Как скрасить тяжёлую жизнь и не свести себя в могилу. Пособие для чайников

      — СЕЙЧАС БУДЕТ БУМ!       Вместе с этим радостным воплем из закругленного пятиугольного незастекленного окна, находившегося прямо под выцветшей и покрытой снегом конусноподобной верхушкой некогда белой, высокой, граненой башни, выпрыгнула, не раздумывая, фигура в черном плаще. За ее спиной раздался раздирающий ушные перепонки взрыв, а следом повалил черный едкий дым, возникший от замелькавших языков пламени, и посыпались потревоженные столетние камни, взметая в воздух столбы пыли. С грохотом упав на покатую вальмовую крышу, стороны которой, казалось, были почти вертикальными, лихой недоучка-подрывник начал неудержимо скатываться к краю, цепляясь за все подряд и несколько раз взвизгнув. Его сноровки, однако, хватило, чтобы по черепице в конце концов забраться вверх и перепрыгнуть на чуть более низкую крышу следующего здания, стоящего вплотную к предыдущему. Все это время он не прекращал уворачиваться от последствий своего необдуманного, но очень веселого поступка, хохоча. Пролетев, спотыкаясь, ещё несколько домов таким же образом, он наконец смог остановиться и обернуться на свое «творение», поставив руки в бока.       — Вот это рва-ануло!       И правда: теперь от верхней части башни оставались разве что плачевно выглядящие руины. Где-то торчали камни, которые смогли удержаться под разрушительной волной сдетонировавшего устройства, местами гнилые бревна выглядывали из-под продырявленного и осыпающегося пола одного из этажей. Крыша так же не выдержала, и теперь частями валялась в сугробах на земле. Все было в копоти. Время от времени слышалось, как то, что устояло дольше остального, так же неумолимо разваливается на куски.       Оттуда, где стоял вандал, открывался обширный вид на каменный зимний город, окружённый со всех сторон высокой и будто сдавливающей внутри себя серой крепостной стеной. Она была покрыта огромными трещинами и высохшими лианами, все ещё пытающимися дожить до потепления, большая часть кладки и вовсе отсутствовала, давно обвалившись, создавая целые дыры. Удивительно, как вся эта конструкция до сих пор не рухнула... Десятки черепиц вокруг были в серебристом пуху и покрыты льдом, но из труб, несмотря на холод, не валил дым. Время шло к вечеру, и ни в одном здании не загоралась первая свеча. Улицы тоже были пустынны, ни единой души не скиталось по ним в этот поздний час, хотя на снегу можно было увидеть следы обуви, оставленные совсем недавно. Казалось, никому не было дело до произошедшего произвола, шум от которого пронесся по всей округе, но окидывающий территорию взглядом юноша точно знал, что на самом деле прийти сюда и возмутиться было просто некому.       Когда адреналин спал, повеса не стал передвигаться аккуратнее, несмотря на то, как было скользко под ногами и как просто сорваться вниз. К счастью, в этот раз ему повезло: он прошел ещё несколько домов, затем же спустился на землю, потеряв интерес, безо всяких приключений. Но, стоило оказаться внизу, как в следующую же секунду раздался хруст снега и рык, потом - свист воздуха, а после него - лязг железа о железо. Было лишь несколько мгновений, чтобы среагировать и обернуться, выхватить из-за пояса оружие, обнажив его и наставить на потенциального противника, но в итоге все это оказалось не нужным. Между ним и странным человеком в тяжёлой металлической броне (за исключением шлема - он, почему-то, отсутствовал) находившемся в полном вооружении и готовым показать непутевому разбойнику его же внутренности, встал ещё один. На нем, так же, как и на подрывнике, была черная накидка, всколыхнувшаяся от ветра. Правда, если он носил расстёгнутый камзол, расфуфыренный белым и красным цветом на краях, то защитивший его был в утепленном подобии укороченного тренчкота без лишних ненужных деталей.       