Глава Ⅰ
5 сентября 2022 г., 04:23
Примечания:
Здесь должен быть рофл про то, что я больной графоман, но ладно.
Из кромешной темноты бескрайнего неба над головой пристально смотрел вниз алый контур будто нарисованного глаза. Состоял он из двух «скобок» с изгибами по краям, имитировавших веки; сплошной толстой точки в центре и тонкой окружности вокруг нее. Время от времени глаз моргал, медленно и неспешно, а потом, как и прежде, не сводил своего безразличного взгляда с еле заметной в сумраке фигуры, закутанной в плащ. Она стояла на коленях внизу, подавшись вперёд, двумя руками в больших рукавах намертво схватившись за рукоятку воткнутого частью лезвия в вязкую и такую же черную землю клинка. Голова была запрокинута навстречу красному очертанию, суженные зрачки ее обладателя уставились в ответ, лишь изредка прерывая напряжённый и бессмысленный зрительный контакт, продиктованный животным страхом. Существо, чем бы оно ни было, не отвечало и не перемещалось по неизменно отстраненному эбонитовому своду. Некоторое время назад этот неподвижный человек, ещё не потеряв надежду, бродил по необъятному и неизведанному пространству. Взгляд свыше всегда следовал за ним, и всегда был неподалеку, как бы далеко он не ушел, сколько бы сотен метров не преодолел в попытках скрыться от пристального взора.
Вокруг было абсолютно тихо, ни один звук не проникал в эту обитель. Безмолвие окружающего мира позволяло услышать собственное прерывистое дыхание и стук изредка замирающего сердца в груди. Каждый шорох одежды, лёгкое изменение положение оружия, тела казалось раскатом грома, вызывало стопор и неконтролируемое желание замереть и затихнуть. Чем дольше он оставался здесь, тем хуже чувствовал собственные ноги и руки, уже не подчинявшиеся ему так, как прежде. В один момент фигура всё-таки захотела встать, сделала рывок - и осталась на месте. Ни одна мышца, ни одно сухожилие даже не дернулось и не предприняло ни одной попытки повиноваться разуму. Руки словно сплавились в одно целое с клинком, ноги впитались в поверхность под собой, позвоночник был заменён на неразгибаемую холодную металлическую трубку.
Казалось, прошла целая вечность. Он ждал, что все наконец закончится, про себя считал минуты до завершения своих мучений, и каждый раз, когда таймер приближался к нулю, был вынужден растягивать названия цифр, чтобы соотнести их с долгожданным событием. Но ничего не происходило. Он все так же был один здесь под тюремным надзором глаза из черноты, неспособный пошевелиться и зачарованный, смотрящий исключительно вверх. Голова затекала, как и все тело, но сделать ничего было нельзя. Неужели придется оставаться здесь ещё целую вечность? Ведь когда-нибудь это должно прекратиться, мысли роятся в голове и пытаются заполнить пустоты от отсутствия сенсорных ощущений, сводя с ума калейдоскопом образов, чувств и изречений уставшего рассудка. Никому не хочется так долго контактировать с самим собой, тем более, когда этот контакт происходит посредством жуткой твари прямо перед тобой.
Наконец, сосуд для сознания обмяк, словно желе, позволяя упасть лицом рядом с заострённым металлом. Теперь даже глаза не улавливали ничего, кроме пустоты перед собой. Оно все ещё плохо слушалось, но пальцы уже слабо подергивались - а может, он так хотел в это верить, что просто представлял, что они его слушаются, как с утра во сне кажется, что ты уже встал с кровати и занят своими делами, хотя на самом деле просто отключился. Понятие времени к нему не вернулось, да и ощущение пространства тоже расплывалось. Странное предчувствие, что за спиной кто-то есть, могло быть оправдано тем, что над ним, наверняка, все ещё сияет кровавым отблеском странный образ.
Мгновения тянулись вечность, пока, наконец, тишину не прорезал резкий громкий оклик. Его явно звали по имени. Он повторился ещё несколько раз, становясь все более настойчивым, пока неожиданно ему не вцепились в плечо, дёрнув одним грубым движением. После абсолютного бездвижия это резкое прикосновение и перемещение тела казалось адски болезненным и он вскрикнул. Рот открылся, схватив воздух, будто при падении в ледяную воду, а в следующую секунду схваченный был ослеплен ярким светом.
— Я думал, ты помер, - раздался где-то над головой то ли разочарованный, то ли напуганный голос.
— Не дождешься, - в привычной манере, даже не думая, отозвался Мист, кое-как приподнявшись на полу и вскинув головой, жмурясь. Ее прорезала острая боль и разбойник был вынужден вцепиться в нее пальцами. - Где я..?
