Укрощение мажора

      Первое утро в поместье семьи Жуковых было тяжелым для Леши. Он особо не спал той ночью. Казалось бы, роскошная атмосфера, так и тянувшая расслабиться, только больше напрягала, и сон смахивало, как рукой. В конце концов, Макаров просто прижимался крепче к Кириллу, вдыхая его запах и пытаясь разгрузить мысли, а заснуть вышло только под утро.       Проснувшись почти в обед, мальчишка не обнаружил Гречкина рядом. И в большой постели было совершенно не привычно без парня. Леша быстро натянул джинсы, скинутые на кресло неподалеку, и спустился на первый этаж, где за столом сидел Кирилл, копаясь в каких-то бумагах.       - Проснулся? Я попрошу согреть тебе еду, - улыбнулся он и поднялся на ноги, коротко целуя его в лоб. – У тебя нет температуры? Какой-то ты горячий.       - Да нет. Я просто только проснулся и не умылся даже, - покачал головой Макаров и кольцом обхватил Гречкина, складывая ладони на его спине. – Ты вроде не ранняя птичка. Куда вскочил?       - Во-первых, уже скоро двенадцать, - уточнил парень. – А во-вторых, мне нужно было обговорить кое-какие дела с Егором Викторовичем. Пока я не могу нормально приступить к работе, буду работать на удаленке дома. А еще про тебя спрашивал Женя. Хотел узнать приходить ли ему заниматься с тобой сегодня вечером.       - Не знаю смогу ли обсуждать бурную личную жизнь в трио Маяковского, Лили и Осипа Брик, когда у нас своей драмы хватает, - он тяжело вздохнул и отстранился. – Ладно, посмотрим. Я схожу умыться, а ты работай тогда.       - Эй, - мягко позвал его Кирилл, ободряюще укладывая ладонь на его плечо. – Осталось не так долго потерпеть. Если хочешь отдохнуть, то я вообще не против. Но только если это не экономия времени для самобичевания. Расслабься. Все будет хорошо. Я приготовил тебе глазунью и бутеры с плавленым сыром. Ты не можешь отказаться ни при каких обстоятельствах.       - Ты приготовил? Мне стоит сразу запастись активированным углем? – улыбнулся Леша.       - Я не настолько плох в готовке. Иди уже, коротышка. – Гречкин развернул его за плечи в сторону лестницы и для быстроты старта шлепнул по заднице, чего парнишка уже не оценил. – Ладно, ладно. Не смотри на меня так убийственно.       Попросив домработницу подготовить поздний завтрак для Макарова, Кирилл сел за бумаги. Помимо работы, оставалось множество разрешений от адвоката, который вел дело. Без официального разрешения члена семьи Гречкиных он не мог подобраться к важным для расследования документам. На удивление, из наследства и в некоторых делах долей Александр Николаевич Кирилла еще не вычеркнул, поэтому его слово еще имело какой-то вес.       С утра он уже заглядывал к Жукову. Так выяснилось множество махинаций, которые олигарх проворачивал все эти годы. Документально многое уже подтверждалось, а свидетели были готовы выступить в противовес слова Гречкина-старшего. До назначенного срока подачи иска оставалось шесть дней. За это время адвокат должен был закончить разбираться с формальностями.       - Слово твоего отца перестанет иметь вес, как только он окажется за решеткой, - делился с ним мужчина, сидя напротив в кабинете. – Его имущество поделится на несколько частей. Первая часть уйдет на оплату штрафов касательно налогов, отмывания денег и подделывания государственных документов. Вторая часть достанется его законной жене. В случае, если она впишет в свидетельство о рождении сына имя твоего отца, то и ему по праву наследования перейдет часть. С тобой сложнее.       - Со мной? Какие сложности? Он не считает меня своим наследником, - не понимал Кирилл.       - А по официальным документам вполне, - влез в разговор адвокат, протягивая бумаги. – Он, вероятно, еще не успел вычеркнуть тебя из наследства. За шесть дней он вряд ли успеет этим заняться. Так же есть кое-какие другие выплаты, положенные тебе, но по какой-то причине скрытые.       - Причина очевидна, Павел Михайлович, - усмехнулся Егор Викторович, потянувшись к парню, указывая на имя дарителя. Им числилась Гречкина Ирина Дмитриевна. – Когда твоя мама умерла, ты был несовершеннолетним и не мог распоряжаться своим наследством. Оно перешло в руки твоего официального опекуна в лице отца до момента, пока тебе не исполнится восемнадцать. Конечно, твой отец никаких денег тебе отдавать не собирался.       - Сам довел ее до гроба, а как речь о деньгах зашла, так первый побежал, - усмехнулся Кирилл. – Сколько там хоть?       - Сумма составляет около пятнадцати миллионов долларов. Это имущество непосредственно самой Ирины, которое она желала оставить своему единственному сыну, - ответил адвокат. - После Вашего совершеннолетия исполнение ее слова должны были проверить. Могу предположить, что тонкости в этом вопросе были решены Вашим отцом.       - Постойте, я пытаюсь сообразить, - попросил Гречкин. – Пятнадцать лямов это только наследство от мамы. А от отца еще…       - Штрафы и выплаты, как пострадавшему лицу, - ответил на не оглашенный вопрос мужчина. – Всего около семнадцати миллионов получится.       Кирилл ничего не сказал на это, будучи до той поры уверенным, что максимальная сумма, которую он получит, составится только из приговора над отцом. И он с трудом представлял, как его жизнь сложится дальше. Мама постаралась ради его блага, хотя это едва не потонуло в алчности и лжи его отца. Теперь оставалось только закончить со всем этим, а в будущем не растерять все то, что ему дала Ирина. А в первую очередь, это шанс. Шанс на лучшую жизнь.       К сидевшим за одним столом Кириллу и Леше подошла Оксана с ноутбуком в руках. Вид ее не был заспанным, как у Макарова и можно было предположить, что проснулась она довольно рано, а по официальному внешнему виду, еще и успела съездить в компанию отца по делам.       - Хотите неожиданную новость? – обратилась Жукова к друзьям, привлекая тем их внимание.       - Что-то важное? – отвлекся от бумаг Гречкин, заглядывая в раскрытый ноутбук девушки. К ним же присоединился и Леша, дожевывая бутерброд с сыром.       «Уважаемая Жукова Оксана Егоровна,       Компания-создатель социальной сети «Vmeste» в лице основателя Сергея Разумовского настаивает на незамедлительной личной встрече в удобное для Вас время. Встреча имеет сугубо личный, а не рабочий характер.

С уважением, виртуальный помощник Margo :)»

      - Сергей Разумовский хочет личной встречи? Это наверняка из-за нашей ситуации, – предположил Макаров, оглядываясь на остальных и ловя вопросительные взгляды. – Он раньше был воспитанником того же приюта, в котором мы с Лизой сейчас. После того, как он выпустился из приюта, отучился в университете и основал свою компанию. Кир, помнишь, я говорил тебе, что они вместе с твоей мамой около шести лет назад полностью отремонтировали наш приют и переоборудовали его? Сергей до сих пор финансово обеспечивает его. Наверное, его привлекло то, что в это дело замешан воспитанник «Радуги».       - В любом случае, я дала согласие на встречу, но только здесь, - закрывая крышку ноутбука, поделилась девушка. – Выезжать куда-то не имеет смысла. А здесь, по крайней мере, он на нашей территории.       - Оксан, ты же не думаешь, что у него какие-то дурные намерения? – поразился такой предосторожности Леша.       - Нет, но осторожность не повредит, - уверенно ответила Оксана. – Он заедет к нам чуть позже. Часов в двенадцать у него должна была состояться встреча, по словам личного помощника. А после как раз освободится.

***

      Жуковы были косвенно знакомы с Сергеем. Так же, как и семья Гречкиных. Парень редко посещал какие-то светские сборища, которые устраивались в поместьях богатых коллег. Однако на официальных мероприятиях, волей-неволей, ему приходилось находиться. Впечатление он создавал человека несколько скованного и неразговорчивого. Быть может, лишь от того, что находился «не в своей тарелке».       Многие отмечали его непохожесть на прочих богачей из светского общества. Возможно, одной из причин служило как раз происхождение. Он особо никогда и не скрывал того, что вырос в детском приюте. Еще в те годы, когда «Радуга», подобно многим государственным учреждением с малым финансированием, была не столь хорошо обустроена, как сейчас. Маленький хрупкий рыжий мальчишка вырос в приюте в самые тяжелые годы, девяностые.       Уже после совершеннолетия он взял ответственность за свою жизнь полностью в свои руки, отучился с отличием, получил диплом и занялся своим делом. Выходец из простого народа, едва заработав состояние, взялся за финансирование детского дома, в котором вырос. И это было совершенно искренним желанием, а не попыткой показаться хорошим человеком путем благотворительности.       - Оксана Егоровна, Сергей приехал, - осведомила домработница, впуская рыжеволосого юношу в гостиную. Он был одет довольно просто. Футболка с натянутой поверх спортивной кофтой и синие джинсы вовсе не говорили о том, что перед ними один из гениальных людей, филантроп и владелец большой компании. А отросшие рыжие волосы и худощавое телосложение еще больше сбавляли ему возраст, подходивший к тридцати годам.       - Сергей, здравствуйте. Спасибо, что приняли приглашение в нашу резиденцию, - подходя к нему и протягивая руку для рукопожатия, доброжелательно поздоровалась девушка.       - Это мне стоит благодарить, что Вы не отказались. Наверное, это было неожиданно, - неловко улыбнулся Разумовский в ответ, пожимая руку Жуковой, а затем переводя взгляды на парней, стоявших чуть позади нее. – Леша…       Парень шагнул ближе к ним и, совершенно несвойственно своему характеру, аккуратно обнял мальчишку за плечи. Сказать, что Макаров был удивлен столь теплому приветствию от человека, которого он встречал лишь несколько раз в приюте, когда тот приезжал к воспитателям, не сказать ничего.       Кирилл же чуть напрягся от этого, что не укрылось от зоркого взгляда голубых глаз Сергея.       - Не ревнуй, герой-любовник, - отстранившись от Леши, обратился он к Гречкину. – Он маловат для меня, да и не в моем вкусе.       - Но все же я удивлен. Что Вас заставило приехать? – возвращая его внимание к себе, спросил Макаров, утягивая сесть на диван в гостиной.       - Когда речь зашла о каком-то воспитаннике «Радуги», мне стало интересно. А после интервью решил сам съездить и поспрашивать у воспитателей. Татьяна Михайловна с удовольствием рассказала, кто из наших угодил в эту историю, - присаживаясь, рассказал Сергей. – Не обращайся ко мне так официально. Мне неловко. Чувствую себя старым.       - Прости, привычка. К тому же, мы не так уж часто виделись раньше, - неловко улыбнулся мальчишка.       О днях его приезда воспитанников, конечно, предупреждали заранее. Чаще это обусловливалось тем, чтобы дети не баловались, аккуратно одевались и вообще вели себя прилично, не позоря место, которое Разумовский взял под свое крыло. Приезжал он стабильно раз в несколько месяцев, чтобы убедиться лично, что все в порядке. А заодно посмотреть, что еще можно было бы изменить.       В один из таких приездов они впервые и встретились лично с Лешей. Тогда мальчишке было лет четырнадцать. Пару лет в приюте присмирили его характер. За сестру он так же стал цепляться куда меньше. Сережа был одет официально, в белую рубашку, брюки на высокой посадке. И, казалось, что и тон его будет столь же серьезен, как вид. Однако их беседа оказалась легкой, велась про то, как ему живется в приюте, нет ли чего-то, что ему хотелось бы изменить и тому подобное. Все же уста ребенка чаще правду скажут, чем взрослых, которые всегда будут говорить, что все прекрасно.       - Так ты отправил письмо Оксане, узнал о том, кто замешан в этом, приехал на личную встречу чисто из любопытства? – спрашивал Гречкин, усевшись на подлокотник дивана и скрещивая руки на груди. – Как-то не вяжется.       - Кир, не груби, - шикнул на него Леша.       - Да нет. Я понимаю, - улыбнулся Сергей, заправляя прядь рыжих волос за ухо. – Ты все же умный, как твоя мать.       - Мы уже знаем, что вы вместе работали шесть лет назад, - ответил Кирилл. – Мама поддерживала многие приюты, но именно в этот, как оказалось, вложилась больше всего. Я раньше особо внимания этому не уделял.       - А она уделила, - кивнул Разумовский. – Вообще, я один планировал этим заниматься. Когда проект уже почти был готов, и оставалось только начать, со мной связалась Ирина. Для меня самого было большим удивлением, что кто-то готов столько сил вложить именно в это место. Мои намерения еще ясны, а вот ее... Я все ждал, может, это какая-то хитрость. Но потом, с месяцами совместной работы понял, что ошибся.       - Но почему именно этот приют? – спросила Оксана. – Есть какая-то особая причина для этого?       - Вот и я однажды ее спросил об этом, - улыбнулся парень. – Место было старым, построилось еще годах в семидесятых. Поэтому заменять пришлось практически все. Оказалось, что хитрости в этом никакой не было. Мы стояли чуть дальше от площадки, где играли дети. Она улыбнулась и сказала: «У меня тоже есть ребенок. Я бы очень не хотела, чтобы он рано познал то, что значит быть сиротой. Я вижу, как сияют надеждой глаза этих детей, когда кто-то приходит к ним, потому что этот кто-то может оказаться их родителями. Тебе не кажется, что они итак очень настрадались в этой жизни, чтобы жить в плохих условиях? Я бы очень хотела, чтобы в приютах хотя бы нашего города все поменялось». Но, как ты знаешь, сдержать это слово ей не довелось.       