Между этими двумя разгорелась нешуточная битва, и несколько раз холодный грязный клинок оказывался в милиметрах от шеи незащищенного, возникшего изнеоткуда помощника. Нападавший ничего не говорил, только рычал и выполнял свое, похоже, главное предназначение - уничтожить незваного гостя перед ним любой ценой. Его поведение напоминало дикое голодное животное или неодушевленного голема. Один выпад, другой, третий, уворот - и наконец противник был повален и лишён меча. Это не было удивительным - все его движения были какими-то дерганными и неестественными, уворачиваться от них было не так сложно, как казалось на первый взгляд из-за массивного очертания тела. Он мог бы убить соперника только в том случае, если бы подошёл к нему сзади и нанес неожиданный удар. Что, собственно говоря, почти и произошло, когда юноша, спрыгнув с крыши, оказался на заснеженной дороге и потерял бдительность.       — Ты слепой? Идиот, Лаггер, ты по сторонам смотреть будешь?! - возмущённо поинтересовался тяжело дышащий приятель, не поворачиваясь к нему и наступив сапогом на грудь врага. Он занёс острие прямого клинка над незащищённым горлом сопротивляющегося поверженного. В этот момент человек, названный Лаггером, на долю секунды мог разглядеть его морду. Это было чуть морщинистое, бледное лицо с каким-то зеленым оттенком, очень худое и с широко распахнутыми глазами, в которых не было ни радужки, ни зрачков - только яркий, стылый синий свет, казалось, бил откуда-то из-под век, изнутри самого черепа. Рот исказился в жуткой гримасе, оголяя не самые свежие зубы, и даже взгляда на них было достаточно, чтобы представить, какой исходит запах.       Неожиданный взмах, короткий блеск металла, неприятный мокрый звук из-за взрезанной кожи и мяса... И вот снег окрасился в цвет крови, практически буро-черной, будто гнилой. Оказалось, что ее в венах и в артериях не так и много: поток быстро остановился. Противник пытался открыть рот, хрипел и бился в агонии, его «белки» горели ещё ярче, чем прежде, пока все, наконец, не утихло. Потухшие глаза теперь смотрели в пустоту, конечности уже не содрагались и замер неподвижный труп. Правда, можно ли назвать то, что было до этого, живым человеком? Ни разума, ни связной речи, ничего, что делало бы его таким же, как эти двое.       — Сдохнул, наконец, - без тени сожаления отозвался друг, выхватив кусок тряпки и быстро вытирая клинок, чтобы он не заржавел. Он наконец повернулся к бедовой голове, которую только что спас от расправы. - Сам не мог?       — Сам не мо-ог, - передразнили его в привычной манере, наконец оторвав взгляд от монстра. - Не мог, специально тебя ждал. О мой герой!       — Ага, как же, - не оценил сарказма собеседник, вскинув лохматой головой и уставившись на того своим угрюмым взглядом васильковых глаз.       Он заправил оружие за пояс и сделал несколько шагов к Лаггеру, протянув ладонь. Создавалось впечатление, что он сейчас похлопает его по плечу, но этого не случилось. Ему прилетел заслуженный увесистый подзатыльник, заставивший согнуться пополам и схватиться двумя руками за ударенное место, зажмурившись.       — За что?!       — За невнимательность! А ещё за то, что ты чуть меня не угробил.       — Это когда это?!       — Только что!       Приятель указал пальцем в сторону полуразрушенной башни и мрачно нахмурился.       — А, ну, ты мог просто посмотреть вверх, - отшутился горе-взрывник, уже отойдя от затрещины.       — Ты мог бы предупреждать меня о своих выходках, - парировали ему.        — Не помер же.       Они некоторое время смотрели друг на друга и юноша в плаще тягостно вздохнул, пару раз махнув кистями рук, мол: уже не важно. Мист уже давно привык к подобному эгоистичному поведению и считал, что друг должен брать пример с него.       — Я пойду дальше, - прервал молчание первым Лаггер и развернулся на каблуках, которых у него не было.       — Эй! - окликнули его требовательно и негодующе.       Он взвыл, неохотно повернувшись и вскинув руками по бокам от себя.       — Ну что тебе!       — Спасибо-то скажешь? - обрушился на него оскорбленный таким наплевательским отношением собеседник.       — Да-да, спасибо, пожалуйста, благодарю, не будь занудой. Пошли, я тако-ое там нашел, а тебя нет и нет, - перевел тему тот, быстро отвлекшись и вновь засверкав глазами, схватив того за рукав, а после пихнув в спину, чтобы шел быстрее.