— Я тебя в лес выкинул, - пошутил отошедший в сторону приятель, крутя в пальцах какой-то небольшой ножик с треснутой резной ручкой. Часть драгоценных камней в ней отсутствовала.
— Что?! - подскочил спросонья собеседник.
— Да ничего, где уснул, там и проснулся. Да я, да по очереди караул, а сам храпел черт знает сколько, я прихожу - ты до сих пор дрыхнешь.
Мист подскочил, пошатнувшись и схватившись за спинку стула. Действительно, за окном был явно вечер, ещё не стемнело, но полумгла уверенно ложилась на блестевший протоптанным снег и соседние потрёпанный временем дома.
— О... Ой. Ахах. Блять!
— Опять та красная херабора снилась? - бесцеремонно полюбопытствовали у него, так как их обоих уже достаточно давно донимал один и тот же сон. С того самого момента, как они оказались в этих краях.
— Ага, - уже более резко, похоже, окончательно очнувшись, бросил тот. - Думаю, я должен спросить, не нашел ли ты случайно от этого лекарства. Твоя же вина, в конце концов.
— А помогать ты мне не пробовал? - резонно парировал бывший пират.
— А с чего это я должен? - возмутился Мист, развернувшись, будучи не в духе.
— Ты мне ту штуку дал! - вскрикнули на него.
— А ты решил ее использовать и меня за собой потащил!
— Да, давай среди парочки сотен полумертвых придурков искать способ бороться с твоими кошмариками. Щас подойду к ним и спрошу: господа, а у вас нет противоядия или чего-то там проти...
Его перебили.
— Это не противояди...
Но он тоже не дал закончить фразу.
— Да это место так влияет, свалим наконец и дело с ко...
Речь снова прервали.
— У нас нет никаких данных, где мы находимся, что за море или океан там, какое нужно снаряжение, - сделал шаг вперёд с серьезным выражением лица друг, проведя рукой по воздуху вбок с тихим свистом. Голос его изменился и не терпел возражений. Который раз он это объясняет? - На лодке далеко не уплывешь, потонем - никто не поможет, идиотов, кроме тебя, нет. Мы обошли весь ближайший берег, даже сломанных суденышек на починку нет, и...
— Ты просто не можешь собрать со мной такой, который не уйдет на дно, - сложил руки на груди Лаггер. - Потому что не умеешь.
Друг опешил и хотел было возмутиться, открывая рот в поиске достойного аргумента, но в итоге сдержанно кивнул.
— Может и не могу, - признал он, но дальше отступать не планировал. - Я просто не понимаю, почему ты так протестуешь. Да, ситуация трудная, и выбираться нам придется из этой дыры долго. К слову, возможно, вся эта зараза идёт из воды, не подумал об этом? А то я слабо верю, что несколько...
— Давай на чистоту: ты просто не хочешь покидать остров без возможности пристроить все украденное здесь в нашем настоящем порту. Что все ещё думаешь, что мы можем вернуться просто так. Думаешь, что, покинув берег, мы потеряем остров и твою глупую надежду что-то исправить, - парировали в сторону товарища, надеясь, что он услышит.
— Я тебя не понимаю, - шатен прошел мимо, сложив руки за спиной и отмеряя шаги от стены до стены, будто не замечал его. - Нет такому, как ты, никакой разницы, где рисковать: здесь или там. Здесь риск тоже имеется, просто хороший! Как бы тебе так объяснить... Ну, он полезнее!
— На самом деле это четвертое одинаковое мертвое поселение. Мы ничего не нашли, в том числе способа вернуться обратно. Ловить нечего, золотишко девать некуда, если не отплывем наконец и не сделаем хоть что-то, чтобы тут не помереть - нам крышка. Вещи и еда имеют свойство заканчиваться, если ты не знал. Вроде, это ты обычно наставляешь меня таким.
