Контакт

Тишина красивая. Тишину считают красивой поначалу, но чем глубже ты в неё погружаешься, тем пугающей она становится. Она ведь обманчиво привлекательна. Глумливо хохочет, когда видит как очередной «не-такой-как-все» закрывается ото всех, надеясь поймать свой бесполезный «Дзен», который по итогу доведет если не до могилы, то до приходов в грязной хате уж точно. Тишина противной ядовитой змеёй пробирается внутрь, откладывает яйца, паразитируя в чужом организме. Тишина — вредитель, с которым справляются слишком малое количество человек. Это необузданный зверь, и неумелое обращение с ним закончится смертью. Смертью твоей слабой личности. Тишина Кашину непосильна. Как бы он ни старался — он хотел шума. Этого громкого хохота в ушах, вечной музыки из колонок, бесконечных разговоров о чем угодно. Да хоть о работе этой осточертелой. Шум, шум и еще раз шум. Кашин — это хлопушка, всплеск морской волны, оглушающая сирена, взрыв атомной бомбы средь бела дня. Даня ошибся, подумав, что с ней справится. Что станет таким же сильным, как Тушенцов. Неоправданно поверил в свои силы, будто уверен был стопроцентно в себе. Руслан ошибся, когда однажды повелся на тихое «мяу» в коробке под дверью. Серый комочек сидел с загноившимися глазками, с опущенными ушками, со слипшейся от грязи шёрсткой. Ошибся, взяв на руки после того, как пошёл к ветеринару. Данила снова совершает ошибку, не найдя в себе силы отказать этому умоляющему взгляду. Оба понимали, что им двоим нельзя, просто противопоказано заводить домашних питомцев. Один еле-еле за собой успевает следить, гонясь за бешеным графиком, другой к тому же привяжется с невероятной силой.

Руслану постоянно душно и нечем дышать. Кашин уже миллиарды раз шутил: «Тебе душно, потому что ты душнила». После этого получал грозный взгляд и увесистый подзатыльник. Младший уверен, что когда-нибудь он всё-таки научится уворачиваться. С появлением питомца пришло понимание, что оставлять окна вечно открытыми нельзя. Решили, что оставят одну комнату, в которую кот заходить не сможет. Студия. Там и проводов куча, и прохлада вечная, и поролоновые ловушки, которые под когтями шерстяного превратятся в пух и прах.

Перед походом в магазин Данила не проверяет студию. Они уходят, бурно обсуждая завтрашние съемки. День должен выйти загруженным. Открытая дверь и подоконник. Неудачное приземление. Травмированная передняя лапка. Сотрясение головного мозга. «Полная слепота вследствие получения механической травмы черепа» Данилу окутывала и окутывает тишина. Он её ненавидит, он её боится. Руслана окутывают проблемы и болячки. Он их ненавидит, он к ним привык. Кота (нормальное имя они ему так и не дали) теперь окутывает вечная темнота. Такая пугающая. Даня даже понятия не имеет как страшно в полной темноте. Он с тишиной не справляется, а тут эта чёрная бездна. — Это я виноват, — сидит на полу, держа в руках серое пушистое чудо, — я не проверил дверь. Я виноват. Это из-за меня ты боишься, — гладит по голове так интенсивно, что ещё чуток и проплешина появится. — Я ужасный хозяин. Прости. Прости-прости-прости-прости. Тушенцов слышит всхлипы даже сквозь наушники, дверь открывает и застаёт своего любимого и ненаглядного с краснющими глазами, дорожками слёз на веснушчатых щеках, в его руках Кот ластится к нему да солёные капельки слизывает. Рыжий поднимает голову, шмыгает уже красным носом и говорит: — Русь, нам надо его отдать нормальным людям. Нам нельзя животных иметь. Мне нельзя. Мы его загубим. Мы точно сделаем ему плохо. Я не смогу после этого жить, понимаешь? Ищи хозяев новых, не стой как истукан, блять, — голос срывается, глаза жмурятся, а руки притягивают животное всё ближе. — Не молчи, скажи хоть что-нибудь. Сделай хоть что-нибудь! Шатен садится напротив и кладёт локти на чужие колени. Целует в макушку Кота, что оказался меж двух огней и не понимает, что происходит. Руслан поднимает чужое лицо, держась за его подбородок. Вытирает большим пальцем тропинки от слёз. Болючих и кристальных. — Солнце, посмотри на меня, — глаза напротив открываются, такие красивые и блестящие, смотрящие так жалобно. Сердце щемит от боли, от всей этой ситуации в целом. — Ты не виноват. Ты ни в чём не виноват, — указывает кивком на питомца, что царапает штаны чужие, да устраивается поудобнее. — Ты хороший хозяин. Любящий и внимательный. Ошибки каждый может совершить, это нормально, — гладит по щекам, не позволяет увести от себя взгляд. — А насчёт новых хозяев… Это не выход. Мы просто перекинем ответственность на других людей. Для него это будет предательством, ты так не думаешь? — Опускает руку и чешет за ухом серый комок шерсти, что вот-вот заснёт, — давай лучше мы сделаем всё для того, чтобы его жизнь стала легче. Слепота — это не смертельно. Да, страшно. Но организм скоро привыкнет, обещаю.

