Nothing's gonna hurt you

      Лилит и Люцифер всегда отличались особой проницательностью и умением слепо, но всегда верно заглядывать в будущее, от чего Чарли временами казалось, словно они нагло лезут ей в голову, предугадывая каждое ее действие. Она убедилась в этом, когда все трое воссоединились за ужином. Казалось, будто никто из них не притрагивался к еде в собственных тарелках, только лишь сконфуженно ковыряясь вилкой в их содержимом. Лилит издала напряженный и многозначительный вздох, обратив на себя всеобщее внимание. Что ж, это было в ее духе. Женщина недовольно посмотрела сперва на мужа, заговорщически переглядываясь с ним несколько секунд, позже на дочь: — Чарли, — королева сомкнула ухоженные руки в замок под тонким подбородком, — Что произошло между тобой и Севиафаном? Шарлотта тупо уставилась на мать, раздумывая над истинным и, по ее мнению, правильным ответом. Дело было в том, что она сама не знала наверняка. Севиафан был ей дорог, как никто другой в этом мире, и принцесса всегда готова пойти ради него на любые уступки, не требуя ничего взамен. Однако демон не учел тот факт, что иногда даже у таких солнечных и легких на подъем личностей, как Чарли, есть граница, за которую запрещено выходить. То, как по-свинки молодой человек поступил с ней — было просто непростительно, мерзко и во всех отношениях подло. Блондинка опустила глаза, сосредоточившись на хрустальной миске с салатом, молча накладывая его себе в тарелку. Стоило ли ей вообще говорить что-либо? В этом не было абсолютно никакого смысла. Севиафан сделал ей больно, навсегда перечеркнув ее планы на будущее. Шарлотта вышла бы за него замуж, даже если бы между их семьями не было договоренности — она действительно его любила. Но, как оказалось, младший сын Элдрич того не разделял, грубо растоптав то, что они оба так долго строили. — Я думаю, Севиафан поставил точку. Он не женится на мне. Принцесса не стала упоминать о пропущенных звонках и многочисленных сообщениях, из-за которых ее телефон все утро жужжал. Она знала, что Севиафан делает это только из-за того, что, вероятно, боится получить хорошую взбучку от родителей. Или застать неожиданный визит короля с королевой в их доме. Обычно они оба — дети семейства фон Элдрич, тряслись от страха перед Лилит и Люцифером. — О, я должен был догадаться, что этот проклятый союз не состоится, Шарлотта. Самаэль раздражённо бросил ложку в тарелку супа, из-за чего жирная юшка одиночными кляксами растеклась по белоснежной скатерти. Мужчина откинулся на обитую красным бархатом спинку стула, потирая указательным и средним пальцем переносицу. Скорее всего, это была последняя капля в его отношении. Конечно, легче всего было обвинить сперва Чарли. «В последнее время папа стал каким-то нервным, мам, не находишь?», — неделей ранее спросила принцесса, обращаясь к матери. Как они предполагали, это было связано с его перепалками с Мамоном. Люцифер редко просвещал жену, а тем более дочь в свои дела, но это было слишком очевидно, чтобы не понять. — Прости меня, папа, — юная блондинка тихо вышла из-за стола, — я не знаю, что мне делать. Он ничего не говорил. Мне нужно выйти, прошу прощения. Затаившись у широко открытых дверей столовой, Чарли прижалась к стене, пытаясь уловить каждое сказанное слово устами родителей. Они говорили громким и хриплым шепотом, срываясь на негромкие вскрики, ругаясь и рассуждая, в чем же дело и как поскорее его решить. Наверное, они будут полагаться на собственные умозаключения, как и обыденно их нарциссичной манере. Даже если дочка постарается объясниться и разъяснить ситуацию, никто не выслушает ее достаточно, чтобы понять суть произошедшего. Демоница вдохнула в себя больше воздуха, задерживая дыхание настолько, насколько это было возможно, пытаясь не издавать хоть малейшего шума. Звук ее отчаянных рыданий никого бы из здесь присутствующих не утешил и, уж поверьте, уж точно бы не расчувствовал. Обычно именно так и происходило в их семье за пределами камер и светских мероприятий.

