Галопом по Европам

Первое чувство, которое человек испытывает при рождении – страх. Новый мир оглушает и ослепляет своим многообразием, верно? Да, но не всегда. Порой бывает и так, что ребенка с самого первого вздоха сопровождает гнев. Гилберт как раз из таких. Ярость будто родилась вместе с ним. Он еще не успевает в первый раз жизни открыть глаза, а уже ее испытывает по отношению к той, кто вырвал его из материнской утробы. Младенец кричит, но не от страха, как это часто бывает, а от гнева. Гилберту пять, и его начинают обучать искусству боя на мечах. Наставник – мастер Кролл – дает мальчишке деревяшку и предлагает его ударить. А потом играючи уходит от неумелых выпадов. Издевается, сволочь! Ярость охватывает Гилберта, и он отбрасывает бесполезный кусок дерева. Бросается, на не ожидающего такого Кролла, подпрыгивает и впивается ногтями тому в глаза. Давит изо всех сил, бессвязно крича в лицо наставнику. По рукам мальчика что-то течет, но он не обращает внимания. Продолжает терзать бедолагу Кроула, пока их не растаскивают слуги. Зато следующий наставник не пытается унизить Гилберта. Повитуху мальчишка убивает в десять. Та приходит к ним, чтобы помочь родиться его брату. Он дает ей такую возможность. Но выйти из дому уже не позволяет. Гнев захлестывает Гилберта с головой. Потом слуги будут шептаться, что он нанес бедняжке больше четырех дюжин ударов ножом. Все может быть. Когда даешь выход ярости – не считаешь. К шестнадцати годам с ним не рискуют ссориться. Знают, что юноша тут же вызовет на дуэль, если ты аристократ, или прикончит на месте, если простолюдин. И пусть есть те, кто сражаются лучше Гилберта, зато он никогда не отступает. Ярость не дает. Даже если он истекает кровью, все равно будет вгрызаться во врага до смерти одного из них. Гневом его впервые называют в двадцать два. Такое прозвище Гилберту дают солдаты, которыми он командует в чине лейтенанта. Как будто самую суть юноши подчиненные уловили. Хотя что тут странного, если он тащит их в самое пекло, и не позволяет отступать? Ярость требует выхода, а война – лучший способ дать ей желаемое. Потому-то Гилберт вражду с соседним государством и развязывает. Ну еще из-за того, что посол решается его высмеять! Гнев сразу же дает о себе знать. И двадцатисемилетний капитан, прямо на приеме, откусывает послу ухо! А потом запихивает отгрызенный орган, ему же в глотку. После такого – только война, других вариантов нет. Гнева боятся и свои, и чужие. Бои идут уже третий год, и за это время солдаты запомнили крепко: если на поле брани Гилберт, сеча будет жаркой. Он врезается в ряды врагов, и ярость следует за ним по пятам. Первым, со своими солдатами, входит в бой, последним его покидает. Часто один: подчинённым сложно пережить его гнев. Когда Гилберту исполняется тридцать три, война заканчивается. Вернее, он сам ставит в ней точку, убив вражеского короля. Того, вроде бы, хотели пощадить, но штурм столицы выдался чересчур легким, и мужчине не удалось напоить гнев кровью. Вот правитель чужого государства и поплатился. Зато ярость сыто засыпает. Гнева зовут героем. Его чествуют по всей стране. Вот только самому Гилберту плевать. Ярость требует новой крови, и он решается на переворот. Сейчас, когда мужчина на пике популярности, за ним пойдут многие. И снова можно будет утолить гнев. Король боится Гилберта. Это нормально. Ярость одного всегда сопровождается страхом других. Но даже в ужасе свергнутый правитель не просит пощады. Понимает, что бесполезно. Гнев не знает такого слова. Страна Гилберта теперь занимает все известные земли. Он воевал всю жизнь, ведомый гневом. И был счастлив, только проливая кровь. Нынче же он стар и перед ним стоит фигура в черном балахоне и с косой. – Сам пойдешь? – спрашивает она. Гнев криво улыбается, и ярость смотрит из его глаз. Она не позволит сдаться никому, даже смерти! Ухмылка превращается в хищный оскал, и Гилберт бросается в последний бой.