***

Теперь окна открывались только на режиме проветривания. На дверь в студию был повешан замок, который автоматически закрывал её при захлопывании. Данила больше туда не заходил. Просил всё время проверить дверь и не терпел отказа. Острые и колкие предметы были убраны в отдельный выдвижной ящик, а внимание к животному возросло. Со временем Кот начал ориентироваться в пространстве и смело ходил по квартире, свыкнувшись со своей хромотой. Видя это серое чудо, которое купается в солнечных лучах, Тушенцов горько усмехается. Смотрит на него, потом смотрит на себя. Похожие они такие. С болячками, проблемные, недоверчивые, пуганные жизнью. Руслан подобрал Даню, Руслан подобрал Кота. Все в этом треугольнике друг на друга хоть как-то, да похожи. Шатен начинает считать себя многодетной матерью-разведёнкой, потому что с одной стороны у него слепой кот с травмированной лапой, а с другой — большой рыжий Даня с травмированной психикой. Обоих он любит, обоих готов оберегать от любой угрозы со стороны. Но если с животным всё довольно-таки легко — покормить да приласкать лишний раз, то с парнем всё гораздо сложнее. Непонятно, что в этой черепушке. Непонятно, когда его занесёт в очередной раз, когда в голову придёт мысль, что все вокруг — враги, и всем людям обязательно надо сделать ему плохо. Подобное часто переходит в маниакальный бред. Переубедить в этот момент младшего сложнее всего. Легче вместе пережить. Главное не спугнуть.

***

Соответствие. Он видит кого-то крутого рядом и хочет соответствовать. Нужно быть таким же. В компаниях он сливается со всей толпой. Удивительное умение парадировать хамелеона. Так удобнее даже. Вопросов и предъяв никогда не будет. А если захочешь сделать что-то выделяющееся, то делай это где-нибудь в уголке. Иначе высмеют по-злому. Кашин это знает, Кашин это ощущал. Видит Руслана и восхищается. Поразительное сочетание в себе токсичного образа и мудрого, адекватного разума. Даня хочет так же разграничивать медийную работу и личную жизнь. Поэтому как только включается камера, он меняется. Клоуничает в самом деле. К такому парню сложно не привлечь своего внимания. А он устаёт. Просто-напросто. И когда он отходит от кадра, то нервно выдыхает. Он сделал что-то не так. Он перестарался, перегнул. Блять. Мысли налегают друг на друга, превращаясь в башню повыше Останкинской. Мысли о том, что он снова ошибся не уходят, остаются липким налётом в горле. Смотрит на Руслана, а он опять шутит про наркотики. Рыжего попускает, по крайней мере они сочетаются.

