Укрощение мажора

      Леша шел по коридору из столовой к крылу для мальчиков. Со всех сторон звучащие голоса его сбивали и, казалось, что каждое перешептывание было о нем. Вероятно, это отчасти являлось правдой. Кирилл нередко приезжал в приют, и воспитанники, как и воспитатели, конечно, об этом знали. В таких стенах ни одна тайна не может долгое время оставаться таковой. И хоть имени его в новостях не проскользнуло, никто не сомневался, о каком парне шла речь.       Сейчас ему просто хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате. Созвониться с Кириллом. Узнать, как прошла его встреча с Егором Викторовичем по поводу произошедшего.       - Эй, Макаров, - окликнул его знакомый голос. Это был Сережа Кузнецов, один из немногих сверстников Леши в приюте. Он подошел к парню и оглядел его с интересом, хотя Алексею и хотелось уйти побыстрее. Сергей коснулся ладонью его щеки и улыбнулся. – Ну да, личико вполне смазливое.       - Что ты делаешь? – Макаров отстранился, сбросив его руку с себя. – Я не разрешал меня трогать.       - Так ты только мажорчикам позволяешь к себе прикасаться? – усмехнувшись, поинтересовался парень. – Ну да. Что с нас, сирот, взять? А под богатенького наркошу почему бы и не лечь? Да?       - Свали с дороги. Это не твое дело. - Отпихнув его в плечо, Леша хотел продолжить свой путь, но Кузнецов схватил его за предплечье и развернул к себе лицом.       - Напрасно ты это, Лех, - серьезнее проговорил он. – Ты от него все равно ничего не урвешь. Он по любому скоро сядет, лишившись денежек отца. Разве что можешь с его стариком попробовать. Какая разница, с кем спать, да?       - Что ты сказал? – тише процедил Макаров и, схватив его за ворот рубашки, с силой прижал к стене, едва сдерживаясь, чтобы не ударить.       - Что слышал, - не унимался Сережа. – Думаешь, мы все слепые или тупые? Весь приют видел, как он приезжал к тебе. А вот бычить на меня не надо. Если уж ты по мальчикам, то чего в крыло для девочек не переедешь? С нами в одну раздевалку ходишь, душевые. Давненько залипал на нас?       Леша не сдержался и, замахнувшись, ударил парня со всей силы кулаком по скуле. Он был не из тех, кто затевал драки, но вот чувство справедливости в нем преобладало всегда. А терпеть такую явную ложь парень ни за что бы не стал. Кирилл был первым человеком в его жизни, на кого он вообще посмотрел в таком ключе. Разумеется, далеко не из-за его семьи, а, скорее, вопреки ей.       Кузнецов, чьи глаза наполнились чистой яростью, толкнул Лешу в грудь, повалив на пол, и навалился сверху. А затем Макаров почувствовал боль, которая прошлась по его щеке от удара. Как во рту появился железный привкус крови из-за рассеченной губы. После еще пары ударов куда-то в живот, Сергея оттащили от Леши, который свернулся на полу, прикрывая руками живот.       - Вы что тут устроили?! – сердитым голосом спросил Владимир Юрьевич, заместитель директора по воспитательной деятельности. – Приют вам не место для драк. Оба немедленно в кабинет администрации.       - Из-за какого-то драчливого гомика теперь еще отдуваться, - бросил парень, презрительно глядя на Лешу, едва поднявшегося на ноги, держась за места, куда прилетело во время потасовки.       Сидя в кабинете перед столом мужчины вдвоем с человеком, который и начал всю эту историю своими оскорблениями, Макаров задумывался лишь о том, что слишком мало досталось обидчику. Один единственный синяк на его наглом лице никак не был соизмерим с теми побоями, которые тот оставил на нем.       Чтобы хоть как-то отвлечься, Леша разглядывал стеллажи с какими-то папками, стену с грамотами и дипломами. Ничего необычного, обыкновенный скучный кабинет, как и везде. Однотонные какого-то бледного цвета стены, большой деревянный стол, усеянный бумагами, ручками, печатями и прочим. Слушать лекции педагога ему уж очень не хотелось, а один только взгляд на Кузнецова раздражал, и желание оставить еще пару отметин на его лице становилось только больше.       - Кто начал драку и кто больше пострадал, меня не волнует. Вы должны понимать, что у ваших действий есть последствия, - поучал их Владимир. – Вы оба уже без пяти минут совершеннолетние. Вас ждет жизнь в большом жестоком мире. Так вы собираетесь решать конфликты?       - Меня будут оскорблять за мои отношения, плевать с кем, а я должен молча стоять и слушать? – не выдержал Леша, выговаривая все ему.       - В последнюю очередь меня волнует твоя личная жизнь, уж поверь, - вздохнул мужчина. – Но при таких условиях ты тем более должен понимать, что подобный случай, вероятно, первый, но не последний. Если уж ты решил жить такой жизнью, то будь добр это понять и принять.       - Понять и принять тот факт, что за то, что я встречаюсь с парнем, любая тварь может полить меня грязью, да еще и избить?! – поднявшись со стула, повысил тон Алексей.       - Попрошу не выражаться в моем кабинете, - строгим голосом прервал его Владимир Юрьевич. – Я еще не выбрал меру наказания, и твои слова здесь могут усугубить его.       - Да пошли вы все, - бросил Макаров и быстрым шагом направился к выходу, игнорируя мужчину, который пытался докричаться и остановить его.