Мистик ничего не ответил. Он понимал - его друг в некоторой степени тоже прав, хотя вслух признавать этого не хотелось. Все вокруг погрузилось в тишину, которая пыталась восстановить хрупкое равновесие и спокойствие в воздухе. Пространство пронзил живный звон бьющихся друг о друга подвесок и браслетов. Это защитник вылазок в океан упал на спину, раскинув руки. Он внимательно изучал потолок, на котором ничего не было, а после расфокусировал взгляд, смотря куда-то сквозь. Так как разговор начался с обсуждений, чем им заняться, и только потом перерос в взаимное кидание камнями с привязанными к ним претензиями, вопрос времяпровождения оставался открытым. Приятель постучал тремя пальцами по тёмно-синей штанине, оглядевшись вокруг. Неожиданно он протянул, стремясь отвлечь их обоих:
— Помню, ты говорил, на одной из скал стоит необчищенная крепость, а такое мы не каждый день проворачиваем, - заметив заинтересованный взгляд, на секунду переметнувшийся к нему, тот продолжил увереннее. - Предлагаю наведаться туда, развеяться. К тому же, я обещал поискать карты. Мне надо проветриться после... Сна, -
Соучастник преступлений, несколько мгновений будто смакуя озвученную идею и пробуя ее на вкус, оживился, забыв про их конфронтацию. В этих заброшенных заражённых махинах есть множество полезных вещиц, а ещё - адреналин.
— На ночь глядя?! Отпад!
Он подлетел с пола вихрем, быстро хватая все, что попадалось под руку. Мистик, в замешательстве смотревший на него, спохватился чуть позже и поднялся спокойнее, опираясь на одно колено. Через пять минут сборов дверь распахнулась и они оба незаметными (вплоть до первой перевернутой гнилой бочки) тенями кинулись по переулкам к городским воротам.
Последние недели они постоянно препирались на тему необходимости убираться отсюда. Мистик считал, что им просто нужно ещё немного потерпеть и заниматься делом, пока что-нибудь не проясниться, дабы не терять такой большой куш. Рисковать своей жизнью в неизвестном пространстве имело смысл до тех пор, пока на руках не оказывалось что-нибудь увесистое, глаза разбегались от того, сколько всего можно было достать в здешних заброшенных обителях. Может, это было лишь одним из испытаний, и если они пройдут его, то до конца жизни будут жить безбедно и смогут заниматься тем, чем хотят, и только. По душам им ни разу в жизни не приходилось, да и не было интересно говорить, и любая подобная ситуация решалась тем, что один из них предлагал всколыхнуть угасающее веселье очередным захватом и грабежом. Быстро разворачивающиеся события, от которых в венах вскипала кровь, разгоняли тоску и отгоняли тяжёлые мысли, а удовлетворение от итогов вылазки, на судне или на суше, превосходило любую тревогу.
***
Одной рукой удалось зацепиться за неровную каменную стену, покрытую мхом и снегом. Носок ботинка так же легко встал в небольшую расщелину на выступ, позволяя подтянуться вверх. Оттуда две фигуры в ночь смогли добраться до длинного балкона, огибающего большую часть стены заброшенного замка. Перепрыгнув через перила, один из них с лёгким вскриком прокатился по полу, пока другой шикал на него с непередаваемым выражением лица. Это выражение заставили упавшего выпрямиться и угодливо кивнуть, тихо двинувшись сначала к арке, а затем и подальше от центра комнаты, куда она вела. Здесь практически ничего не было, кроме промозглых деревянных столов, рядом с которыми явно не хватало стульев. Где-то были пережившие не один тяжёлый год скатерти, где-то оставалась обнаженная еловая поверхность. Местами лежали разбитые вазы и тарелки, брошенные предметы обихода. Ободранные, грязные бархатные занавески закрывали некоторые окна, несмотря на то, что многие из них были оборудованы ставнями. Одна винтовая лестница шла вниз, другая, прямая, шла до небольшого балкончика прямо внутри комнаты с необычно высоким потолком, где была дверь на другой этаж. На самом верху красовалась некогда прекрасная люстра с множеством висюлек и узоров, полная необычно ярких магических свечей, каждая из которых была зажжена и, несмотря на высоту, почему-то освещала помещение. Здесь были шкафчики и серванты, поеденные молью (а ей ли?) ковры, на стенах в специальных железных держателях было оружие. Двусторонние топоры работы какого-то трепетного к своему делу профессионала, мечи и сабли, рапиры и косы. Дубинки, кастеты, секиры, алибарды, булавы... Те, кто жили здесь, явно были готовы к любому нападению и ценили оружие, а так же бой, как