***

В какой-то момент Руслан замечает, что Кашин перестал контактировать практически со всеми. Спрашивая о том как поживают его друзья, он получает ответ, гласивший: «Не знаю, я с ними не общаюсь». В кругу общения только Руслан, Кот и, изредка, родная мать. Данила думал, что поможет отношениям, думал, что Тушенцов мало внимания ему уделяет только из-за того, что у рыжего друзей много. А потом взглянул на них через мутную призму подозрения. Решил, что они все его либо уже предали, либо сделают это совсем скоро. Ему страшно. Везде подвох, все от него чего-то хотят и ждут. У Руслана же другая политика. Он предупреждает о том, чтобы от него ничего не ждали и сам не требует ничего от других. Так же вёл себя в отношениях. Давал, что мог дать без затруднения. Нуждался он в единственном — в своевременной тишине. В перезагрузке и отдыхе. Он сам нуждался, ему это давали, оставляя и себя, и его в информационной пустоте. Тушенцов всегда говорил о том, что во всём должна быть «мера». Оказалось, что эту меру он на хую вертел. Оказалось, что он перестарался.

***

В груди дырой разрастается пустота. Будто вакуум вместо легких. Ничего кроме всепоглощающего страха. Жаря яичницу он боялся, что кого-нибудь разбудит. Будто это вселенское зло — готовить завтрак с утра пораньше. Ему нужно делать хоть что-нибудь. Чувствует, что как только он выйдет на улицу, то оглохнет. Машины, детские крики, лай какого-то бешеного пса. Ошейника нет, да и сам он не ухоженный. Дворняга значит. Понятно почему такой обозлённый. Мир опять кого-то обидел. Если бог и есть, то у него есть прекрасное хобби: усложнять и портить жизнь невинным существам. Кому-то достанется больше, кому-то повезёт, и он отхватит менее больной синяк на душу. Бог — это качок в латексном костюме с плёткой. А у тебя руки и ноги скованы. И всё, что остаётся — это терпеть. Терпи. Совсем недавно Кашину мерещились звуки. Глаз от нервного напряжения всё чаще дёргается, навязчивые мысли не отпускают ни на секунду, бессоница противными лапами затягивает в яму. По ощущениям: в компостную. В интернете он вычитал что-то про слуховые галлюцинации. Кот не подавал признаков присутствия. «Опять где-то за диваном заныкался», — пулей проносится мысль в голове. Подобная практика для их животного была привычной. Тоже любил уединяться. Каждый в этой квартире будто требовал личной тишины. Каждый. Но только Даня симулировал. Он не может попросить работать Руслана не в наушниках. Он не может сам позволить себе использовать колонки. Даня просто-напросто боится.

***

Кашин заглядывает в спальню. В комнате темно, окна зашторены, на кровати лежит груда подушек, одеял и пледов. Пытается вглядеться, но ничего не получается. Замечает какое-то копошение, решает, что это Руся спит. Он всю ночь монтировал видео, поэтому будить и мешать отсыпаться ему совсем не хотелось. Рыжий чуть ли не на цыпочках выходит, заглядывает в окно на кухне. Погода вроде не такая противная, людей не особо много. Идёт в прихожую, втыкает наушники до самых ушных перепонок, влетает в свои кеды заношенные и выходит из квартиры. Нужно освежиться, купить сигареты, на людей других хоть посмотреть. Нужно вспомнить как выглядит мир, который его так ненавидит. Сердце волнуется, пальцы подрагивают, а глаза лихорадочно цепляются за каждый предмет. Блять, когда он в последний раз выходил из дома? На улице зябко. Следовало бы накинуть что-нибудь поверх футболки. Похуй, не страшно. В нос задувает прохлада. По всему телу расходится свежий воздух. Напрягает извилины, пытается вспомнить последний раз, когда кислород доставлял столько удовольствия. Кадры вспышками заменяются один другим. Вот они с Русланом подходят к дому, попутно о чем-то споря, вот видят кучку детворы, что столпились под окнами, подходят. Животное с серой шерсткой лежит без сознания. Кашин подлетает и проверяет передние лапки. Одна белая. Кот. — Она упала из окна! — Восклицает мальчик лет семи, показывая пальцем наверх, на окно. — Как давно? — Тушенцов звучал собранно. Со стороны. Только Данила мог уловить нотки страха. Блять, страшно обоим. — Минут семь, — отзывается бабка, что сидела поодаль на скамейке. Голос её звучал тревожно, видно, что за животное не меньше переживает. Рука с набитой розой вытаскивает телефон из кармана и уже набирает определённый номер. — Алло, нужна твоя помощь, — на другом конце провода что-то ворчат. Видимо на Руслана взвалилось вселенское недовольство. — Я знаю, что я тебя заебал. Мы сейчас подъедем, жди.

