Галопом по Европам

– Бывай, – тянет мне руку Толя. – Удачи, – хлопаю по ней и разворачиваюсь, чтобы уйти. Погода сегодня чудесная, да и выпили мы не так много, так что прогуляюсь до дома пешком. «А ведь еще несколько лет назад, я бы на такое не решился» – приходит в голову мысль. И это верно: раньше, даже здесь, в центре, ночью было опасно. Вполне могли подойти местные пацанчики и поинтересоваться за покурить, кто ты по жизни, а потом потребовать денег вместе с телефоном. А сейчас хорошо. Времени полночь, однако народ спокойно гуляет. Приятно, черт возьми. Путь мой лежит вдоль самого чудного места нашего города – Текутьевского кладбища. Нет, дело вовсе не в том, что я страдаю какими-либо предрассудками. Просто скопище могил на одной из центральных улиц – это странно. А уж называть их культурным памятником, еще страннее, как по мне. – Орешек? – слышу я за спиной. И от неожиданности чуть было не подпрыгиваю. Слишком глубоко задумался, вот и не заметил, как кто-то подошел сзади. Да и вопрос, мягко говоря, необычный. Обернувшись же я испытал очередной шок. Нет, удивляться афроамериканцу на улицах Тюмени уже давно моветон, я понимаю. Сам бы прошел мимо и даже голову не повернул. Но уж если приезжий вырядился так вычурно, то пусть не удивляется, что на него пялятся. А обратившийся ко мне индвид прям расстарался: надел классический черный фрак, цилиндр и в руках держит трость! – Хочешь орешек? – терпеливо повторяет странный незнакомец. – Не хочу, – побыстрей бы свалить отсюда, а то вдруг сумасшедший. – Жаль, – вздыхает афроамериканец и, достав из кармана кешью, закидывает его себе в рот. – А выпить? У меня есть отличный ром из самой Ямайки. – Давай! – внезапно, даже для себя, соглашаюсь я. Незнакомец не выглядит опасным, скорее эксцентричным, начинаю сам себя оправдывать. Хотя, если быть честным, мне просто любопытно. Не каждый день таких кадров встречаешь. – Ну тогда пошли, если не боишься, – подмигивает он мне и начинает двигаться в сторону кладбища. «Ну да, куда же еще! – усмехаюсь про себя, силясь побороть охватившую меня оторопь. – Если и пить с таким, то только среди могил!» Мысленный монолог помогает, и я догоняю незнакомца. Покойников, как и говорил, я не боюсь, а мое любопытство он распалил еще сильнее. – Давно ты тут? – спрашиваю его по пути. – В России очень давно, – с охотой отвечает афроамериканец. – Уже и не вспомню сколько лет. А вот в ваш город прибыл недавно. Раньше не до того было, – по русски он говорит чисто, совсем без акцента. – И как тебе Тюмень? – Пока не понял. Но сегодня начну ее постигать! «Ну да, ну да. Вот сейчас выпьет и как начнет, прям сразу», – думаю с иронией. Незнакомец же, будто вторя моим мыслям, останавливается у одной из могил, тянется за надгробие и достает оттуда полулитровую бутылку. Этикета на ней странная: сделана под старину и букв русских совсем нет. Однако сомнения в том, что это ром, причем качественный, пропадают сразу же как только афроамериканец свинчивает пробку. Уж запах хорошего пойла от плохого я отличаю влет. – Давай за знакомство! – подмигивает он и делает приличный глоток. – Давай! Только мы еще не знакомы. Я Витя, – беру у него бутылку и прикладываюсь к ней. Ром обжигает гортань, а потом и желудок. Крепкая штука, но вкусная! Незнакомец же смотрит на меня с улыбкой. – А я Самеди. Приятно познакомиться, Витя. Остаток ночи я помню плохо: вроде как мы много пили. А потом странный человек вдруг взмахнул рукой и и из могил поднялись полупрозрачные тени. Но это уже не точно. Дальнейшие же и вовсе как в тумане. Сквозь него с трудом пробивается барабанный бой и веселый смех. Мой? Самеди? Не знаю! Радует лишь две вещи: я проснулся дома и сегодня воскресенье. А значит, можно весь день отдыхать и стараться забыть о произошедшим. Чем я и занимался до самой ночи. Вот только стоило часам пробить двенадцать, как я начал быстро собираться, сам не понимая куда. Да и по улицам шел помимо своей воли. И только увидев Текутьевское кладбище понял, что меня ждут. Однако страха нет. Лишь ожидание продолжения вчерашнего.