особое искусство - иначе бы так не беспокоились. Особым предметом интереса послужили посохи и палочки. Большая часть из них не поддавались починке, но некоторые сохранили свои свойства. Лечащие, замораживающие, огненные, они управлялись в умелых руках с любой известной стихией. Мистик был особенно заинтересован в оружии, а так же его мощи и остроте, Лаггер же хватал все подряд и проверял на деле любую мелочевку, привлекавшую его взгляд, из-за чего был крайне не защищён. Ему даже удалось откопать в мусоре необычное механическое устройство - крюк с магическими свойствами, похоже, использующийся разве что для осад. — Смотри, хук! — Чего? - отозвался друг, занятый тем, что проводил пальцем по необычному двустороннему мечу из какого-то иссиня-голубого материала. — Да вот же! Кстати, кажется, тут можно менять насадку, как думаешь, что это даёт? — Длину, скорее всего... Или силу... - задумчиво отозвался он, даже не посмотрев на то, что показывал друг. Тот же в свою очередь только закатил глаза и кинулся искать другой крюк или верёвку для «хватателя» (ну, или что там нужно!). Поиски привели его на практически самый верхний этаж, где он услышал неразборчивые голоса, напоминавшие скомканную речь, отдаленно похожую на человеческую, будто копирующую язык, которую произносивший не знал. Там, наверху, вокруг большого круглого стола стояло несколько десятков мертвых стражников с такими же голубыми бездонными глазами. Из их открывающихся ртов так же исходил голубоватый свет, а сами они своими движениями напоминали марионеток на ниточках. Неестественно дергающиеся, пародирующие реальное общение и игру в карты, все в них напоминало дурной сон, где мозг усилинно пытается скопировать реальность, которую помнит разве что отдаленно. Подобное поведение вселяло странное чувство внутрь любого живого человека, в том числе и застывшего в проходе повесу, который медленно сделал пару шагов за стену, пока его не заметили. Его взгляд прошёлся по всему помещению, где находились тени некогда бывших здесь воинов, и ему не повезло наткнуться на манящие сокровища, оружие, доспехи, странные светящиеся артефакты и просто забавные побрякушки, которые они охраняли. Сероватые глаза мгновенно расширились в предвкушении, но лезть один, тем более первый, он не хотел, сглотнув, и, сделав пару шагов назад, азартно заулыбался, сбежав вниз по лестнице практически бесшумно, схватив друга за плечо. — Эй, эй, Мист, Мист, я там на последнем этаже пару золотых монет уронил, не пойдешь, не заберешь? — Что уже случилось? Там эти, что ли? - сразу же раскусил его друг, отвернувшись от высокого тяжёлого шкафа с огромными дверцами, где не нашел ничего интересного, кроме скелета. — Не-ет, ну иди, - подпихнул его Лаггер, но Мист только махнул рукой, явно не собираясь поддаваться на такие провокации, занятый своими делами. - Чуть позже. Сюда не идут? Напарник шнырял вокруг него практически минуту, прежде чем смирился с тем, что свою собственную задницу он подставлять не хочет, а потому стоит попробовать самому. Мистик даже не заметил, что тот ушел, снова поднимаясь вверх по лестнице и пытаясь очень осторожно пройти мимо ходячих мертвецов, однако, они мгновенно засекли его - то ли почуяли запах живой плоти, то ли сталкер из него был такой себе и привлекал он к себе слишком много внимания. Воришка вскрикнул, и, не придумав ничего лучше, когда его начали обступать, схватился за свою новую игрушку и выстрелил, зажмурившись. Ноги оторвало от земли вместе с телом, его начало притягивать вверх под грозный рык нескольких существ внизу и открыл глаза юноша уже под потолком. Он касался на очень стойком огромном подсвечнике под потолком, за который зацепился крюк. Под ним столпились монстры, тянули свои руки и не сводили безумных взглядов пустых морозных глаз. Раздался хруст - люстра, конечно, не могла выдержать слишком долго вес такого, как и он, и была на грани того, чтобы оторваться от потолка. Он невольно закричал, и тем самым наконец обратил на себя внимание друга, который взлетел по лестнице и, встав в проходе, удивлённо оглядывался, не понимая, почему монстры толпятся вокруг пустого места. На секунду он даже испугался - неужели повалили, а может, и съели его?! — Лаггер! — Тут! Его взгляд резко метнулся вверх, и Мистик облегчённо вздохнул, одновременно с этим громко захохотав, чем не мог не привлечь внимания нечисти. — Это ж надо было... Надо было догадаться! — Ага, я такоО-О-О-А-А-А! - закончил висящий