***

— Ну, что сказать, — девушка поправляет круглые очки. — Без понятия почему ты его привез ко мне, а не, блять, в ветеринарку, — взгляд с упрёком метается в сторону Тушенцова. Желание пристыдить эту парочку возрастает с ошеломительной прогрессией. — Левая лапка травмированная, есть подозрения на сотряс мозга. Мань, подожди чуток. Я скоро, — кошка, чью хозяйку так нагло отвлекли от отдыха, пыталась привлечь внимание. Поняв, что всё бесполезно, она прыгает на руки к Даниле. Эти двое слишком хорошо ладили, что странно. Особенно учитывая то, что Кашин в этой квартире появлялся от силы раза четыре. — Сейчас позвоню знакомому, он в клинике неподалёку сейчас дежурит. Поезжайте туда, — ласковым взглядом смотрит на Кота. Жалко мелкого. Не заслужил же всего этого, — и внимательнее к нему будьте. Еще что-нибудь с ним случится — хребты переломаю. Парни поспешно собираются, благодарят девушку, а та в свою очередь благодарна судьбе, что с её любимицей всё хорошо.

***

Даня тряхнет головой, а один наушник из-за встряски выпадет. Хватит думать об этом. Все уже хорошо. Все здоровы, все счастливы, хребты им никто не переломает. В голову приходит идея позвонить девушке на днях. Поинтересоваться как там поживает Мани, как вообще жизнь протекает. Решает зайти в магазин, купить чипсов крабовых, флэша Руслану, швепса себе. Пойти домой и вместе посмотреть фильм какой-нибудь. А потом на балконе стоять вдвоем, курить одну пачку на двоих, может и поговорить получится. Кто знает?

***

Пакеты вышли тяжёлыми. Кашину захотелось пива, а к пиву нужна закуска, плюсом Руслан его не пьёт, значит и ему надо что-то подобрать. Идёт, бутылки дребезжат. Со стороны парень выглядит как алкаш с многолетним стажем. Не хватает только покачивающейся походки. Прямо перед ним пробегает кот, а за ним гонится пёс. Оба выглядят знакомо. Хмурится, пытается вспомнить где этих четырёхлапых он видел. Опомнился. Серый кот. Белая лапка. Блять. Пакет падает на асфальт, бутылки с громким дребезгом разбиваются, а Данила несётся в сторону животных. «Как он тут оказался? Блять, я дверь не закрыл? Его же…» — поворачивает за угол и столбенеет. Пса не видать, впереди дорога. Бездыханное тело лежит у бордюра, задние лапы с хвостом передавлены. Дыхание, которое и так затруднялось из-за перегородки в носу и бега, сбивается окончательно.