***

      Тема закрылась тогда же, когда воодушевленный соучастник преступления показал заинтересованному приятелю несколько полупустых сундуков в одном из домов, где на дне лежал не только мусор, но и очень ценные, пусть и потрёпанные, вещи, которые уже никому не были нужны. Став разбирать их, заранее предусмотрев, чтобы деревянная ветхая входная дверь была закрыта на засов (что хотя бы ненадолго могло остановить толпу разъяренной нечисти), они наткнулись на книги, кое-как державшиеся в своем переплете, драгоценности, утратившие свой былой блеск и теплую одежду, которую уже изрядно успела поесть моль. К тому же, удалось найти несколько странных амулетов и парочку клинков, которые мгновенно заткнул за пояс Мистик - он чуть ли не коллекционировал любое оружие, попадавшееся ему под руку, считая своим долгом иметь в каждой складке кинжал, способный его защитить, даже если предыдущее оружие выбьют или сломают.       — Иу.       Одному из них не повезло наткнуться в спальне здания на скелет человека, на котором давным давно не осталось ни мяса, ни каких-либо ошметков, хоть чего-то, что свидетельствовало бы о том, что лежавший когда-то был обычным живым человеком. Все, что отличало его от манекена для изучения строения тела - ветхая одежда, ожерелье и перстень. Русый паренек в камзоле, несмотря на весь свой энтузиазм, предпочел не лезть и дальше шарился по шкафчикам и тумбочкам рядом, покрытым толстым слоем пыли, в то время как шатенестый друг, на лице которого промелькнуло волнение и азарт, сделал несколько широких шагов к мертвецу.       — Ты смотри, на сапфирчик похоже... - растянулся в широкой надменной улыбке он.       — Ага, ага... - вообще не слушая его, увлеченный какой-то безделушкой, закивал другой. - Да...       — Дай-ка мне её сюда, тебе оно и не нужно больше, сам понимаешь... - протянул товарищ руки, став вытаскивать перстень с пальца, осторожно и внимательно, зная, что все, что похоже на мертвеца, в любую секунду может восстать.       — Смотри, ха-ха! - резко вскрикнул сероглазый приятель, держа у глаза разбитый монокль с длинной цепью и подскочив из своего угла. Мист, от неожиданности подпрыгнувший на месте, поперхнулся воздухом, а после и вовсе вскрикнул. Скелет, до этого лежавший неповидвижно, резко укусил вора за пальцы так, что из них потекла кровь. Он был вынужден отступить, схватившись за одну кисть другой, а тот, дребезжа каждой косточкой, стал подниматься, уставившись на него своими белыми точками внутри черных бездонных глазниц. Оказался обладатель драгоценностей под три с половиной метра ростом, и все это время рядом с ним было громоздкое оружие из какого-то неизвестного им сплава. Повеяло могильным холодом и оба переглянулись, как-то подсознательно поняв, что конкретно с этим существом им лучше не тягаться, особенно учитывая то, насколько помещение, где они находятся, маленькое. И тот, и другой, одновременно протянули, переглянувшись:       — Твою дивизию.       Они стрелой кинулись, не сговариваясь, прочь по коридору. Кто-то из них с грохотом захлопнул дверь в проклятую комнату, повернув ручку, которая, скрипнув, угодливо заела замок, не позволяя мерзости, находившейся там, без лишних усилий выбраться и погнаться следом за двумя идиотами. Они, в свою очередь, кубарем слетели по лестнице, громко бья звонкой подошвой по скрипучим ступеням и не смея оглядываться. В мгновение ока оказавшись у входной двери, грабители брошенного города, пихая друг друга, наперебой пытались отпереть ее. Наконец, она распахнулась с омерзительным скрежетом и то, что было за ней, заставило их пожалеть о своем поступке. С заснеженной улицы, которую уже практически сковала ночь, на них уставилось около двенадцати пар синих глаз, единственных ярких фонариков во всей мгле вокруг, и дыхание этих человекоподобных тварей обдало застывших внутри здания смрадом и усилившимся в несколько раз хрипом. Не прошло и секунды, как они попытались ворваться в дом, переступить порог, загнать в угол нерадивых воришек. Никто из последних не помнил, как забаррикадировал дверь и пытался отбиться от той части нежити, которая всё-таки сумела проскользнуть.       — Отходи туда! - прокричал грабитель перстней мертвецов.       — Закрывай, нахуй, дверь! - вторил ему подрывник.       — Сейчас, заело!       — Да быстрее ты!       — Терпи!       — Как тебя вообще угораздило к нему полезть, и это я ещё безответственный!       — Ты устроил осаду охранительной башни, полной всякой дряни, имея при себе только...       — Заткнись и делай, потом мне свои нотации читать будешь, святоша недоделанный!       — Конечно буду, не я же их сюда позва...       Раздался вскрик и он наконец заткнулся, выхватив клинок и сдержав им режущий удар противника.       Металлический лязг, крики, удары предметов и тел, хрипы и оскорбления быстро заполнили все пространство вокруг. Происходящее превратилось в смазанное кровавое пятно. Когда четвертый из проникнувших рухнул на пол, можно было облегчённо вздохнуть, но только до тех пор, пока во вновь закрытую входную дверь, прервав недолгую тишину, несколько раз не ударились со свирепым воем и подобием скулежа как минимум несколько пар тел. Раздался треск - деревяшкам, измотанным временем и влажностью, трудно было сопротивляться такому натиску.       — И... Что мы будем делать, если они ворвутся? - не сдержался тот, из-за кого все это и началось, выпрямившись и зачесывая волосы с тяжёлыми прерывистыми вздохами, вырывающимся из содрогающейся груди.       — Предложим чай и печенье? - приглушенно хмыкнули в ответ с очередной шутливой ноткой, несмотря на то, что медленно скатывались по стене из-за кровоточащей раной на плече, на котором была разорвана часть плотной рубахи, поверх которой так же был жилет.       — Я серьезно! - вспылил Мист, все ещё беря ртом воздух, ударив ботинком по полу и ненадолго выпустив оружие из рук.       — Да, согласен, эти ребята не очень гостеприимство понимают.       — Слушай, а где тот костяной кретин... - неожиданно вспомнил приятель, игнорируя бессмысленные дурачества, расширив глаза и очень медленно скользнув ими по всему пространству вокруг, напряжённо оглянувшись себе за спину, чтобы убедиться, что упомянутый монстр не смог выбраться и не поджидал их в тени. Конечно, он был уверен, что дверь наверх крепко заперта. Если он правильно понял, то уже навсегда (до того, как слетит с петель - замку будет уже ни холодно, ни жарко). Но такие потенциальные соседи мало его воодушевляли. С другой стороны, этот дом был самым крепким из всех, что они видели, в крепости же пока небезопасно, а значит оставалось только принять такого сожителя или уничтожить, чтобы сохранить покой.       — Устал от тебя и ушел спать, я бы так же сделал, - отмахнулся тот, который все ещё практически лежал и обхватывал себя рукой, принадлежащей здоровой стороне тела, сжав пальцы в районе ранения. Он шикал и жмурился, но предпочитал не впадать в отчаяние по мелочи. В конце концов, такое происходило часто, но ничего страшного и необратимого ещё не случалось ни разу.       — Ты можешь быть серьезнее, когда мы заперты здесь и в опасности? Твою за ногу, да ты ещё и ранен, - он перебил сам себя, наконец обратив внимание на состояние товарища. - Сам разберусь.       — О, я думаю, он тебе поможет, - заметил Лаггер, подняв взгляд куда-то ему за спину.       — Кто?       — Он, - лаконично объяснил повеса.       Юноша замотал головой, пытаясь понять, о ком речь, прежде чем повернулся на квадратное окно сзади себя из кусочного стекла, за которым на него смотрело трое таких же тварей своими светящимися люминесцентным фонариком глазами. Раздался высокий девчачий вскрик и Мист был вынужден отшатнуться, забегав взглядом и схватившись за первое, что только пришло в голову - занавески. Задвинув их, он закрыл веки и ненадолго почувствовал себя в безопасности. Пока он прибывал в своеобразной прострации, тела нелюдей на полу медленно начали обращаться в пыль, которая, в свою очередь, поднималась в воздух и будто бы испарялась, не оставляя за собой и следа.       