Галопом по Европам

– К нам ведьмак пожаловал! – заявляет Бланка. – Совсем недавно в деревню въехал. Собирайся, окаянный, да беги к мастеру убивцу чудищ быстрее. Пусть Гавела поищет. Авось и выхватит его из лап страхолюдины. – Цыц, глупая, – шикаю на нее. – В дом иди, я сам разберусь. – Знаю я, как ты разберешься, – начинает причитать женушка. – Нажрешься, поди, да забудешь сходить. Пьяница! Охальник! – А ну, пошла в дом, сказал! – замахиваюсь на нее лопатой. Бланка тут же в сенях скрывается. Знает, что со мной шутки плохи. Ну а я позволяю себе радостную улыбку: баба у меня хоть и голосистая, но права она. Мастер ведьмак сможет помочь нам сына вернуть. Если этот охламон еще жив, конечно. Вот только прежде чем куда-то идти расспрашиваю соседей о том, как приезжий выглядит. Не зря я так поступил! Очень быстро понимаю, что к нам в Большие Сучья сам Геральд из Ривии завернул. А с ним по-хитрому надо, то каждый умный человек знает. Потому-то не бегу я к ведьмаку, а вместо этого достаю желтую краску, которая у всех хранится, и малюю на стене дома восклицательный знак. Теперь ведьмак сам ко мне придет, только время дайте. Уж так он устроен. Бланка, кончено, блажить пытается: чего мол, окаянный, не идешь, чего ждешь? Но я на бабу внимание не обращаю. И вскорости выясняется, что не зря: пришел к нам мастер Геральд. Как знак увидел, так сразу на наш двор завернул. И тут же ко мне: – Привет тебе, – говорит. – Слышал у вас беда случилась? – Верно, – отвечаю. – Сынок у меня пропал. Гавелом звать. – Сыграем в гвинт? – вдруг спрашивает ведьмак. «Да как ты можешь думать о развлечениях, когда мою кровинушку на части тварь страшная рвет?»– хочу крикнуть ему прямо в лицо. Но не могу этого сделать. Чувствую, будто голос мне больше не подчиняется и произносит помимо моей воли: – Конечно, мастер ведьмак, доставай колоду. И ведь мы и вправду играем! Я за Скоя’таэли, он за Королевства севера. Геральд меня легко побеждает, так что приходится ему и монет отсыпать и самую редкую карту, из тех, что у меня есть, отдать. Только после победы ведьмак соизволит к делу перейти: – Рассказывай, – требует, – что с твоим сыном случилось? Ну я и описываю ему ситуацию: ушел мой охламон на речку купаться, да не вернулся. А позже в тех местах чудище страшное видели. Вот думаю, не оно ли его схватило? И ежели это так, то может не сразу сожрало? Вдруг жив еще Гавел. Мастер ведьмак тут же принимается подробности выспрашивать. Интересуется, как выглядела страхолюдина, где именно ее заметили да в какое время. Сразу видно – умеет он со всякой нечистью обращаться. Не зря о Геральде из Ривии легенды ходят. Ну а то что он гвинт вперед дела ставит, может и не так страшно? У всех свои причуды. – Возьмусь, – решает наконец ведьмак. – Сколько заплатишь? – Сотню корон. – Мало. Давай две. Я бы с радостью хоть три сотни заплатил, да нету у меня столько. Начинаем торговаться. И я снова чувствую, как во мне возмущение нарастает. Кажись, еще немного и заявляю мастеру Геральду: «бери сколько предложил и точка!» Однако же последняя цена ведьмака меня вполне устраивает. Уж сто двенадцать корон мы, ради сына, наскребем. – Ну бывай, – кивает мне ведьмак и уходит. *** – Не появлялся еще? – спрашивает Бланка. – Нет! – раздраженно отвечаю ей. Ух, как меня эта баба достала! Будто не видит, что я и сам не меньше ее переживаю. Есть от чего: ведьмак ушел три дня назад, и все еще не вернулся. А до речки нашей ходу минут сорок. Вот куда он мог деться, спрашивается? В гвинт, что ли, с каждым встречным на пути играет? Или просто плюнул на нас да по своим делам уехал? Невеселые мысли прерывает звук открывающейся калитки. Явился-таки мастер Геральд! Один, правда, Гавела с ним нет. Бланка тут же в слезы, да и я сам с лица спал. Неужели помер сынок? Ведьмак тут же наши худшие опасения подтверждает: – Не успел я ребенка вашего спасти. Сожрала его экимма. Но зато я за него отомстил, убил нечисть. Да и Большие Сучья заодно защитил. Так что плати, сколько договаривались. И вновь я возмутиться не могу, хоть и очень хочется: этот, с позволения сказать, ведьмак, трое суток незнамо где шлялся, а теперь платы требует! Но, как и в случае с гвинтом, ничего у меня не выходит: я кланяюсь Геральду, благодарю его за помощь и протягиваю кошелек. Тот тут же пропадает в сумке белоголового. После чего он спокойно в наш дом заходит! Ну а мне в хате делать нечего. Как и Бланке. Нужно отвлечься от мыслей о смерти сына. Тут работа – первое средство, я про то с детства знаю. Так что мы с женой до самого заката на огороде трудимся. И только как солнце садится, в дом заходим. И тут же выясняем, что ведьмак его обнес! Утащил, стервец, все ценное от посуды до запасов воды и хлеба. – Нужно стражу кликнуть, – заявляет Бланка. Я согласно киваю, разворачиваюсь к выходу и вдруг понимаю, что не смогу никого позвать. Не видел я, как Геральд у нас крал, а значит, и рассказать о том не получится. Хотя, казалось бы, все очевидно: никто, кроме него, в доме пошарить не мог! Но нет, все равно не сумею я ведьмака обвинить. Поворачиваю голову к жене и вижу, что она тоже все поняла. По ее лицу вновь, как утром, когда про сына узнала, слезы текут, а руки безвольно повисли. – Как же теперь? – спрашивает она. – Как мы зиму переживем без припасов? – Не знаю, – тяжело вздыхаю и опускаюсь на пол, – Даст бог, выкрутимся. А нет – помрем. Что теперь поделать?