***

      В кабинете Егора Викторовича стояло напряжение, которое не нравилось всем тем, кто там находился, но без этого было никак не обойтись. Мужчина скрестил руки в замок на столе, глубоко задумавшись обо всем, что сейчас происходило.       - Он быстрее, чем нам бы хотелось, - вздохнул по итогу Жуков. – Но кто бы мог подумать, что это превратится в гонку «Кто кого подставит больше»?       - Помимо того, что меня причислили к насильникам, теперь я еще и гомик-педофил в глазах общественности, - раздраженно подытожил Кирилл. – Это бред. Леша уже достиг возраста согласия. Ему почти восемнадцать. Да и какая разница, парень он или кто?       - Разница в том, кто участник этого конфликта и отношение общества к подобному, - объяснил Егор. – Одно усугубляет другое. Твоя репутация сейчас ниже плинтуса. Александр это знает. Конечно, знает, ведь он сыграл главную роль в том, чтобы это произошло. Может, отдельно от контекста это звучит не так ужасно, но прибавим к этому все распространившиеся новости о твоих наркотических похождениях, езду в пьяном виде, сексуальные связи и недавняя история о якобы изнасиловании мачехи. Даже новость о том, что ты какую-нибудь ерунду из магазина украл, сейчас может стать бомбой замедленного действия. На это расчет. У Александра умные люди работают.       - И что Вы мне теперь предлагаете? – Гречкин всплеснул в воздухе руками от раздражения.       - Если я тебе посоветую не ездить к Леше в приют и полностью прекратить с ним общение, ты сделаешь это? – спросил в ответ Егор Викторович, но, получив недовольный взгляд в ответ, откинулся на спинку кресла. – Вот видишь? В одном ты с отцом схож невероятно. Упрямством пошел в него. Ирина такой не была никогда. – Мужчина осекся и продолжил. – Павел собрал уже немало доказательств. Теперь это гонка. И мы собираемся прийти к финишу первыми. Не делай глупостей, еще раз тебе говорю.       - Из нас двоих кто еще большую глупость совершает? – бросил Кирилл, глядя на него. – Вы могли просто отмахнуться от меня, когда эта тема задела Вашу семью и компанию. Сказать, что ничего не знали и уже расторгли любые дела со мной. Но Вы продолжаете мне помогать. Скажите честно, это из-за моей матери? Вы настолько сильно ее любили?       Егор поджал пальцы, замолкая. Сказать, что его любовь была сильной – ничего не сказать. Ирина казалась святой в человеческом обличье. Кто бы смог не влюбиться в такого человека? Хотя тут ответ сам напрашивался. Ее же собственный муж. Приличия не позволили мужчине когда-то раскрыть свои истинные чувства. И если он мог хоть что-то сделать для ребенка той, кого Жуков так любил долгие годы, он был готов на все.       - Сильнее, чем ты думаешь, - наконец, ответил он. – Ты очень на нее похож. Надеюсь, что внутренне тоже. - В дверь постучались, прерывая эту беседу. – Да, что такое?       - Егор Викторович, к Вам пришел адвокат, - отчиталась секретарша.       - Хорошо, пусть зайдет, - ответил мужчина. – Кирилл, ты не возражаешь? Мне нужно заниматься делами. Я свяжусь с тобой, если понадобиться. А до тех пор не светись лучше нигде. Не хватало, чтобы кто-то узнал, где ты живешь сейчас.       Гречкин коротко кивнул в ответ и поднялся с кресла, покидая кабинет, в который минутой позднее вошел мужчина в строгом костюме, с сумкой для бумаг в руке и, пожав руку мужчине, сел напротив него.       - Я посоветовался с коллегами и разобрал некоторые документы, которые Вы мне предоставили по данному делу, - без лишних слов начал адвокат.       - И каков итог? – поторопил его Егор Викторович.       - Если все доказательства сойдутся, и вина Александра Николаевича в ряде преступлений будет доказана, то сядет он на приличный срок, - начал мужчина. – Сейчас мы работаем над самой важной, это Статья 124 УК РФ «Неоказание помощи больному», в данном случае умышленное, которое повлекло за собой смерть человека. Так же клевета, это Статья 128.1. Кирилл может запросить выплату от пятисот тысяч вплоть до пяти миллионов рублей, так как обвинение было по тяжкому преступлению, то есть попытка изнасилования. Помимо этого, судебный срок за прочие преступления и те, что мы уже обговорили.       - А что насчет побоев, которые периодически наносились Кириллу? – уточнил Жуков.       - Это Статья 116, но ее доказать тяжело без снятия побоев в медицинском учреждении, - нахмурился адвокат. - Если бы у него были прямые доказательства, фотографии, медицинские свидетельствования, то это прибавило бы к сроку пару лет, либо дополнительные выплаты пострадавшей стороне. Насчет жестокого обращения с ребенком, к сожалению, уже тоже не получится ничего доказать, так как прошло более десяти лет.       - Хорошо, поработаем над теми, которые в силах доказать в суде, - подвел итог Егор, переводя разговор к тому, как продвигается работа и что уже удалось собрать.

***

      Кирилл подъехал к дому на такси. Встреча с Жуковым затянулась дольше, чем он думал изначально, и время подходило к вечеру. Натянув маску на лицо почти до самых глаз, он двинулся к подъезду и сел на лифт, уже набирая на телефон Леше, но тот, на удивление, оказался выключен. Макаров всегда держался на связи, особенно в последнее время. Поэтому этот факт сразу заставил Гречкина напрячься.       Лифт остановился на верхнем этаже, и Кирилл поспешил к нужной двери, но на лестничной площадке заметил знакомую фигуру, которая сидела возле двери, спрятав лицо в колени, а рядом лежала спортивная сумка.       - Леша? – тут же подоспел к нему Кирилл, опускаясь на корточки перед парнем. – Эй, что случилось? Ты в порядке?       Макаров всхлипнул и поднял взгляд на него. И от вида юноши у Гречкина все сжалось внутри. Губа рассечена, с засохшей кровью на ней, синяк на щеке с одной стороны, а с другой – чуть содравшаяся кожа.       - Кир, - выдохнул Леша и притянул Кирилла к себе, крепко обнимая.       Когда парень чуть успокоился, они зашли в квартиру, скинув сумки в прихожей, и прошли в гостиную. Алексея Гречкин посадил на диван, а сам пошел за аптечкой.       - Так, ты расскажешь, что случилось? - уже сидя вместе с ним и промывая ранки перекисью, он решил спросить еще раз.       - Да один придурок пристал. Мы подрались, и я свалил из кабинета зама. Захватил вещей из комнаты и к тебе, - коротко пояснил Леша, не вдаваясь в подробности, которые рассказывать не очень хотелось, но Кирилл итак догадался, в чем была причина.       - Это из-за меня? – Он вздохнул, убирая ватку и беря в руки пластырь. – Надо было догадаться, что в приюте и без упоминания твоего имени, все поймут. Прости, надо было сразу защитить тебя от этого. А так тебе прилетело за нас двоих.       - Да плевать, - раздраженно выплюнул Леша. - Кузнецов придурок. Решил, что раз я встречаюсь с парнем, то западаю на всех мужчин, каких встречу. Будь он даже последним человеком на земле, ни за что бы не втрескался в него. Идиот…       Кирилл довольно усмехнулся своей фирменной ухмылкой, убрал все в аптечку и аккуратно взял Макаров за голову, оставляя мягкий поцелуй на лбу.       - Кто бы мог подумать, что мой парень такой драчун? Коротышка, каждый день о тебе новое узнаю. – Он потрепал мальчишку по голове, взъерошивая итак пушистые волосы так, что Леша стал похож на воробушка. – Ты с вещами пришел. Хочешь пожить здесь?       - Хотя бы некоторое время. В приюте чуть ли не меня виноватым сделали, типа «Если ты решил жить такой жизнью, то пойми и прими, что тебя могут оскорблять и избивать». Не хочу там оставаться, пока все не разрешится.       - А как же Лиза? Ее не тронут? – забеспокоился Кирилл.       - Надеюсь, им хватит ума не докучать ребенку. Плюс я написал Татьяне Михайловне, чтобы она приглядела за ней. Если я заберу ее сейчас, то проблем будет только больше… - Парень вздохнул, потирая живот, на котором участками болела кожа. – Будь она постарше, было бы проще. Мне скоро выпускаться из приюта, а она еще маленькая. Надо мной уже не так корпеть будут.       Гречкин убрал руки парня в стороны и приподнял за край его толстовку вместе с футболкой, оголяя торс, на котором проявлялись контуры синяков в тех местах, куда прилетели удары. Парень сжал кулаки покрепче, чтобы хоть на что-то выместить злобу, которая сочилась из него.       - Ублюдок… - процедил Кирилл, касаясь пальцами кожи Леши, отчего тот дернулся.       - Это ничего. Скоро пройдет, - старался его успокоить Макаров, но выходило не очень. Гречкин взял заживляющую мазь от синяков и ушибов, выдавил немного на пальцы и прошелся ими по пострадавшим участкам. – Кир, холодно. Давай я сам.       - Сиди, не рыпайся, - оборвал его парень, ни на мгновение не остановившись. – Воин фигов, ты хоть немного ему ответить успел? Или только грушей побыл?       - Ну, драку начал я, если честно. Не смог терпеть тот бред, который он нес, - почему-то смутившись, ответил Леша.       - Я все же плохо на тебя влияю, - усмехнулся Кирилл, заканчивая наносить мазь. Он поднял глаза на Макарова, сидевшего с задранной одеждой, всего в синяках и ссадинах, и его ладонь скользнула по животу мальчишки в сторону. – Может, это из-за того, как я смотрю на тебя, но совершенно не понимаю, как на тебя можно поднять руку или распустить свой поганый язык.       Леша облизнул губы, поморщившись, когда на языке почувствовался вкус лекарства, и улыбнулся, запуская пальцы в волосы Гречкина, перебирая вьющиеся пряди.       - Так точно только ты обо мне думаешь. Я ведь просто парень, - повел он плечами.       - Нет, не просто, - возразил Кирилл тоном, не терпящим возражений, и коснулся губами кожи вокруг большого синяка, который располагался ниже ребер.       - Что ты делаешь? – опешив, спросил Макаров.       - Избавляю тебя от боли, - улыбнулся он, довольный собой. – Мама в детстве всегда целовала меня в те места, которые я ранил, и все сразу проходило. Можешь посчитать это весомым аргументом и немного помолчать?       Леша прикусил губу и затих. Только сердце гулко стучало в груди, и дыхание сбивалось, застревая в горле, пока Гречкин покрывал поцелуями его живот, который дергался, зажимался от каждого касания, пока Кирилл не отстранился. Тогда Алексей почувствовал его губы на своей щеке.       - Полегче? – отстранившись, тихонько спросил он, а его глаза бегали от глаз юноши к губам и обратно.       - Еще нет, - выдохнул Леша и, притянув парня к себе, поцеловал в губы уже сам.       И пусть ему было больно. Пускай он злился и не понимал того, что не так в их отношениях с Кириллом. Он никогда не чувствовал чего-то настолько правильного, приятного и дарящего радость его душе, заставлявшего сердце вырываться наружу. Раны затянутся и пройдут, зато человек, который позволил ему испытать этот спектр эмоций, останется рядом.