В лучших традициях Disney

В окна небольшого дома, воздвигнутого в глуши леса лет 20 назад, а сейчас красовавшегося вокруг похожих на него уютных провинциальных зданий, проникали первые лучи апрельского солнца. Софа лежала на мягкой кровати, сжимая одеяло в тиски, закинув на него ногу и руку, и видела сон, утренний, самый красочный, самый интересный сон, когда за окном раздался звонкий лай соседской дворняжки. Это заставило девушку недовольно пробурчать пару ругательств и перевернуться на другой бок, занимая менее удобное положение и отпуская почти задушенное одеяло, чтобы отодвинуться подальше от злосчастной дыры в стене. И зачем окна только придумали? Софа в этот момент очень пожалела, что у нее нет глухоты на одно ухо, так что на какой стороне она бы ни лежала, слышно было также хорошо. Да и несколько сантиметров не слишком спасли ситуацию, так как пес все громче продолжал настаивать на том, что 5 утра — лучшее время для подъема. Еще пару минут подождав, когда наконец этот концерт закончится, и не дождавшись, Софа раздраженно вскочила с кровати и пошла захлопнуть форточку. Сейчас в мыслях было одно — придушить соседа за то, что он не выдрессировал свою дурацкую собаку. Вообще-то собака не была дурацкой, да и Софа всегда ладила с соседом, но видимо на 5 часов утра эти правила не распространялись. Ложась обратно, девушка пыталась воскресить в памяти последние события сна, но, лишь только она вспоминала один кусочек, второй как на зло куда-то исчезал, оставляя ее с пустотой в голове. Всегда так! Софа помнила только потрясающие эмоции, которые дало ей это сновидение, а все остальное, видимо, улетучилось в это ненавистное окно. Девушка глубоко несчастно вздохнула и попыталась хотя бы занять свою любимую позу. Однако сейчас почему-то она показалась ей совершенно неудобной. «Как вообще можно спать, закинув ногу и руку на одеяло? Одеяло создано для того, чтобы им укрываться… а я что творю?» — Подумала девушка, но укрывание одеялом сверху никак ей не помогло, скорее даже наоборот. Из-за закрытого окна в комнате стало невыносимо душно, а теперь еще и это одеяло, которое, видимо, намеревалось отомстить за ночные мучения, доставляя ей сплошные неудобства. Потянувшись и сладко зевнув, Софа, наконец, приняла отчаянное решение — проснуться окончательно и бесповоротно. Минут 7 девушка посидела на краю кровати, это было что-то вроде некой традиции, которую Софа сама не совсем понимала, но которой почему-то каждое утро придерживалась. Окинув расстроенным взглядом не слишком прибранную комнату и удостоверившись в том, что еще пару дней точно можно не убираться, она встала и подошла к портфелю. Честно говоря, Софа не совсем была уверена, можно ли назвать этот мешок-сумку портфелем… шел уже третий год, как она таскала его с собой, так что он успел порядком истрепаться. Ну хоть будет время нормально собраться и не опоздать на первый урок, за три-то часа. Софа училась в выпускном, самом важном классе, так что из школьных принадлежностей она брала все самое необходимое — тетрадку и ручку. В принципе, этого было более чем достаточно. Учителя знали ее и любили, так как за годы учебы она заработала прекрасную репутацию прилежной отличницы, а этого вполне хватало, чтобы бездельничать на уроках, слушая, как каждый раз мучают двоечников и троечников. Закинув эти две важные школьные принадлежности в рюкзак, девушка еще раз зевнула и направилась в ванную, а после на кухню. Одеться она еще успеет, а вот хорошенько перекусить хотелось уже сейчас. Это было странно — обычно утром у девушки никогда нет аппетита и максимум, что она съедает — какой-нибудь банан или йогурт, но видимо, ее желудок посчитал, что пока еще ночь, а значит, самое время утолить зверский голод. Это не тот обычный голод, к которому мы привыкли днем, когда перекусишь чем-нибудь маленьким и есть уже вроде как и не хочется. Это самый настоящий лютый ночной голод, когда не наедаешься несколькими порциями, да еще и стремишься положить в рот все самое вкусное и вредное. Поэтому Софа смиренно повинуясь урчащему животу направлялась в сторону кухни. Родители спали, так что девушка шла невероятно тихо, дабы что-нибудь не задеть. Подняться на цыпочки, один шаг на эту половицу, другой — на ту. Доска немного трещит, но это не так громко, как могло бы быть, так что она продолжает идти. И лишь только она достигает кухни, пытаясь одной рукой прикрыть дверь, другой задевает ложку, оставленную ею же вечером около микроволновки. Будь то позднее утро или день, или, на крайний случай, вечер, ложка упала бы настолько беззвучно, что никто и не заметил бы. Но было раннее утро, родители спали, а значит раздался такой грохот, что зазвенело в ушах. Девушка закрыла глаза, надеясь на лучшее, и, подождав несколько минут, чтобы убедиться в покое наслаждающейся как ни в чем не бывало снами четы, подняла эту бесчеловечную ложку, попытавшуюся так подло ее подставить. Софа безжалостно расправилась с яичницей, двумя сочными сосисками и своей любимой овсянкой с сыром, так что желудок был полностью удовлетворен и позволял теперь делать все, что ее душе было угодно. А душе Софы было угодно поспать, но кто кроме желудка будет спрашивать о чем-то ее душу… девушка взглянула на часы, которые сейчас были куда главнее всего остального и поняла, что на сборы ей осталось минут двадцать. Пока она натягивала на себя рубашку и удобнейшие джинсы — хотя бы в 11 классе за отсутствие школьной формы их не ругали, прозвенел будильник, оповещающий, что пора вставать. -Соф, доброе утро! Девушка никогда не понимала, как может утро быть добрым и как мама может быть такой счастливой и бодрой, только проснувшись. Но объяснений данному факту она не находила все свои 17 лет, так что приходилось с ним просто мириться. Забрав волосы в пучок и обнаружив в зеркале свое усталое лицо, Софа искренне расстроилась. Сегодня Сережа хотел о чем-то с ней серьезно поговорить, а она была не в настроении. Ну что ж, она же не может ради Сережи вернуть время вспять, чтобы еще вечером закрыть это дурацкое окно. А даже если и могла бы, то использовала возможность управлять временем явно не для таких мелочей, а, например, для сдачи вступительных экзаменов. Воспоминание о скорых мучениях еще больше расстроили девушку, так что в папину машину она садилась совершенно никакая. Сережа со своей сестрой перевелись в их класс в этом году. Для всех это казалось сомнительным решением, все-таки они уже оканчивали школу, но те объяснили это хорошими учителями и отличной подготовкой к вступительным. Что ж, их право, но по коридорам все равно летал слушок, что их выгнали из-за неподобающего поведения. Какое поведение являлось неподобающим — этого никто не мог сказать.