предложение криком после того, как раздался новый скрежет и хлипкая конструкция покачнулась сильнее. - Мне тут даже нравится, да-да! ОТВЛЕКИ ИХ УЖЕ! Ну так, вид хороший, вот, люстру вблизи... Рассматриваю. Монстры, обернувшись на незванного гостя, изменили вектор нападения и предпочли более лёгкую наземную добычу той, что вот-вот должна была упасть им на голову, кинувшись в проем. Фигура друга исчезла так же неожиданно, как и появилась. Висевший же с люстры никуда не делся и теперь оглядывался по сторонам, пытаясь придумать, как покинуть ловушку, в которую он сам себя и загнал. Наконец, его внимание привлекла балка, в которую он и запустил явно не простой крюк (как такая мелкая штука может выдержать его вес, к тому же притянуть наверх?!). Железяка на конце толстой веревки непонятным образом прокрутилась вокруг балки и вцепилась в нее, и теперь в магических свойствах найденного устройства не стоило даже сомневаться. Зажмурившись, непутёвый золотоискатель крепче схватился за синее основание и отпустил тем самым люстру, позволив себе отправится в неконтролируемый полет через комнату, вжимая курок, который должен был втягивать шнур внутрь цилиндра. Вскрикнув, он с грохотом влетел в деревяшку, ударившись о нее частью тела, но, благо, не покалечившись. Огромный светильник, с которого Лаггеру повезло сбежать, издал очередной протяжный сиплый скрежет цепей, оторвался от держателя и, будто раскат грома, ахнулся вниз, на каменный пол, разбившись вдребезги. Ошеломлённый разбойник закашлялся от поднявшейся пыли и вытянул голову, оценивая ущерб и пытаясь убедиться в том, что пожар всё-таки не начался. Его губы, однако, уже через пару секунд растянулись в улыбке и он звонко захохотал, что-то вскрикнув и чуть не отпустив «хук», в последнюю секунду вцепившись в него пальцами. Правда, он зацепил рычажок, который начинал выпускать шнур из барабана, из-за чего его туша быстрее, чем следовала, начала спускаться с «небес» и так и наровила хорошенько приложиться об пол. Не успокоившись после накатившего смеха, тот, бьясь о воздух, всё-таки сумел замедлить свое падение и благополучно замер в метре от пола, спрыгнув с гулким стуком сапогов. Заноза поднял голову, обнаружив, что ему нужно каким-то образом спустить крюк вниз, ведь теперь он крепко обхватывал перекладину. Основу грейфера покрутили в руках, пытаясь придумать, что делать и несколько раз безрезультатно дернув. В процессе своего исследования он задел что-то и веревка над головой размоталась, будто под влиянием каких-то чар. Лаггер сделал шаг вбок, поняв, что ему летит прямо в голову и после втянул ее обратно в корпус. — Ну ничего себе ты штука. Полезнее у меня ещё не было, интересно, тебя как-то можно подлиннее сделать... В дверях раздалось тяжёлое дыхание и его позвали. Это был, конечно, его друг, грозно махавший кулаком и обещавший уже лично пустить его на шашлык за то, что, вместо того, чтобы помочь, он прохлаждался здесь. Волшебный хук боец не оценил, но вскоре ему был отдан такой же и спорить он не стал. Следующие полчаса прошли спокойно, конечно, настолько спокойно, как это понимали эти двое. Никаких серьезных ранений, таскание вещей и поверхностное изучение таких вещиц, какие можно было продать, применить или просто оставить себе, как трофей. Постоянно кто-то из них выпрыгивал перед другим с чем-нибудь на голове, вроде черепа, исушенной головы или ритуальной маски. Забившись ближе к подвалу в угол они обменивались найденным и решали, какие ножи и другое мелкое оружие имело смысл оставить, даже устроили небольшой зрелищный поединок для того, чтобы определить, какое оружие сильнее. Произошло это абсолютно спонтанно после того, как Лаггер ударил напарника плашмя по защитной металлической пластине, и переросло в дуэль на клинках. Один из них, правда, оказался столь слабым и практически уничтоженным временем (интересно, кто делает оружие из чего-то настолько неподходящего), что от очередного наступательного удара просто сломался пополам. — Ха, а у меня тут ещё посох есть, ледяной какой-то! - опустил оружие юноша в повязке, развернувшись и став рыться в рюкзаке, подкинув в руке небольшую палку размером от кончиков пальцев до половины расстояния к локтю, которая неожиданно развернулась в полете выше его роста. Внешне посох напоминал педум, под загнутой частью которого мерцал яркий переливающийся свет. — Давай на тебе проверим! Тот лишь закатил глаза и, прыснув смешком, отмахнулся, выбирая, что заткнуть за пояс и чем отбиваться в первую очередь, когда заслышал шаги охраны вдалике. — Так, ну, этот ты мне дал, его и возьму, твое не жалко... - пробормотал он с довольной лыбой, заложив клинок в портупею. — Ну ты и приду-урок! - без тени обиды протянули ему, поставив руки в бока. — Так правда же! Смех разнёсся по всему помещению, а после заменился криком, когда к ним заглянули. Однако, крик этот тоже был в кой-то веки таким же счастливым - вряд ли жизнь без таких «неожиданностей» могла быть интересной, и, как бы демонстративно не боялись и не злились, этого, всё-таки, ждали с нетерпением.***
