The Year We Had (MCYT AU)

Таббо не был смелым. Туббо испугался. Он сел под стол и с ужасом наблюдал, как его лучший друг выбежал из комнаты, дверь захлопнулась за ним, когда учитель назвал его имя. Грудь Таббо горела, когда он смотрел на дверь. Сэм уже запирал ее, ругаясь себе под нос, прежде чем броситься утешать других студентов. Некоторые из них плакали. Никто не стал бы их винить. Легкие Таббо болели. Он втянул в себя внезапный вздох — он забыл дышать. Верно. Он услышал еще один выстрел и ненавидел то, как он вздрогнул от резкого звука, сжимая пальцами рукава блейзера, единственное подобие комфорта, оставшееся в классе. Наконец его взгляд остановился на телефоне Томми, все еще брошенном на пол. Вспыхнул экран блокировки — изображение костра на пляже несколько недель назад — и появилось уведомление из группового чата. Сон: все в порядке? я с сапом и джорджем Таббо почувствовал, как в его груди нарастает рыдание, когда он взял телефон в руки. Он смотрел на экран, пока он снова не потемнел, смаргивая слезы и заставляя себя выдохнуть. Паника ни к чему не приведет. Он застрял в классе, пока какие-то сумасшедшие пытались расстрелять школу. Он был бы никому не нужен, если бы не мог дышать. Еще один выстрел. Таббо крепко сжал трубку. Томми был снаружи. Томми был в коридорах, ища своих братьев. У него была сила сделать то, чего не было у Таббо, и теперь Таббо был один под столом, пережидая неизбежное. Сэм все еще утешал учеников, раздавая свой телефон, чтобы дети могли написать своим близким, на всякий случай. Это было душераздирающе, и Таббо мог сказать по выражению лица своего любимого учителя, что он никогда не хотел оказаться в такой ситуации. Никто не хотел оказаться в такой ситуации. Это было несправедливо, это никогда не было бы справедливо. У всех его одноклассников был Сэм, чтобы успокоить их, и им очень повезло. Таббо почувствовал, как в его животе разверзлась дыра отчаяния, когда он понял, что Томми может быть один. Возможно, он никогда не найдет своих братьев. Возможно, он уже лежит мертвый в коридоре, из его туловища хлещет кровь, глаза открыты, но не мигают... Экран телефона снова вспыхнул. karljacobs: я один в алгебре. кто-нибудь слышал от Кью? я думал, что у него есть телефон, но он мне не отвечает Таббо сунул телефон в карман, изгнав свои заботы о друзьях в самые глубокие тайники своего разума. Он не мог сейчас беспокоиться обо всех них. По одному, иначе он никогда ничего не сделает. Его взгляд метнулся к двери. Томми был так смел, что бежал вот так. Таббо не был смелым. Туббо был в ужасе. Битва, которая бушевала за его глазами, была битвой страха и мучений. Это был неразрешимый вопрос, что он ценил больше — собственная безопасность или жизнь Томми. Сидя здесь, в этом классе, Таббо чувствовал, что мир уже рухнул. Возможно, его выбор уже не имел никакого значения. Возможно, он сможет обмануть себя, полагая, что его судьба предопределена, что у него никогда не было автономии или свободы воли. Он мог убедить себя в том, что грядущее неизбежно, что судьба Томми уже решена, что отъезд ни к чему хорошему не приведет. Это было бы легко. Это было бы просто. Не дав себе времени подумать, он бросился к двери, ноги отталкивали его все дальше и дальше от безопасного стола, все ближе и ближе к внешнему миру. За этой дверью могло лежать что угодно, но это не имело значения. Все это не имело значения. Томми был там, и Таббо преследовал его, даже если это убьет их обоих. «Туббо!» — закричал Сэм, но рука Таббо сомкнулась на дверной ручке и щелкнула замком, а потом дверь