***

Софа отчетливо помнила первое сентября, когда новенькие только вошли в их класс. Так как это был первый урок химии и ребята писали контрольную работу, то на них почти никто не обратил никакого внимания, хотя, надо отдать должное Сереже и Вике, появились они впечатляюще. «Сергей» — Представила молодого человека классная руководительница Марина Владимировна. Высокий подтянутый парень, метр восемьдесят, если не больше; американский джемпер, видимо, палящее сентябрьское солнце его нисколько не смущало; солнцезащитные очки (видимо, все-таки немного смущало); сережка в виде креста в ухе; длинные кудрявые светлые волосы, спадающие на лоб и многозначительная ухмылка — вот он, Сергей. «Виктория» — Указала учительница на девушку и вышла из класса, оставляя ребят на растерзание химичке. Переведя взгляд с фигуры будущего красавчика всей школы, Софа увидела ее. На фоне брата девушка показалась Софе маленькой, хотя на самом деле та была ее выше. Она стояла немного сгорбившись и что-то напряженно искала в экране своего мобильного. Одета девушка была не так броско, как Сережа, но все равно что-то выделяло среди остальных знакомых Софы, хотя та пока и не понимала, что именно. Вроде обычная белая футболка, но она почему-то была не заправлена, отчего казалась куда больше, чем есть на самом деле, а руки, единственная часть тела, которую не скрывала спадающая множеством складок одежда, казались еще более худыми. Вроде и модные сейчас широкие черные штаны, но они были настолько длинными, что почти вытирали собой пол. Взгляд к себе притянула прическа — короткие белые волосы немного сглаживали ее острые черты лица и безбожно лезли Вике в глаза, из-за чего той приходилось постоянно поправлять их свободной рукой, освобождая путь к заветному экрану телефона. Лишь только Вика повернулась боком, как в глаза бросился ее нос. Это был не миленький аккуратный носик, который бы так хорошо подошел ее утонченному лицу. Перед классом предстал настоящий греческий профиль, нос был не огромным, нет, но эта горбинка так и кричала о своем существовании. Софа подернула плечами — этот нос ей не понравился совершенно. Новенькая поджимала губы и нервно покусывала их, словно сейчас где-то там, в глубине этого маленького мониторчика решалась вся ее дальнейшая судьба. «И что она так упорно там ищет? Какая странная…» — Мысленно отметила Софа. Еще она отметила, что уже несколько минут нагло разглядывает новеньких в ущерб контрольной, так что поругав себя за бессмысленно потраченное время, она вновь принялась за вычисление объема тиосульфата натрия. Сережа сел на свободное место рядом с Софой, то есть за третью парту среднего ряда, а Вика ушла в дальний угол и заняла одну из пустующих последних парт. С этого момента и началось их знакомство.