За окном плотной стеной шел снег. Окна, сделанные не из цельного стекла и кое-как закрытые чем попало из-за пробоин, издавали противный писк и лязг, плохо выдерживая непогоду. Была глубокая ночь, и им обоим не спалось из-за очередного конфликта. Они пригрелись около печи, которую, наконец, более-менее оборудовали, и лишь одну сторону лица каждого, сидящего напротив друг друга, освещало пламенем. Снова тот же разговор абсолютно непримеримых сторон. — Ты предлагаешь бросить и просто уплыть? Да черт, нам никогда не построить что-то такое, что выдержит все, что мы надыбали тут! А оставлять ни в коем случае нельзя. Да и послушай, здесь, на материке, может быть что-нибудь, что вернёт нас обратно так же, как мы сюда попали, и, если повезёт, со всем тем, что нам удалось получить. Упустить такое нельзя! Представляешь, какие лица у них будут?! - парировал Мистик на какое-то заявление соучастника преступлений. — Ты в океан выйти даже не пробовал! Может, туда и надо, - возникал в ответ Лаггер. - Очевидно, что вся территория брошена, так ещё и, возможно, проклята и выбраться отсюда нельзя. Ты же не думаешь, что та сила, которая закинула нас сюда, вдруг такая: «ну все, у меня обеденный перерыв, мне похер»! Я бы не стал доверять месту, в которое попал против своей воли. — Даже если так, мы ничего не сможем перенести через море без подготовки. Оставлять это здесь попросту глупо... — Кто сказал, что все это вообще будет кому-то нужно? Ограбить такое место все равно, что отнять у ребенка карамель, - вставил тот пять копеек. — А вот дальше по земле... Может, есть кто-то, кто строит корабли, а даже если не найдем такого, может, удастся выяснить, как именно мы сюда попали, и, конечно, вернуться. Друг взвыл и запрокинул голову, несколько раз ударив ладонями по куртке, которая лежала под ним на полу. — Вчера тебе было весело, чем это приключение другое? - потребовали ответа. — Я просто хочу заняться чем-нибудь таким, что будет отличаться от наших забот последний месяц. Да и если ты меня не слушаешь, я и сам могу все сделать, - он вскинул руками, повернув ладони наружу. - Например, сам спущусь на воду, пока ты будешь отговариваться, что ищешь людей, то есть занимаешься дебилизмом, там, где нет ни единой души. Иначе бы все давно было обчищено, повторюсь. Ту-ту, наконец-то будет какой-то прогресс! Лично от меня! Блеснув глазами, шатенистый друг неожиданно вскинул рукой и указал на дверь. Ему порядком надоело то, что его не слушают и прозибают с золотом в зубах, при том, что оба обычно были достаточно умны, хитры и рациональны, пусть спонтанность и идиотизм продолжал преследовать их даже на судне, но все равно в умеренных количествах. Иначе бы ни один из них не дожил до этого времени. — Раз так хочется, вперёд, давай, ты же самый умный, построй что-нибудь получше плота и свали. Только что ты там жрать будешь и будет ли у тебя что-то для самозащиты - я не знаю! Сейчас вообще не сезон для отшвартовки. Тот неожиданно подскочил, подхватив куртку. Все, что он утверждает, понятно и ребенку. Видимо, его другу нужен прямой пример решительных действий, а то он совсем размяк и отвык от них. Он не хочет оставаться здесь в бессмысленности поиска разумных скупщиков серебра, которые не попробуют отобрать твою лодыжку, и уж тем более биться о стену, пытаясь отыскать какой-то альтернативный магический выход. Собственных рук вполне достаточно. Отдав честь, тот развернулся и всунул со скоростью света руки в рукава, на ходу застегивая пуговицы. Наблюдавший за происходящим не сразу сообразил, что конкретно разворачивается на его глазах, и встал с озадаченным взглядом, перекликающиеся с повторяющимися вопросами вроде «ты чего делаешь» тогда, когда это уже не имело никакого смысла. Дверь распахнулась и помещение необдуманно покинули. Мистик выскочил на улицу, но слишком поздно. Сугробы были