Happiness above all

Полвторого ночи. Чонгук открывает глаза и переворачивается с правого бока на спину, из-за его движения с Тэхена, спящего на животе, соскальзывает тонкая простыня, оголяя ничем не прикрытую спину. В комнате темно и немного душно, плотные шторы не дают возможности яркому свету от уличных фонарей попасть в спальню, но также и не способствуют проникновению свежего воздуха через распахнутое настежь окно. Омега впивается взглядом в потолок и натягивает огромную растянутую футболку Тэ почти до колен. Он уже в который раз за последние тридцать минут тяжко вздыхает и снова переворачивается, но уже на левый бок. Сзади него слышится шуршание простыни и шевеление. Тяжелая ладонь ложится на талию Чонгука и начинает мягкими движениями водить вверх-вниз. - Гуки, все в порядке? – Спрашивает чуть-чуть охрипшим голосом Тэхен. - Да, – тихий шепот в ответ. - А если честно? Альфа подвигается ближе, прислоняясь грудью к спине Чонгука, зарывается носом в мягкие волосы и вдыхает любимый запах. Его рука с талии плавно перемещается на уже большой живот и начинает его легко поглаживать круговыми движениями. - Я не могу уснуть, – бурчит омега. На несколько минут воцаряется тишина, которая внезапно прерывается тихим всхлипом. Тэхен поднимается на левом локте и склоняется над лицом Чонгука, его тонкие длинные пальцы проходятся по щеке младшего, стирая подушечками слезы. - Малыш, ты чего? – В голосе альфы слышится явное беспокойство. - Хени, прости меня, пожалуйста, я совсем не даю тебе спать, а тебе завтра на работу рано вставать, а тут я мешаюсь, ворочаюсь. Хочешь, я уйду на диван? Я такой неуклюжий, поправился сильно, ты, наверное, меня скоро разлюбишь... – Чонгук через каждую фразу всхлипывает, но Тэхен поворачивает его голову и прерывает, кажется, бесконечный поток слов, поцелуем. Чонгук мычит в губы, пытаясь еще что-то сказать, но быстро успокаивается и отвечает. Альфа подтягивает к себе мужа и крепко обнимает, мягко разрывает поцелуй, чмокает его в нос и начинает нежно массировать кожу головы. Одна рука так и остается на животе омеги, поглаживая. Чонгук ластится к нему, тычется носом в ключицы, пытается надышаться успокаивающим ароматом. - Гуки, я люблю тебя. Очень сильно люблю, и я знаю, что ты любишь меня не меньше. Ты у меня самый красивый, самый нежный и добрый. Пожалуйста, никогда не забывай об этом и не говори о том, что я могу тебя разлюбить, потому что это никогда не произойдет. Я твой муж, ты мой муж, и моя прямая обязанность – заботиться о тебе, следить за тем, чтобы ты был счастлив, чтобы тебе было комфортно. И в горе, и в радости, помнишь? Альфа цепляет подбородок Чонгука и с улыбкой заглядывает ему в глаза. Тот шмыгает и несколько раз кивает, затем ближе подвигается к старшему и утыкается лицом в крепкую грудь. Тэхен медленно поглаживает его по спине, а потом начинает массировать ноющую поясницу. - Более того, сейчас на мне лежит ответственность не только за тебя, но уже и за нашего малыша, верно, Ким Суа? – Альфа возвращает ладонь на живот и чувствует ответный пинок в ладонь. – Видишь, крошка тоже не спит вместе с нами, а время уже позднее. Мы нарушаем режим нашего ребенка, Гуки, – смеется Тэ, Чонгук хихикает в ответ. - Я смерть как хочу ананас, посидишь со мной на кухне? - Конечно, зайчик, – альфа встает с кровати первым и подает руку мужу, чтобы помочь ему подняться, – Ты хочешь свежий или консервированный? - Хочу фруктовый салат в сметане и с тем, и с тем, – Чонгук так жалостливо смотрит в глаза старшего, будто тот, уже, кстати, привыкший за восемь месяцев беременности к гастрономическим пристрастиям омеги, сейчас будет его высмеивать. - Как пожелаешь, Гуки. Тэхен улыбается и целует мужа. Он переплетает пальцы с младшим и идет на кухню кормить своих омежек. Ему рано вставать уже сегодня утром, но ему абсолютно все равно на то, который сейчас час, потому что счастье его семьи превыше всего.