Ворон

Многие говорят, что всех убийц тянет на место преступления. Может быть оно итак, но я себя убийцей не считаю. У меня все выходит в точности наоборот. Я стараюсь не появляться в тех роковых местах наших встреч. Просто, не хочу быть там, и все, на этом точка. Может быть, это происходит из-за страха, что меня раскроют, или просто, хочу поскорее забыть, как страшный сон. Выкинуть эту часть жизни из своей памяти. Навсегда. Дед был не прав, когда говорил, что таким способом дела не решаются. Есть определенная категория людей, которые слушают, а не слышат. Как бы ты их не убеждал – это все бесполезно, они настаивают на своем. Потому что привыкли так жить, и считают, что правы только они. А когда в руках появляется топор, и они видят его, то сразу соглашаются с тобой. С любым твоим капризом. Быстро отказываются от своих слов. А другие, просто молчат и не верят, что он в моих руках заиграет. Зазвучит, как музыка и, рассекая воздух, неспешно приблизится к ним. Чтобы не вызвать к себе никаких подозрений, в военкомат я пришел в точно назначенный срок. Вместо деда принимал другой офицер. Окинув взглядом мое досье, он наткнулся на все мои медицинские справки и заключения. – Это какая-то ошибка, – произнес он. – Ты не можешь быть годным к строевой службе. А еще через две с половиной недели мне выдали военный билет, где стояла запись: «не годен к строевой службе». Но это мне не помешало устроиться на работу курьером. Здесь я помогал людям, не только выполняя свои обязанности, но и то, что они меня просили лично для себя. Все это оплачивалось, даже очень хорошо, и уже через полгода я смог осуществить намеченное: сделал в доме ремонт и заменил всю старую мебель. Потом, началось мое накопление. Когда набежит достаточная сумма денег я, наконец, смогу воплотить в жизнь мою мечту. Открою собственную мастерскую по ремонту цифровой техники. А спустя два года, я заметил, что моя мечта уже может осуществиться. В курьерской компании это мой последний рабочий день. Я, как всегда, нагрузил себя заказами по полной. Не привык работать кое-как. И сразу взялся за дело. Все так и кипело в моих руках, а на душе становилось приятно. Все-таки последней день работы в качестве курьера. Вот, наконец-то и остался у меня всего лишь последний заказ. Его нужно выполнить быстрее и все... теперь уже я не курьер. У меня будет своя мастерская. Я даже успел договориться с арендой помещения и перевез туда все свои необходимые вещи. Сейчас я жил будущим. Представлял, как открою мастерскую и приму первого своего клиента. С таким приподнятым настроением и вошел в незнакомую фирму. Да, я здесь был впервые. Но не в этом суть. А в том, что это моя последняя доставка. Я прошел на ресепшен и вместо красивых женских взглядов, вдруг увидел его. Меня всего передернуло. Я даже сделал пару шагов назад. Это было невероятное сходство. Будто бы мой бывший учитель по физике воскрес из мертвых и пришел в этот офис. Я протянул ему пакет. Он его быстро схватил, расписался в накладной, а потом быстро убежал, оставив меня стоять здесь, посреди входа. Его черты лица были еще больше похожи на того убийцу моего отца, чем этого учителя в детском доме. Может быть, я промахнулся? Учитель, действительно ничего не делал моему отцу. А убил этот тип, который так быстро сбежал. Наверное, он узнал меня. И чтобы я не догадался, не раскрыл его, быстро, как ошпаренный скрылся. Это точно он. Боже, как же вы все похожи, грязные убийцы моего отца! Я думал, что отомстил, а судьба мне снова рассмеялась в лицо. Теперь я не смогу оставить все как есть. Он найдет меня, также как нашел моего отца. Мне нужно торопиться. Я прекрасно видел, как он посмотрел на меня и узнал. Теперь он будет преследовать меня. И это определенно, решительно, явно, конкретно, фактически, заведомо, реально... Но кто же ты такой, убийца, что в разных телах? Ты хочешь снова поиграться со мной? Но знай – я тебя тоже узнал. И уже иду к тебе. Но постой, у меня нет ничего с собой. Снова теперь мне придется выслеживать. Я не стал все откладывать на потом. Повезло то, что недалеко от этой кампании находилась мастерская ножей. Я взял там «Варяг», а потом попросил поострее заточить лезвие. И вскоре выследил его. Он выходил из офиса и брякал ключами. Сначала я немного приуныл, понимая, что он сядет в машину и укатит восвояси, а потом поразмыслил и пришел к выводу, что автомобиль может и пыхнуть. Но мысли ушли, когда тот пошел в сквер. Довольно быстро я настиг его. И пока, уставшие после работы люди шли вдалеке, успел нанести удар ножом сзади. От боли он подпрыгнул и быстро повернулся ко мне лицом. – Это тебе за отца! – бросил ему в лицо, а потом добавил: – И за мою мать! Еще несколько раз я воткнул нож ему в грудь. Он дышал как-то не ровно. Дернулся, хотел бежать, но кровь быстро заполняла его легкие. Он упал на траву и открыл рот. Я подумал, что он будет кричать и звать на помощь. Но у него даже шепотом не получилось произнести ни одного слова. Лишь кровь стекала из его рта. А потом глаза закатились, и он замер навсегда. Люди уже близко, так что мне нельзя было долго оставаться здесь с ножом в руках. И я рванул из этого места, так быстро, что сам не заметил, как много пробежал. Нож я выбросил, только уж и не помню куда. Но перед этим стер отпечатки своих пальцев рядом растущей травой, а потом немного отдышался и спокойно, как будто ничего не случилось, пошел в свою, уже бывшую фирму, увольняться. На следующий день, я открыл свою мастерскую и с большим удовольствием работал на себя. А спустя год я повстречал тебя – Кристина. Вот теперь ты знаешь обо мне все. Я ничего не стал скрывать, или утаивать. Ты же хотела все знать обо мне. Может быть, я сделал глупость, что все рассказал, но не будем об этом. Мне надо было кому-то излить свою душу. Если бы это была не ты, вряд ли бы кто-то другой смог узнать всю эту историю.