быстро засыпаны новым слоем падающих снежинок, стеной стоявших и в воздухе, к тому же полны других вмятин обуви нежити, мешавших определить, куда направлены следы от нужных сапогов. Их обладателя уже вовсе не было видно - так быстро он скрылся за каким-то из поворотов. Все произошло слишком резко. Полчаса поисков не увенчались успехом. Мистик, захлопнув дверь изнутри, когда вернулся, утер пот со лба и вздохнул, стукнув себя кулаком по черепушке. И что теперь делать? Этот идиот может вляпаться в сто и одну проблему, а потом, конечно, будет кричать - «помоги»! Хотя, с другой стороны, а почему он должен его искать? Своих мозгов нет? Маленький? Его выбор! Ушел непойми куда, ещё думает, что с ним компромисс будут, черта с два. Постоять за себя может, оружие взял... ну и пусть катится, в глубине души все равно каждый из них понимает, что остаётся сам за себя. Может, хоть после этого провала начнет прислушиваться, пока будет вытаскивать из плеча пару стрел, промерзший до костей и безрезультатно прослонявшийся вокруг пару часов - сам-то он строить не умеет, да и в одиночку такое не потянуть. Хотя прошлые сто сорок восемь подобных раз успехом не увенчались... Прошли сутки. Никого не было видно, никто не пришел обратно и точно не шастал по ближайшим улицам, разве что умело скрывался. Лаггер, наверняка, ушел бы за стены очень быстро, раз здесь так не нравилось. Ему в принципе было легко бросить все, что угодно, что его не устраивало, будто абсолютно ничего не могло удерживать его внимание слишком долго. Мистику, развалившемся на кресле перед печью, с каждой минутой, проведенной здесь, становилось все тревожнее, хоть вор и отгонял эти мысли. Не чтобы у него был какой-то иной план, просто не хотелось терять такую большую наживу и отправляться в столь рискованное и неокупаемое путешествие, когда уже достиг своей цели. Здесь уже знал каждый уголок, а сколько мешков валялось вокруг! Как же сильно, если подумать, различаются их ценности. Разве этому оболтосу никогда не хотелось почувствовать себя устойчивой, важной фигурой, способной защитить себя от чего угодно, благодаря своим связям и капиталу? Последнее плавание с флибустьерами, а так же неудачным капитаном и вовсе окончательно выбило их обоих из колеи. Помыкали, как хотели, бросили практически без зарплаты... А здесь - и нос утереть, и независимость. Да и не хочется как-то всё с начала начинать. А этому - хоть бы хны. Взял, побежал. На одном месте не удержать даже на железной цепи. Он, конечно, с ним согласен, но какая-то ведь доля рассудка должна быть...***
Четверо суток спустя. — Придурошный, я тебя везде ищу, думал, уже на мясо пустили! - раздался срывающийся и возмущенный крик за спиной. Лаггер, державший руки в карманах расстегнутого камзола, оторопело обернулся, изумлённо вскинув брови и открыв рот. Его рука дернулась в сторону оружия на поясе, но так же неожиданно обмякла и вернулась обратно, когда спала первая волна обоснованного испуга из-за резкого непредвиденного звука. Он стоял на вершине сизого каменистого обрыва, внизу которого плескалась и пенилась темно-лазурная вода, притягивающая к себе взгляд своей бездонной ледяной глубиной. Льда здесь не было. По ней шла светлая рябь, изредка поднимающаяся волнами, отражавшая в себе серое хмурое небо, затянутое тучами, а так же небольшую часть высокого берега. Каждый удар о вертикальную поверхность сопровождался узнаваемым грохотом. Морское полотно после такого отступало, накапливая силы для следующего выпада, мощнее и сильнее предыдущего. — Да не, чтоб меня и на мясо? Они сюда даже не дойдут. А ты чего дошел? Вроде не намного их умнее был, - без какой-либо задней мысли или попытки оскорбить, в рядовом тоне и с задоринкой в голосе отозвался найденный, начав делать шаги в сторону крутого спуска, поманив коротким сложным к описанию движением разбойника в пальто за собой. - Я тут весь в делах, занятой такой, занятее тебя буду точно, ты-то просто шляешься. Он засмеялся. Им обоим в лицо бил промозглый студёный ветер, пришедший откуда-то издалека, возможно, от какого-нибудь оживленного городка неизвестной страны или заброшенных горных лесов. А может, он пролетел куда больше, чем они могут себе представить, и его неосязаемые десятки рук прошлись даже по горячему песку далёкой пустыни, всколыхнула его. Пустыни, где, несомненно, медленно передвигаются на каких-нибудь верблюдах торговцы, послы и скитальцы, закрытые с ног до головы и обвешанные разными