***

— Руслан, спускайся. Спускайся быстрее! — Чуть ли не орёт в трубку. Он должен быть здесь, должен быть рядом, а то младший натворит неисправимой херни. — Что? Дань, ты чего? Что случилось? — Голос Тушенцова озадаченный. Пока рыжий спал, он отлучился по срочным делам буквально на два часа, а тут уже что-то случилось. — Кот… Псина какая-то за ним гонялась, а потом… Машина… Я не знаю как это случилось… — Еще немного и Данила просто задохнётся. — Я не дома сейчас. Уже еду. Ты можешь рассказать подробнее, что случилось? — На фоне слышится хлопок двери машины. — Приезжай быстрее. Блять, быстрее! — Голос срывается на крик, тело животного расплывается из-за пелены слез. В голове каша. — Солнце, я еду, уже еду. Ничего не делай главное, просто жди. Я скоро.

***

Тишина. Её он боялся, её избегал, тишиной по итогу он укутался по собственной воле. Со стороны выглядит как очередной наркоман, что ошивается в переулках серого Питера. Внутри просто смесь припадков, голосов, страхов и кошмаров. Они не давали спать. Не давали нормально жить. Все красное, все в крови. Жалобный тихий «мявк», последнее дёрганье белой лапки. Громкий сигнал автомобиля, яркий свет фар. Опять проснулся. Кашин уже питается снотворными, но ощущает, что все становится только хуже. Не худое тело. Худой скелет с синяками под глазами темнее любимых руслановских глаз опять встаёт. Опять заваривает кофе. Опять пытается найти нож или что-нибудь наподобие. Опять ненаход. Ощущает прикосновения чужого тела со спины. Такого живого в отличие от своего. Такого родного в отличие от своего. Поворачивается лицом к Тушенцову. Заспанный, тихий, волнующийся смотрит прямо в глаза. Рыжий кладёт руки на щёки чужие. Смотрит, пытаясь найти хоть что-нибудь в темных глазах, за что ему стоит цепляться. Ненаход. Видит перед собой просто замученного человека. Будто ему запретили жить счастливо и поэтому он рядом с Кашиным. Будто рыжий — это его наказание. Вспоминает Руслана до начала отношений. Весёлый такой, живой, всё такой же мудрый. Умеющий скрывать себя и свои слабости. Такой неуязвимый, независимый Руслан со своим устоявшимся образом в интернете. Кашин делает хуже. Просто паразитирует. Живёт в чужой квартире, не может работать, не может ничего. Ему просто обидно за Руслана. Данила — это криптовалюта, в которую Тушенцов по глупости своей вложился, а сейчас локти кусает, считая сколько же он потратил и сколько получил. И Даня даже мысли допустить не может, что старший — ебучий благотворитель. Может вложиться просто так, даже в погибающее дело. Кашин придумал разочарование в глазах напротив, а Тушенцов устало бросает все попытки понять о чём думает этот индивид, что стоит прямо перед ним. — Прости, — краткий поцелуй в лоб, идёт в свою комнату. Оттуда через минут десять слышатся звуки. Колонки впервые за долгое время своего нахождения в этой квартире выкручены на полную громкость. Слышно как проигрывается старая демка, слышно Данино ворчание, когда он не находит то, что искал. Слышно всё. Впервые.

