться было легче, чем это — злость была красной, сильной и яркой. Гнев был простым, гнев практиковался. Но он не был зол, на самом деле. Он почувствовал, как борьба покинула его тело, и перестал сопротивляться хватке брата, когда слезы снова наполнили его глаза. Томми изо всех сил старался сдержать рыдание. Внезапно руки Уилбура стали не столько тюрьмой, сколько теплыми объятиями, и Томми крепко сжал его предплечья, внезапно радуясь, что держит его так крепко. — Я боюсь, Уил. — Я знаю, — прошептал Уилбур ему в волосы, — я тоже. — Я хочу папу, — голос Томми сорвался, и он снова почувствовал себя маленьким ребенком. Он не должен был так себя вести. Он хотел быть зрелым, он должен был быть лучше этого. «Я не хочу этого. Я… я не готов к этому». — Все будет хорошо, — сказал Уилбур, хотя они оба знали, что это ложь. Но пока Томми решил обмануть себя, заставив поверить. — Вам нужно отойти за ленту, — повторил офицер. — Заткнись, — резко вмешался Техно, бросив в его сторону ледяной взгляд. Томми даже не заметил, как он подошел. Рука полицейского снова потянулась к электрошокеру. Техно не дрогнуло. Напряжение росло все сильнее и сильнее, и как раз когда оно достигло предела и кто-то вот-вот должен был пострадать, Скотт, спотыкаясь, вышел из дома и заметил их. «Уил? Техно, Томми? Ребята, вы в порядке?» Его брови нахмурились, когда он прошел мимо офицера. Если бы не ужасные обстоятельства, Томми мог бы порадоваться. "Что вы думаете?" — спросил Техно, злобный тон исчез из его голоса, и он стал звучать монотонно и плоско. Скотт положил руку ему на плечо. Его глаза были не совсем сочувствующими, но они понимали, и пока этого было достаточно. Свободной рукой Скотт показал полицейскому значок. «Они со мной». Офицер хмыкнул, закатил глаза и покатился на другую сторону лужайки перед домом. Томми посмотрел себе в затылок. — Папа?.. — тихо спросил Уилбур, не имея наглости закончить свой вопрос. Он медленно развязал руки от брата, который отошел и вытер нос рукавом. — Его здесь нет, — подтвердил Скотт, его глаза слегка потемнели. — Мы найдем его, хорошо? Томми рассеянно смотрел на дом, который когда-то был его домом, и только что вспомнил прекрасное воспоминание об идеальном дне. Зеленая трава, голубое небо и пикник на лужайке перед домом. Папа сидит и так легко улыбается, а мама лежит на траве, заложив руки за голову. Теплота, любовь и семья, все в одном лице. Прекрасный день, который будет потерян навсегда.