ценными мешками. Только к ним не добраться - неизвестный пугающий океан окружает со всех сторон, и даже твердая земля под ногами остаётся чужой и неизведанной даже после того, как ее несколько раз исходили вдоль и поперек. — Ты свалил черти знает куда, чтоб я потом ещё за тобой и гонялся! Совсем дубоклювый? Я бы за это время трижды сдохнуть успел, и ты тоже, но тебе-то вообще похеру на общее дело, - рвал и метал Мист, стоявший рядом с ним. Он активно жестикулировал, ходил туда-сюда и даже пару раз постучал себя по голове. - Совести и мозгов вообще нет, или ты надо мной издеваешься? — Это сложный план мести, заканчивающийся моим триумфом, - с очень серьезным выражением начал объяснять он, а после, увидев на лице пришедшего непонимание и гнев, отмахнулся. - Да ладно, мы же оба понимаем, что ты просто тратишь время, надеясь черти на что. Чтобы мы и боялись выйти в море? Отцепись ты отсюда, нужно просто двигаться дальше. Им ты нос уже не утрешь, ну нашли мы огромный остров с кучей полудохлых козлов и золотом, что, их мало будет потом? — Мы просто умрем, или, по крайней мере, не доберемся назад, туда, откуда сюда попали, потому что понятия не имеем, где мы, и никаких ресурсов к спасению этой ситуации пока не имеем. Этого ты хочешь? Что мы вообще будем здесь делать, ты себе представляешь какой-то план действий, а? - пытался перекричать ветер собеседник. — С каких пор у тебя появилась какая-то конечная цель? Почему мы не можем просто отправиться, куда глаза глядят, так же, как и всегда? - воскликнул он, сощурившись, после чего провел ладонью в сторону бескрайней водной глади. — Мы упали в их глазах и обязаны показать им, что не шиты лыком... — Может, не лыком шиты? — Да все равно, не лыты шиком, что достаточно хороши, чтобы перещеголять любые их достижения в два счета... И вот, у нас под ногами настоящий клад, который позволит нам не только беззаботно жить, сколько пожелаешь, а ещё и восстановить собственную честь и заставить этих ущербных истекать слюнями, и ни капли им не дать! - размышлял, изредка повышая голос, но вовсе не на своего товарища, Мистик. Он время от времени ударял ладонью по кулаку или хватался за стену, чтобы не свалиться вниз, в бушующую безну, с небольшого выступа, по которому они спускались. Не задавал вопросов, куда его ведут - слишком возмущен был нахнувшимися воспоминаниями, до этого существовавшими будто обязательным фоном для сцены, который, однако, никто близко не рассматривал. - Представляешь их лица?! А здесь, а океан, да черт знает, куда он нас принесет, и мы навсегда останемся для них протухнувшими где-то там идиотами! Да с хера! После всех унижений вернуться с уловом, который ни одному из них даже и не снился... больше никогда в жизни не назовут нас дуэтом неудачников! Мы просто обязаны найти путь вернуться, он точно есть где-то в глубине, может, это вообще остров-призрак и мы его больше никогда не найдем, если уйдем слишком далеко! Если оступимся, как два овоща, потеряем все. Такой возможности дважды не бывает, большинство просто подыхает, не дожив, или сидит потом остаток жизни в тюрьме. — Они тебя просто ночью грохнут и стыбзят все, думаешь, кому-то не похер? - отозвался голос напарника впереди, положившего руки в карманы. - Мне казалось, у нас цель попроще, чем месть кому-то за пару оскорблений и предательство, на которое точно-не-все-равно. Не знаю, чего ты от них ожидал, что так кипятишься. Нам была нужна развлекуха, а че они там подумают - вот мне по барабану, бери пример. Я ее восстановить и хочу. Мы не вернёмся в порт Хандел. К ним тоже, за месяц уже следовало понять. Я лично за всем этим гоняться не хочу, у меня жизнь одна, прожить хочу интересно, а не ждать, пока ты отчаишься ждать тут какого-то благословения, - он демонстративно вознес руки к небу, запрокинув голову. - В могилу ты с собой ничего не унесешь, а сдохнуть на суше быстрее, проще и бессмысленнее. — Поэтому у тебя на шее гремит десяток цепей? - поинтересовался, хмыкнув, друг, идя за ним и обдумывая что-то своё. — Не-е, вот их я как раз в могилу унесу, а ты свою раненую самооценку и пять крепостей нет, - всполошившись после этой фразы, он начал закрывать собеседнику рот выпадами плеча, кисти и головы, шикая и повторяя «похер», резко прервав все попытки продолжить обсуждение. - Все, смотри короче, щас мигом забудешь, какую херню нес. Разговаривая, оба спустились практически к самой кромке воды, со всех сторон окружённой крутыми скалами.