открылась. Таббо, не теряя времени, выбежал в коридор. Раздался еще один выстрел, но Таббо было все равно. Он выбрал направление и побежал, сдерживаемый адреналин гудел в его венах и сильнее напрягал мышцы, продвигая его дальше в неизвестность. Он свернул за угол и продолжил идти, едва чувствуя жжение в ногах и боль в легких. Он проходил класс за классом, тяжело дыша, но никогда не замедляя свой бег, страх, беспокойство и любовь заставляли его бежать чуть быстрее. Он видел выражение лица своего одноклассника. Он слышал выстрелы. Он боялся найти то, во что стреляли, но продолжал идти. Наконец он наткнулся на дверь класса, которая была приоткрыта и мягко качнулась, как будто ее резко толкнули. Таббо побежал к нему, не давая себе времени подумать, времени побеспокоиться, времени представить, что может быть по ту сторону. Он ворвался в дверь и задохнулся от открывшегося перед ним зрелища. Ужас, страх и тошнота переполняли его внутренности, когда он смотрел на зал, залитый кровью, на два тела, распростертые в центре комнаты. Горячие слезы выступили на его глазах, когда он сдавленно вздохнул, поднеся руку ко рту. Тела. Там были тела, и они были одеты в школьную форму и… — Таббо… — прохрипел один из них, возвращая Таббо к реальности. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что одно из тел не было мертвым, а другое — что это был Уилбур. Уилбур. Он сгорбился над другим телом, не в силах удержаться, одна нога согнута под неловким углом, его лицо было в кровавом месиве, и он плакал. — Уилбур? Таббо двинулся вперед, но резко остановился, когда понял, кто был вторым телом. — Уилбур, что… — Помогите ему, — всхлипнул Уилбур, изо всех сил нажимая на грудь Техноблейда, сломанными и окровавленными руками. — Пожалуйста, пожалуйста, Таббо, ты должен… я не могу, мои руки не… Таббо рухнул на колени, сорвал блейзер с плеч и резко прижался к туловищу старшего мальчика, его глаза расширились, когда он понял, сколько крови было на полу. Он и не подозревал, что одно тело может вместить так много. Это был океан красного цвета, и Таббо не думал, что можно что-то еще дать. Лицо Техно было пустым, кожа бледной, руки безвольно свисали по бокам. Таббо не нужно было быть экспертом в области медицины, чтобы осознать ужасную правду — он умирал. Техноблейд истекал кровью. "На помощь!" — внезапно закричал он, слово вырвалось у него из горла, глаза наполнились слезами, и он еще сильнее сжал рану Техно. Страх пронзил его грудь, сорвав голос и заставив бесполезно дрожать руки. «Кто-нибудь помогите! Помогите!" Было так много крови. Слишком много крови. Как он должен был это исправить? Уилбур рыдал рядом с братом, хватая его за обмякшую руку и бессвязно умоляя его открыть глаза. Таббо сделал еще один вдох. "На помощь!" "О мой Бог." Таббо еще никогда не был так рад услышать голос Сэма. Он не обернулся, когда услышал, как его учитель ворвался в комнату, боясь оторвать взгляд от неподвижной формы Техно даже на секунду. Его руки крепко сжимали блейзер, и он изо всех сил старался проглотить слезы. Сэм мгновенно оказался рядом с ним, нащупывая пульс. "Что случилось?" — Выстрел, — всхлипнул Уилбур, одной рукой сжимая руку Техно, а другой сжимая грязную белую школьную форму. — Ему нужна помощь, Сэм. Пожалуйста. Пожалуйста, Господи, ты должен помочь ему». Сэм начал брать блейзер у Таббо, и Таббо быстро отошел в сторону, когда его учитель начал туго завязывать его вокруг туловища старшего мальчика. «Он жив, но он исчезает. Мне нужно вытащить его отсюда». — Спаси его, — взмолился Уилбур, пытаясь подставить