***

На следующий день Тушенцову приходит сообщение с приглашением выступить на чужом концерте. — Давид на концерт завтрашний зовёт. Пойдёшь? — Рыжая макушка двигается в отрицательном кивке, не отрывая взгляда от монитора, — Даня, ты спать ложился? — Снова отрицательный кивок. Звуки щёлканья компьютерной мыши начинают капать мелкими раздражающими каплями из протекающего крана. — Даня, тебе надо поесть. И поспать. Отдохни. Будто перед ним сидит глухой человек. Ни одной реакции, ни одного взгляда, ни одного микроскопического движения. Слова разбиваются о каменную стену, за которой сидит парень, что давным-давно забил на заботу о себе. Руслан делает глубокий вдох, сжимает руки в кулаки, пытаясь сдерживать себя как только можно. Наклоняется к Кашину, хватает за подбородок и поворачивает чужую голову на себя. Это встреча с пустым взглядом, стеклянными и покрасневшими глазами. Мурашки бегут по коже табуном. Но все равно темноволосый не сыпется и держит настрой. — Слушай сюда, — сдавил пальцы чуть сильнее, уже впиваясь в подбородок. — Если тебе поебать и ты не в состоянии следить за собой, то, уж, пожалуйста, слушай, что я говорю. Я, блять, волнуюсь за твоё состояние, и оно меня даже пугает. Даня, прояви хоть какую-то инициативу. Я не буду всё время в твоём рту ложку держать, ты это понимаешь? — Не позволяет увести от себя взгляд, переключить внимание на любую другую тему. Только не сейчас, — я прекрасно понимаю, что тебе ужасно сложно даётся пережить смерть. Но это не значит, что у тебя уже есть полное право не жить, а существовать. — Непрерывный поток слов, которых шатен держал в себе так долго. Это не выученный текст, скорее наболевшее. — Я завтра поеду к Давиду, хоть мне страшно оставлять тебя одного. Солнце, дай мне понять, что ты способен жить. Ты не представляешь, как я хочу увидеть тот блеск в твоих глазах, — целует в лоб и выходит из комнаты. На сегодня хватит. Каждому стоит побыть одному. Выбор у обоих встанет — попытаться заполнить пустоту внутри разума, или принять её, быть может найдутся ответы. На какие вопросы? Кашин остаётся один. В своём клубке раздумий, разочарований и страхов. Желание не расстраивать любимого человека ещё больше заставляет встать с кресла. Стоит посреди ванной комнаты, рассматривая своё отражение. По квартире раздаётся громкий хлопок. На веснушчатой щеке остаётся горящий след.

***

— Все, я пошёл. Если что — пиши, — Данила стоит напротив, оперевшись об стену. Наблюдал за Русланом. Как он куртку надевает, как шнурки завязывает. Все это так обворожительно, так красиво. Рыжий вспоминает времена, когда они только съехались. Ту сумбурность, вечный смех и подколки. Подходит да стискивает в объятиях темноволосого. Тот от неожиданности замер, но вовремя спохватился и ответил взаимностью, давая себе надежду на поправку своего любимого. — Ну ты чего? Я постараюсь побыстрее вернуться, если так хочешь, — улыбается. Довольный такой. Всё наладится. Всё снова будет хорошо. — Нет, отдохни как следует. За нас двоих. — Отстраняется, целует чужие губы. И так сладко на душе, так легко становится. Тепло разливается по телу совсем как раньше. А Руслана окрыляет предвкушение от возвращения счастья и любви какой-то подростковой.

*

Минут пять до выхода, а Тушенцов в красках Арине делится своими мыслями насчёт будущего. Никогда он подобным не занимался, но душа просто требует, чтобы он поделился с кем-нибудь своими мыслями. А Буланова насмотреться на него не может. Непривычно видеть Русю таким. Улыбка не слезает с её лица, а щеки начинают понемногу болеть. Чуть позже девушка получает просьбу о том, чтобы она сняла его выход на его телефон. С радостью соглашаясь, она включает камеру, из колонок раздаётся начало песни, а Руслан, под крики толпы, выходит на сцену.

*

Кашин стоит на коврике в прихожей тёмной и пустой квартиры. Отправляет заранее подготовленное сообщение. В холодном подъезде раздаётся эхом хлопок двери. Хлопок последний. На стенах остается липкий осадок опустошения. Квартира остается одинокой, а судьба её печалит. Разве это не эгоизм? Парень хмурится, встречая на улице ливень. Его небо слезами провожает. Прощай.