Наконец, когда все окончательно стихло, дверь в спальню совместно решили дополнительно перекрыть ветхой широкой тумбой из тяжёлого темного дерева, на случай, если заклинивший замок окажется недостаточно надёжным. Это было лучшим из возможных решений, по крайней мере на то время, пока оба будут приводить себя в порядок. Конечно, их образ жизни можно было описать как «каждый день - как последний», но на практике они не очень-то и хотели умереть, и, если этот час можно было отодвинуть ещё на пару дней и не заскучать, то оба были согласны. Единственной проблемой в комнате оставался неприятный запах, но сейчас уже было не до него.       — Не уверен, что стоит ложиться спать здесь, - опасливо пробомотал Мист, заглядывая в ещё неизученные помещения и несколько раз со смешанным выражением лица предпочитая захлопнуть дверь перед собой. - Та штука наверху и огромные пауки не выглядят слишком доброжелательными, а параша, которую мы поставили в качестве заслонки, долго не протянет.       — Никто не просил тебя лезть за кольцом, твои проблемы. Я вот не сомневаюсь, обозлились они только на тебя. Кто будет пытаться прибить такого шикарного красавчика, как я? - раздался в ответ на паранойю беззаботный голос светловолосого юноши в углу комнаты.       — Парочка десятков монстров, которых мы видели сегодня.       Он, уже разобравшись как пришлось со своим глубоким порезом на плече, теперь сидел в допотопном кресле, которое, судя по его внешнему виду, повидало уже слишком многое, развязно развалившись и закинув ступню на колено. В своих руках Лаггер крутил поломанную с одного края пластинку с зеленой наклейкой, пытаясь прочитать надпись на языке, которого не знал. Рядом с ним валялся рюкзак и два клинка. - Надо бы сюда проигрыватель притащить, как смотришь?       — Где ты взял эту хрень? - раздражённо поинтересовался друг, уже успевший навернуть несколько кругов по комнате и в данный момент пытавшийся развести огонь в камине с помощью подручных средств. Уже в третий раз его приходилось тушить из-за валившего внутрь помещения едкого дыма.       — Нашел, и ещё кучу всего остального, но тебе я не покажу, олух, ха-ха.       — Больно надо. У меня и самого есть, чем похвастаться. Собеседник вскинул бровями, заулыбавшись, будто не верил в сказанные слова и только и ждал, чтобы подколоть его.       — Ну и что же? Тот, оперевшись о каменный стол перед растрескавшейся печью, так и не сумев зажечь пламя внутри, задумчиво цокнул. Потянувшись куда-то вне поля зрения сидевшего, он достал ярко-фиолетовую маску на всю голову с желтыми рогами, подозрительно напоминавшую чучело, издав неудачное низкое рычание, когда нацепил ее.       — Как страшно, - приложил ладонь ко лбу обладатель пластинки, отложив ее в сторону и принявшись рассматривать нечто куда более интересное - драгоценности и артефакты. В последних он мало что понимал, но, как сорока, все равно хватал и хранил, давно смекнув, что от некоторых бывает неплохой, пусть и сумбурный, случайный эффект.       — Опять всякой гадости натаскал, - сняли маску, вскинув головой и проведя глазами по кругу, укорезненно на того посмотрев. - Надеюсь, не как в тот раз?       — Ты про какой именно? - проговорил отрешённо Лаггер, опустившись вниз по спинке своего бюджетного трона, крутя непонятный кубок с не менее непонятными выгравированными на нем символами. Из его чаши сочилась лиловая жидкость, местами напоминавшая вязкий пар.       — Любой из.       — Какой бы ни был, я не виноват, - он пожал плечами, не отрываясь от своего занятия. - Давай завтра проберемся во внутренние коридоры того замка, в обычных домах нам делать нечего, а внешние комнаты мы уже обшарили.       — У нас врываться туда не с чем.       — Да кому оно надо, ловкие руки-ноги и хватит. Ты вообще видел, насколько они неповоротливые?       — Поэтому один чуть не убил тебя, да?       Приятель вытянул руку и имитировал пальцами клюв, который открывался тогда же, когда говорил Мист.       — Короче, я хочу спать, иди к черту, - закончил он разговор на приятной ноте, а затем потянулся, выкинув с глухим ударом неинтересную побрякушку, разлегшись на кресле.       — Ну конечно, а мне бдеть?       — Ага, разбудишь там, потом, когда-нибудь, - зевнули в ответ, не закрывая рта рукой.       — Как всегда.       — Ага.       