ноги под себя, чтобы встать, но с криком рухнул на землю. Сэм обнял Техно и вскочил на ноги, уже бросаясь к двери. — Оставайся здесь, хорошо? Я пришлю кого-нибудь за тобой. Таббо, проследи, чтобы он не спал. И через мгновение Сэм исчез. Таббо прерывисто вздохнул и бросил взгляд на свои руки. Он хотел, чтобы он этого не сделал. Так много крови было на его ладонях, просачивалось на кожу, попадало под ногти. Кровь техно. Техно был расстрелян. Техно истекало кровью. Техно умирал — Уилбур сдавленно всхлипнул, и Таббо вспомнил, что он не один. Он поднял голову, и Уилбур едва удерживался в вертикальном положении, его рука дрожала от усилия удержаться, ноги бесполезно раскинулись позади него. — Уилбур? "Мне жаль!" Голос Уилбура звучал пронзительно и панически, свободная рука тряслась, закрывая рот, и он сделал еще один дрожащий вдох. — Я… мне очень жаль, это все моя вина!.. Таббо потянулся к нему, и Уилбуру не потребовалось больше приглашений, чтобы рухнуть в его объятия. Таббо крепко обнял его, чувствуя, как Уилбур обхватил его руками, крепко вцепился руками ему в плечи, когда он всхлипнул, стиснув зубы, пытаясь приглушить звук. — Все в порядке, — сказал Таббо, и из его глаз брызнули слезы, когда он прислонился лицом к плечу Уилбура. Он не знал, кому говорит это — себе или старшему брату своего лучшего друга, — но это не имело особого значения. Он резко вздохнул, крепко сжимая Уилбура и всхлипывая еще громче. "Все в порядке. Просто держите глаза открытыми. Мы в порядке». Его голос дрожал, и он надеялся, что Уилбур этого не заметил. Он хотел бы быть сильнее, но в нем этого просто не было. Таббо не был смелым. Туббо был ребенком. --- Врачи скорой помощи угрожали привязать его к кровати. Уилбур не хотел быть в машине скорой помощи, потому что в этом не было смысла. Его братья пропали без вести или умирали, и он должен был быть с ними. Он хотел бежать за Томми или ехать вместе с Техно. Он не хотел этого. Он оттолкнул руки, когда они подошли слишком близко, настаивая на том, что с ним все в порядке, что ему не нужна их помощь. Он выплевывал оскорбления и говорил им, что кровь на его лице не имеет значения, что он с этим справится, что у него есть места, где быть. Врачи скорой помощи не сдавались, и Уилбур отдаленно знал, что они были правы. Он был избит до полусмерти, его колено вывихнуто, внутреннее кровотечение заставило его задохнуться. Из этого не было выхода, но Уилбур не сдавался. Он не переставал бороться с незнакомцами, которые настаивали на том, что они здесь, чтобы помочь ему. Только когда Ники забралась в машину скорой помощи и взяла его за руку, он перестал кричать и толкать их. — Уил, Уил, тебе нужно успокоиться. «Мне нужно что-то сделать», — чуть ли не умолял Уилбур, внимание которого было разделено между его другом и незнакомцами. — Ники, пожалуйста, просто… Ники слегка кивнула парамедикам, и через мгновение двери закрылись, и руки мягко притянули плечи Уилбура к кровати. Ники взяла его руку и сжала. "Я знаю я знаю." Уилбур чувствовал, что борьба покидает его, когда он смотрел ей в глаза, наполненные слезами, как и его глаза. — Я должен помочь им. Я не могу просто… Парамедики взяли его за другую руку и начали капельницу. Уилбур даже не почувствовал укола. — Ты не можешь, Уил. Мне очень жаль. Мне… мне очень жаль. По щеке Ники скатилась слеза. Ее другая рука поднялась, чтобы обхватить его лицо, направляя его голову назад к кровати, проводя тонкие линии между кровью и порезами. Уилбур сильно моргнул, слезы хлынули из его глаз. — Я… я… — он не мог выдавить из себя. Было слишком больно признавать, признавать, что его братьев больше нет. Его отец ушел. Уилбур был один и не знал, что делать. Его тело болело, но это была боль от их потери, которая тонула в нем. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Ники кивнула, плотно сжав губы, всхлипнула и изо всех сил постаралась улыбнуться. Она не могла представить себе боль потери родного брата. В тот момент, когда ее вывели из класса к передней части школы, она подбежала к своему брату и прижала его к себе так крепко, как только могла, запутавшись рукой в ​​его волосах и прижавшись лицом к его плечу. — Все в порядке, — сказала она ему, хотя они оба знали, что это ложь. Уилбур посмотрел на нее снизу вверх, его лицо было покрыто кровью и ужасными порезами, он умолял о направлении, умолял что-нибудь сделать, что-то исправить. Она нежно провела кругами по его костяшкам пальцев, держась за нить. «Все в порядке, Уил. Мы можем плакать. Хорошо, если мы плачем». И это все приглашение, в котором он нуждался. --- — Я не понимаю, — Ранбу покачал головой, сдвинув брови вместе, руки поднялись, чтобы схватить его за рубашку, когда он сдавливал внезапный приступ боли. — Нет, нет, он не может быть просто… — Прости, — сказал ему Хбомб, и в его голосе звучала агония. — Мне очень жаль, Ранбу. — Но это же Томми, — настаивал Ранбу, снова качая головой и делая шаг назад. «Это Томми » . — Я знаю, — прошептал Хбомб, положив руку ему на плечо и скорбя в глазах. Толпа студентов медленно расходилась, растекаясь по парковке, когда прибывали взволнованные родители и парамедики оказывали помощь всем, кто в этом нуждался. Казалось, что мальчики Ватсон были единственными жертвами, но было множество шоковых одеял и кислородных баллонов для студентов, которые в них нуждались. Ранбу мог видеть своих друзей среди учителей и одноклассников. Он задавался вопросом, сказали ли им уже. Может быть, у них еще оставалось несколько минут, прежде чем все изменится, и он им завидовал. Ему хотелось вернуться на двадцать минут назад, когда он вышел из школы и попал в ожидающие объятия Ники, утешение старшей сестры заглушало страх, который пришел с красным кодом блокировки. Он был уверен, что все в порядке, но теперь Ники с Уилбуром в машине скорой помощи, Техноблейд умирает, а Томми нет. Все так быстро развалилось. Только когда он увидел Таббо в кромке толпы, он смог заставить себя двигаться. Он напомнил себе, что кровь не Таббо, что его друг прибыл после того, как произошла стрельба. Тубо был в порядке. В Туббо не попала пуля. Таббо поднял взгляд, когда Ранбу подошел к нему, его глаза были остекленевшими от слез, телефон с разбитым экраном был крепко сжат в руках. — Я… я не мог ему помочь. Ранбу судорожно вздохнул, потянувшись к нему рукой. "Ты сделал все что смог." — Было так много крови, — срывающимся голосом прошептал Таббо, — так много крови. Он был так неподвижен. Он просто… — Я знаю, — прошептал в ответ Ранбу срывающимся голосом, когда крепко обнял своего друга. «Я опоздал», — рыдание вырвалось из горла Таббо, когда он крепко сжал рубашку Ранбу, кровь Техноблейда навсегда запятнала белоснежную ткань. «Томми… он просто… он, черт возьми, ушел . Он чертовски…» Ранбу прижался лицом к макушке Таббо и крепко сжал его, пока его друг разрыдался. Ранбу хотел утешить его, но ничего не поделаешь. Миру пришел конец, и они остались среди обломков. Он почувствовал, как из его глаз текут еще слезы, в его собственной груди поднимаются рыдания, и он выпустил их наружу. Они плакали вместе, потому что это все, что оставалось делать.