*

Счастливый прыгает по сцене, ведь сейчас играет любимая Данина песня за всю карьеру Тушенцова. Жалеет о том, что всё-таки не взял Кашина с собой. Уже представляет как будет отдыхать в тёплых и родных объятиях, да улыбается ещё шире. Всё страшное позади, он отчаянно верит, никто его в этих мечтах и не перебивает. Арина все ещё снимает на телефон, быстро смахивая приходящее уведомление. «Главное потом сказать, что ему писали», — думает девушка и чуть меняет ракурс.

*

Подходит к входной двери, нажимает на звонок. Никто не открывает. Никто не отзывается. Дёргает ручку, дверь открывается. Странно. Он помнит, как Даня за ним закрывал. А если он куда-то пошёл? Всё равно странно. Кашин всегда двери проверяет. На автомате включает свет. С насторожённостью стягивает обувь с уставших ног и замирает. На полке нет нескольких пар вансов. Ни любимых чёрных, ни бордовых, затасканных до невозможности. Просто нет Даниных. Поднимает голову. На крючке не висит куртка. Быстро проверяет каждую комнату, включает свет и не обнаруживает ни Кашина, ни его вещей. Кухня, зал, ванна, их комната. Везде пусто и холодно. Пусто и чисто, как не было никогда в этой квартире. Наконец проверяет студию. Окно открыто. На столе видятся несколько предметов. Быстро подходит, сбив по пути то ли микрофон, то ли стойку. Ключи лежат, с брелком татарского флага, который они по пьяни купили в Казани. Рядом Данина зажигалка с хеллоу китти, что при использовании горит розовым пламенем. Завядшая роза лежит на листе бумаги. Кривоватый почерк пытается объяснить: «В один момент мне стало слишком тихо и слишком страшно. Тишина меня съедала и съедает до сих пор. Разочарование мною в твоих глазах гложет меня каждую секунду. Мне просто стыдно. И страшно. Я не такой сильный как ты. Моя тупая бошка не справляется со своими мыслями. Мне нужно быть одному. Окружать меня может лишь оглушающий шум. Не бойся, я с собой делать ничего не буду. Рано или поздно справлюсь. Безумно рад, что в тебе есть силы, чтобы находить гармонию с тишиной и с самим собой. Я всегда поражался тому, насколько ты мудрый. Спасибо за это время. Было круто». Кривоватое сердечко и подпись красуются в углу. Мигом достает телефон, ищет переписку с ним. Видит новое непрочитанное сообщение. Данилка 20:21 Со мной все хорошо, надеюсь с тобой тоже. Отправка сообщений ограничена. — Да блять, — раздаётся по всей квартире. Удар по столу, ссадина, треснутое защитное стекло на телефоне, искаженное лицо из-за тиков.

***

Кашин Данила Владимирович

(06.11.1996 — 12.12.2025)

Снега по колено, по голое колено, которое видно из-за большой дырки в джинсах. Легкий ветер мешает оголённым тонким деревьям стоять спокойно, нагло шевеля их ветки. Тушенцов стоит напротив плиты из чёрного гранита, а перед глазами всплывает образ рыжего парня, что тискается с котом. Парень смотрит с любовью в глазах и восхищением. Парень подходит с распростёртыми руками. Подходит и, обнимая, пропадает в пространстве. Перед лицом шатена появляется розовое пламя, а хеллоу китти уже просит о помощи. Синий винстон зажигается и клубы дыма улетают туда, откуда Даня смотрит и завидует. На небесах покурить ему никто не даст, это уж точно. — Сигнал машины и скрип тормозов — это тот шум, которого тебе так не хватало? — Вздох. Такой тяжёлый. Возможно даже тяжелее, чем груз, что носит водитель того ебучего джипа. — Ты боялся себя. Боялся меня. И если меня ты больше не увидишь, то от себя не убежишь. Никак. Разочарование — это не ты. Это твоё отсутствие, придурок. Как бы человек не бежал от тишины, она его настигает. Кашин убеждается в который раз, что его Тушенцов невероятно мудрый. Этот человек принял свои мысли, свою тишину и с ней ему никогда не будет страшно. Разочарование.