Сережа знал и прекрасно понимал эти слова на своем примере. Когда он был младше, точно так же верил, что однажды двери детского дома откроются, за ним придет любящая семья и тот ад, который он переживал в этих стенах, наконец закончится. Однако, как показывают реалии нашего мира, мало кто готов взять к себе на попечение уже повзрослевшего ребенка. Словно товар на рынке, потенциальные родители чаще приходят за детьми лет до четырех, боясь, что попросту не справятся с детьми постарше, которых уже придется не воспитывать, а перевоспитывать.       Так из года в год Разумовский постепенно и потерял надежду. От того, возможно, к воспитанникам чуть старшего возраста он относился с особой осторожностью и трепетом.       Ирина знала о прошлом своего делового партнера, поэтому частично, конечно, в ее речи были завуалированы и слова для него самого. Только Сергей уже не был тем ребенком, который смотрел из старых окон в деревянных рамах на улицу, где играли на площадке дети, пока рисовал на странице своего потрепанного блокнота новый рисунок.       - Твоя мама как-то связалась со мной. За пару недель до своей смерти, - продолжал парень, пока руки Кирилла сжимались до боли в кулаки, а к горлу подкатывал ком. – Она попросила меня закончить то, что мы начали. А еще попытаться выйти на контакт с тобой, если понадобится. Видимо, она уже тогда не доверяла твоему отцу.       - Вовремя на контакт вышли, - усмехнулся Гречкин, поднимаясь на ноги и нависая над ним, наплевав на все. – Где же Вы раньше были?       - Я не обязан был нянчиться с тобой. Просто приглядывать. К тому же, у меня есть принципы. Не связываться с теми, кого я считаю не очень хорошими людьми, - пояснил Разумовский. – Согласись, до недавнего времени тебя хорошим было очень тяжело назвать. А когда я узнал, что ты связался с кем-то из «Радуги» со всеми этими слухами касательно педофилии, и вовсе желания не было. Как бы там ни было…       Сергей полез в карман своей кофты и достал небольшую черную флешку с цепочкой на конце, протягивая ее Кириллу, который лишь в недоумении глядел на него.       - Ты назовешь меня плохим, эгоистичным и ужасным, но это то, что твоя мама попросила передать тебе, когда я сочту, что ты пережил ее потерю и готов двигаться дальше, - проговорил парень, вкладывая флешку в его руку. – Если не доверяешь мне, то просто выброси ее. А лучше отдай Леше. Я закончил свой срок хранения. Пусть его продолжит твой любимый человек.       - Что за бред? – на выдохе, когда слезы уже накатили на глаза, выдавил Кирилл. – Фильмов пересмотрел? Шесть лет хранить что-то, что моя мама хотела мне отдать, прийти за несколько дней до того, как я собираюсь подать иск на собственного отца, рассказать о ней и все?       - Кир, успокойся. – Леша поднялся с дивана, попытался взять Гречкина за руку, но тот отстранился.       - Хрень какая-то… - прикрыв глаза, прошептал он. – Я… Мне нужно побыть одному.       Кирилл отступил от остальных и взобрался быстрым шагом по лестнице, исчезая на втором этаже.       - Не злись на него. Тема с мамой для него очень болезненная, - попытался улыбнуться Макаров. – Наверное, его взбесил тот факт, что ты только сейчас решил отдать ему то, что хранит память о ней.       - Может, рановато, - вздохнул Сергей, поднимаясь на ноги. – Хотя, чтобы переиграть своего отца, ему нужно отпустить ее. Леша, ты выбрал себе очень не простого человека, но, если уж решился, то будь на его стороне до конца.       - Мог и не говорить. Куда я теперь от него денусь? – наигранно вздохнул Алексей. – Думаю, будь он хоть тысяча тараканов в голове и две тысячи скелетов в шкафу, мы бы все равно пришли к этому. Хотя выбрать кого-то легче, чем поддерживать отношения.       - Но иногда выбор за нас делает судьба, - опустив взгляд под ноги, тише добавил Разумовский. – Был рад повидаться. Надеюсь, следующий повод будет более легким и радостным.       На одно мгновение, когда Сережа поднял на него глаза на прощание, Леше показалось, что те изменились, блеснув не тем цветом, который был прежде. Однако, посчитав это полнейшей глупостью и ошибкой собственного зрения, мальчишка отмел эту мысль.