Лаггер снял камзол, проверил его на наличие чего-нибудь, что он забыл в нем и что может подорвать его, а следом закутался по нос, поджав ноги и стянув повязку, которая убирала с глаз отросшие волнистые волосы.       — Спокойной ночи, все дела.       Друг спорить не стал, закатив глаза и решив потратить время с пользой.       Наконец он смог зажечь огонь в печи. Яркие языки осветили стены вокруг бронзовыми пляшущими бликами. Теперь можно было разглядеть ободранные каменные стены; сломанные полки; стол рядом с окном, около которого был сломанный стул; пол, местами провалившийся в темноту, но пока что все ещё достаточно крепкий, чтобы выдерживать постояльцев. Ткани, бочки, остатки высушенных растений, которые уже не были никому не нужны и висели тонкими нитками. На одной из запылённых поверхностей стояла деревянная лошадка - детская игрушка, краска с которой уже практически полностью сползла. Скользнув по ней взглядом, Мист помотал головой, задумчиво произнеся:       — Эй... а ты не думал, что это странно?       — Что именно? - донеслось из-под камзола.       — Это уже четвертый... Или пятый пустой городок, ну, знаешь, с такими, как они.       — Ну да, они здесь живут, а ты чего хотел? - не понял разбуженный.       — Как такие придурки возвели подобные сооружения? И... Почему здесь все такое заброшенное?       — Я похож на экстрасенса? Слышал, как они разговаривают?       — Ну да. На орков похожи, будто мычат просто.       — Ну вот, просто мертвяки, нашли себе местечко, а тут раньше может жил кто. Что у тебя за вопросы под ночь, спать не даёшь, - пробурчали ему.       — Просто...       Взгляд ещё раз скользнул по предметам быта, которыми здесь, явно, никто не пользовался.       — Нет, спокойной ночи.       Повисла тишина - на его пожелания никто не ответил. Вскоре нанятый против своей воли сторожевой начал клевать носом, но так и не уснул, разбуженный вновь возникшим на фоне тихо завывающего среди крохотных улочек ветра голоса:       — Я так задолбался тут торчать. Скорее бы вернуться на корабль. Там и заняться знаю чем, и пространство огромное, открытое, плыви куда глаза глядят, и... - не закончив свою фразу, ее обладатель повернулся на спину и распахнул бледно-серые глаза, смотря в потолок.       — Ты же знаешь, нам теперь остается пытаться перебиться вдвоем, а дело это гиблое не то что в море, а даже здесь. Говорил же - я не знаю этой воды, я не знаю материка. Карт нет. Только то, что сделаем мы сами. Вот если вернёмся, тогда другое дело.       — Если не тянуть, уже через неделю отправимся в море, а там и люди, и судна, и может даже найдем, как попасть обратно. Здесь весело, но не для нас.       — Нам надо найти живое поселение и обосноваться там, а дальше угнать что-нибудь покрепче или перестроить, только не с нуля, в незаметной бухте. Не на лодке же плыть! Видел, какие волны поднимаются? Да там точно кто-то на дне живёт, переломает нас в два счета.       — А-а! - взвыл без энтузиазма собеседник. - Как же муторно, я просто хочу на дощечку и в море, сложно, что ли? Эти стены и ограниченное пространство меня убивают, так ещё и все одинаковое, что то поселение, что это! Я как крыса в клетке! Мне скучно, понимаешь! Скуч-но!       — Говорю же, все подготовим, найдем место, потеплеет к тому моменту. Что ты заладил, завались давай, - теперь уже сидящий на стуле требовал от него пойти на покой до утра.       — Я и так развлекаюсь, как могу, только я уже все занятия перебрал. Завтра ещё какую-нибудь башню сдетонирую. Видел, как снесло?! Ух!       — Что угодно, только спи уже, разбужу через три часа, - отрезал несклонный к диалогу угрюмый друг.       — Ладно, ладно. Я, кстати, видел в окно крепости один габелен, такой старый, у него ещё снизу, короче, оборван кусок, и я уверен, что там какой-то ход есть, нам бы не по...       — Мне по барабану, пока мы не выспимся, ты сам только что говорил об этом же, - грубовато отозвался бдящий. - У меня перед глазами уже пятна плавают. Уф, ещё надо поискать, кому толкнуть все это, и чтоб не зря было...       — Мы тут почти месяц торчим, и ни единой души. Кому ты надеешься все это продать? На мне они и то лучше смотрятся.       