Золото, уголь и кости

      «Святое место сие воздвигнуто в честь бога нашего Эродана, который создал основы общества в Нериме. Его работа — работа славы. Его дух — дух красоты. Его королевство — королевство вечности».       Альто с благоговением возложил флакон с дурнопахнущим парфюмом на алтарь пред величественной статуей Всемилостивого и Всепрекраснейшего.       — Вы вернули флакон, истинно, — грохотнул под сводами часовни нездешний голос. — За смирение ваше по отношению к богам и Творцу даруется вам часть харизмы божественной, пред которой устоять не смогут люди.       — Все люди? — осмелился спросить Альто.       — Абсолютно. Ведь не имеет пределов могущество божества.       — Но как тогда у тебя украли духи, Всесильный и Всезнающий Эродан?       На какое-то время голос смолк, и Альто уже подумал было, что ответа ему не будет и нужно убираться отсюда, пока, кроме божественной харизмы, его не облили божественным одеколоном. Но вскоре голос зазвучал снова:       — Таким образом я проверял вас и вашу веру.       — А, вот оно что, — с кивком протянул Альто. — А правду говорят, Всесветлый и Всепрощающий, что ты был убит в Треомаре от рук бесчестного Наратзула Арантеаля тридцать лет тому назад?       — Нет! — сотрясся потолок часовни. — То наветы еретиков и мелких пакостников, которым не понять великого замысла богов!       — Но тогда… Прости мое дерзновение, Всевидящий и Всепонимающий, но почему тогда Неримом правит Баратеон, а не ты?       — Потому что… — голос опять замолк на некоторое время. — Потому что не докучай божеству, вот почему! Если я мертв, то как мог бы говорить с тобой! Как мог бы даровать тебе харизму и…       — И как мог бы потерять духи, — понимающе продолжил Альто. — Спасибо, Всеблагой и Всевеликий, за разъяснения, коими… Тьфу… Которыми буду делиться я с каждым сомневающимся скептиком и атеистом, начитавшимся богомерзких книг о Треомарской битве.       Но не было больше ответа с небес, и Альто, для приличия подождав еще чуть-чуть — вдруг божество все-таки захочет продолжить этот разговор? — с легким сердцем покинул часовню.       — Тебе надо на службу? — грустно произнес Араторниас. — Ох, это огорчает меня, Альто. Ты был добрым послушником и учеником.       — А вы мне были как отец, — со всей серьезностью поклонился Альто. — Ну, или как дедушка. Или… Как прадедушка.       — Я всегда буду о тебе молиться, — продолжил первосвященник. — И пожалуйста, возвращайся живым. Двери монастыря Тирин всегда будут открыты для тебя.       — Отец настоятель, я хотел кое-что спросить перед уходом, — произнес Альто, видя, как Араторниас полез в свой сундук, чтобы, очевидно, что-то дать ему в дорогу. — А правда… Правда, что Эродан может общаться с нами через свои статуи в святилищах?       — Истинная правда, — без колебаний ответил старик.       — Тогда как он может быть жив и одновременно мертв?       Араторниас строго глянул на Альто, как частенько бывало в минуты, когда старый настоятель собирался разразиться долгой проповедью о недопустимости шалостей в святом месте, но потом, через несколько мгновений, расплылся в улыбке:       — Потому что все циклично, сын мой. А еще… А еще Дурас любит упражняться в чревовещании, ты же знаешь.       — А, вот оно что, — вновь кивнул Альто. — А зачем брату Дурасу духи?       — Духи?       — Божественный аромат. Харизма. Все такое.       — Думаю, ты просто устал, сын мой, — ответил Араторниас, вручая Альто несколько зелий в дорогу. — Держи. Отдохни, не беги сразу в казармы Эрофина, а наберись сил. Да будет светел путь твой.       — И ваш, — тихо ответил Альто, с благодарностью принимая дары.