Книга Первая: Восхождение Синеволосого Дьявола

      Я очнулся под утро следующего дня. Голова сильно гудела, а тело ломило от боли. Я обнаружил несколько синяков. Видимо охранник, которого я вчера смог застать врасплох, очень сильно разозлился. Я не спешил подниматься или показывать признаки того, что пробудился. Практически весь конвой еще спал. Ниндзя дежурили по очереди, следя за тем, чтобы их товар не сбежал. Цепь, соединявшая всех заложников, была обмотана о толстое дерево.       Таким образом, лишь скоординировавшись все вместе, будущие рабы могли бы освободиться, однако все эти люди уже смирились со своей судьбой. Меня не стали вновь фиксировать к общей цепи. Охранники просто перевязали мне руки и ноги при помощи веревки. Стоит признать, что постарались они на славу, ведь я не мог пошевелиться. Она неприятно терлась о кожу при каждом моем движении. Затянули они ее очень сильно, чтобы я ничего не удумал, если проснусь раньше них. Предусмотрительные гады…       Я смог еще какое-то время отдохнуть перед тем, как всех стали поднимать. Ко мне подошли в самую последнюю очередь. Мне очень сильно не повезло, ведь будить пошел именно тот самый охранник, чью гордость я смог задеть вчера. Он небрежно разрезал веревки на руках каким-то холодным оружием. Я уже открыл глаза и стал спокойно наблюдать за его действиями и посмотрел за спину, увидев, что там рабам дают немного попить воды. У меня в горле уже пересохло, поэтому я тоже был не против утолить свою жажду.       — Что? Пить хочешь? — с гадкой ухмылкой на лице спросил охранник, который развязывал меня. Я увидел, что у него на поясе есть небольшая тара, предназначенная для хранения жидкости.       — Да. — с недоверием ответил ему я, прекрасно понимая, что он что-то задумал. Я не успел среагировать на его неожиданный удар.       Мужчина хлестким движением шибанул меня по лицу тыльной стороной ладони. В глазах помутнело. Я ощутил до боли знакомый привкус железа во рту. Моя губа была порвана. С нее начала капать кровь… Моя кровь. Вроде мне должно стать больно или неприятно, но почему-то я улыбнулся этому человеку, хотя вряд ли можно было назвать это улыбкой. Я уже понял, что являюсь ценным товаром для них, ведь иначе бы они убили меня еще вчера. Мне нравилось это чувство. Мое сердце билось в утроенном ритме, а мозг уже был готов к чему-то невообразимому. Я знал, что человек напротив не оставит мой оскал без внимания. После стольких лет без эмоций я ощущал себя живым в этот момент. Хотелось насладиться совершенно любыми чувствами и эмоциями, даже если они принесли бы только боль.       Мужчина прочитал в моих глазах вызов, ответить на который просто был обязан. Он повторил свой удар, но уже другой рукой. Я бы мог попытаться заблокировать атаку или уклониться от нее, но мне захотелось сделать то, чего этот ниндзя ожидает меньше всего. Так как мы были на весьма близком расстоянии, то я принял решение контратаковать. Мне очень хотелось убить этого человека за все страдания, которые он принес мне… Да и не только мне. Второй охранник был более адекватным, реагируя на заключенных лишь в крайней необходимости.       Из своего прошлого, в котором я проводил много опытов над людьми, я прекрасно знал, что удары маленького ребенка не смогут нанести серьезного вреда взрослому человеку, если ребенок не будет нападать в прыжке, набрав до этого приличную скорость для своего возраста. Зная это, я понимал, что мои кулаки сейчас бесполезны на таком маленьком расстоянии, поэтому решил воспользоваться единственной более или менее твердой и острой частью своего тела. Я впился зубами в шею врага, прокусывая его кожу до крови. По своим расчетам я должен был вскрыть сонную артерию, чтобы убить.       — Ах-х-х, белоглазый ублюдок! — вскрикнул мужчина от боли. Он подпрыгнул, пытаясь оттащить меня от своей глотки, но я вцепился очень крепко, обвив своими руками его за шею. Каждую секунду мои зубы погружались все глубже и глубже в человеческую плоть. Еще бы несколько мгновений, и они бы добрались до сонной артерии ниндзя, однако ему удалось откинуть меня от себя.       Я отлетел на несколько метров в сторону, сильно ударившись головой о дерево. В моих зубах был кусок человеческой плоти. Я моментально выплюнул его. Последнее, что я увидел перед тем, как вновь потерять сознание, это был тот ниндзя, который достал из своей сумки кунай, направившись ко мне явно не с хорошими намерениями.       Я очнулся через несколько часов — меня несли на плече. Руки снова стянуты верёвкой, идеально: не шевелишься — не режет, дёрнешься — впивается в кожу. Голова гудела, вкус железа всё ещё во рту.       — Очнулся? — голос ниндзя, что нёс меня, был твёрд, как клинок. Я дёрнулся, проверяя верёвки. Бесполезно.       — Мальчик, не глупи. Ты ценный груз, но ещё раз выкинешь такое — отдам Рену. Он жаждет твоей крови. Будешь паинькой — дам воды. Усек?       — Понял, сэр, — я выдавил хрип, горло как песок.       — Изуна Учиха. Ты кто? И что не поделил с Реном? — он сбавил тон, но глаза — тёмные, цепкие — изучали меня.       — Мичико. Он ударил, я ответил, — я пожал плечами, скрывая азарт. Этот Учиха знает больше, чем кажется.       — Жестокий малец, — Изуна хмыкнул, будто зверя разглядел. — К какому клану принадлежишь?       — Не знаю, — я насторожился. Что он ищет?       — Хьюго. Твои глаза — Бьякуган, — в его голосе мелькнула горечь. — Зазнавшиеся индюки, что мнят себя пупом земли. Мы, Учиха, раз за разом бьём их в Стране Огня.       Мои глаза? Сердце дрогнуло — не страх, расчёт. Орианна кричит, ядро рвёт её тело. Я хотел познать магию, но убил. Если Бьякуган — моя сила, я овладею ею.       — Как ты понял? — я понизил голос, играя ребёнка.       — Бьякуган — дар крови Хьюго. Их порядки строги, странно, что ты вне клана, — Изуна прищурился. — Чтобы пробудить его, нужны тренировки и стресс. Негативные эмоции — ключ. Продолжишь лезть к смерти — твои глаза загорятся.       Стресс? Я вспомнил вкус крови Рена, пульс в его шее. Заун. Я грыз провода, чтобы выжить. Если боль — цена силы, я заплачу. Мне не впервой идти по этой кривой дорожке.        —У вас тоже додзюцу? — я наиграл восторг, хрипя от жажды.       Изуна перекинул меня на руки. Светлая кожа, чёрные волосы с синим отливом, завязаны в хвост. Синяя рубашка с эмблемой, сумка на поясе. Он снял флягу и дал напиться. Вода — холодная, как жизнь.       — Шаринган, — Изуна усмехнулся. — Видит движения врага, копирует техники, создает иллюзии. Но тебе пока рано знать детали, малец.       — Я запомню, — я кивнул, глотая воду. Доверие надо заслужить.       Он разрезал верёвки на ногах, и мы пошли. Руки стянуты, но я молчал, выуживая крупицы мира. За два дня Изуна рассказал о шиноби — так зовут ниндзя. Чакра — не внешняя сила, как я думал, а очаг внутри. Ниндзя пробуждают его, гонят по каналам тела. Запас ограничен, но растёт с тренировками. Дух и плоть — её основа. Этот мир — невероятно сложный механизм… жестокий и агрессивный, со своими правилами и обычаями, но, если подобрать правильные инструменты, я разберу его на запчасти.