Он развернулся, блеснув огромным количеством разных цепочек и побрякушек на шее, подперев щеки руками.       — И зачем оно тебе? Умеет что-то?       — Вообще без понятия, я не маг. Только я в них явно получше тебя выгляжу. Они оба засмеялись, и один из них, до этого активно болтавший, отключился, как только коснулся подлокотника.        Засыпать в здании, где на втором этаже закрыли в небольшой комнатушке мстительного монстра, было опрометчиво. Однако, Мистик, так и не разбудив второго для смены караула, пренебрег безопасностью и уронил голову вниз, задремав. Единственной причиной, по которой их головы все ещё были на месте после неудачной попытки первого ограбить спальню, было то, что в суматохе он не успел выхватить себе кольцо, оставшееся на безымянном пальце у живого мертвеца. Ему не было дела ни до замка, ни до выстроенных ими нагромождений вокруг двери. Он просто вновь застыл на полу, охраняя ценные для него вещицы и дожидаясь следующего смельчака.       Даже во сне караульщику грезилось, что перстень он, как и другие умело сделанные украшения, всё-таки забрал. Искушение было велико, но пока его отложили, пусть сознание и ходило вокруг да около желанной добычи, постоянно напоминая о ее существовании. Чем труднее достать что-то и чем больше тебя отговаривают, тем сильнее хочется добраться до недосягаемого для других сокровища, пусть оно из себя толком ничего и не представляет. Здесь дело не в том, каков сам по себе предмет, это очередная маленькая победа, доказательство собственных умений, ловкости, несомненно - ума и силы. В покруженном в грёзы разуме мелькали самые разные картинки: прошлого и настоящего, ожидаемого будущего, раскрашенного в яркие краски очередного триумфа, конечно, вышедшего за рамки какого-то чердака с костяшкой. Даже оказавшись здесь, чертовски далеко от того места, где они совершили роковую ошибку, на самом деле просто дополнявшую череду таких же пройденных, не стоило вешать нос. В будущем им ещё обязательно повезет - это предрешено самой судьбой. Одиночество и неприятный, отвратительно сладковатый запах, преследовавший нос везде, конечно, прилично отравляли существование, но там, за горизонтом, их определенно ждёт похвала за старательно преодоление всех трудностей. Она всегда там, за поворотом, вечно ускользает из рук, дразня, позволяя разве что слегка коснуться себя за новые и новые достижения, каждое из которых раз за разом должно превосходить предыдущее. Ради нее всегда нужно работать чуть больше, чем предполагаешь - и в конце концов она снизойдёт. Любит смелых, рискованных, готовых поставить на кон все, но способных защитить себя и не совершающих ну уж слишком глупых поступков. Его другу пыльца от этой величественной звезды высоко в небе достается очень часто, несомненно, в первую очередь в силу необычайного везения. Однако, к ней самой тянуть раздолбая всегда приходится через силу, раз за разом вставляя отрезвляющие подзатыльники - будто тот и вовсе не осознает, к чему нужно стремиться и всю жизнь готов хватать лишь малую часть того, что можно было бы получить. Может, кому-то просто не предначертано получить тоже самое, но его час ещё обязательно придет. Если ему прекратят срывать планы - оказаться непойми где, чуть ли не на краю мира, вследствие далеко не своего излишнего любопытства, явно не понравившегося Фортуне, он изначально не собирался.       Поднявшийся с дивана где-то около четырех Лаггер, заметив, что его напарник спит, только сонно зевнул, повозмущавшись и подкинув всего подряд, что горело и попало под руку, в огонь, чтобы грел чуть дольше. Пройдя мимо стула, он накинул на уснувшего его же плащ, который до этого был перекинут через спинку, подоткнув. Решив, что в доме оставить спящего можно без опасений, юноша подхватил свой клинок, заткнув за пояс, так же, как найденную незаряженную магическую пушку, которой не умел пользоваться, но решил, что пригодится. Он незаметно закрыл входную дверь, выйдя на темную улицу, где собирался поискать себе какое-нибудь умопомрачительное развлечение, наверняка оставящее парочку ранений, зато такое, которое всего лишь не позволит ему заскучать в ожидании рассвета.