***

      Они выносили ей мозг весь вечер, что ж — пусть теперь попробуют найти ее. Так думала Чарли, спускаясь из окна на задний двор, крепко удерживаясь за собственноручно сделанный канат из небольшого количества вещей в ее шкафу, надежно привязанный к отопительной батарее. Никогда раньше она не сбегала из дома, по крайней мере таким весьма интересным и необычным способом, но для молодой и энергичной Шарлотты все, что было в новинку — уже замечательное приключение. Опустившись на землю, слегка пошатнувшись от кривого приземления, девушка направилась к высокому забору, разделяющему двор и улицу снаружи. Она почти порхала, бесшумно подбегая к изгороди и перелезая ее, самодовольно хихикнула. Удачно спрыгнув, принцесса побежала, сломя голову, к концу пригожей улицы. Шарлотта с наслаждением вкушала звук громко топающих подошв ее кед по чистому и немного влажному после слепого дождя асфальту. Даже воздух ощущался сегодня слаще. Как только благополучные и пристойные районы кончились, сменяясь на старые и потертые, не самые приятные улочки с окурками и тошнотворными плевками на земле, принцесса завернула в узкий переулок — переулок, ведущий к пятиэтажному дому Вагаты, который девушка видела прежде, подвозив новую подругу. Вэгги пригласила ее к себе в гости, намереваясь угостить чаем. Перспектива оказаться в одном из таких «богом забытых» районов Пентаграмм-сити не казалась блондинке чем-то по правде хорошим, но сама идея испить чая с этой милой и до ужаса привлекательной девушкой уже была для нее нереально крутой.       Демон-мотылек встретила ее в забавной пижаме у входа, явно обрадовавшись гостье. Она быстро провела ее в свою маленькую, не самую красивую, но убранную и опрятную квартиру с запахом хвои, сладкой выпечки и каких-то достаточно отстраненных, холодных духов. Шарлотта улыбнулась, проходя в кухню. Ей почему-то показалось, что на душевных разговорах бытия этот визит не кончится; будет что-то ещё, что она запомнит на всю свою долгую, а точнее — вечную, жизнь. Усевшись за круглый стол, принцесса приняла любезно предложенную кружку, приятно пахнущую зелёным чаем. Вэгги выглядела такой воодушевленной, устраивая неясные им обоим переглядки, что у демоницы не возникало сомнений насчёт своей спонтанно возникшей симпатии, будто всего какой-то месяц назад она не рассталась со своим первым и единственным бойфрендом.

***

— Не хочу показаться грубой, Чарли, но твой отец ужасно несносный, — на языке вертелись тысячи подходящих для этого выражения слов, но Вэгги намерено прикусила язык, — Извини… — Когда ты единственный и желанный ребенок, тем более живущий в королевской семье, можешь даже не рассчитывать на пощаду. Не то, чтобы я жаловалась. Я обожаю моих маму с папой и ценю все, что они мне безотказно дают, хотя я могу временами на это даже не заслуживать, но иногда они, откровенно говоря, ведут себя так, словно не хотели бы, чтобы я была… Ты знаешь. Здесь. Светлые брови принцессы жалобно изогнулись. Перед глазами мелькали приятные воспоминания из детства о том, как папа самостоятельно готовил яблочный пирог на один из семейных праздников. Весь испачканный мукой и сырым тестом, он целовал маленькую Чарли в нос и щеки, оставляя белые следы. Мама, ругающая их, но в итоге присоединившаяся к их веселью. Или временами, когда принцесса, будучи ещё совсем маленькой и несмышленой, портила дорогие мамины платья и сценичные костюмы. Как жаль, что это все так давно забылось. Люцифер был занят работой и правлением, оставаясь категоричным к любым вылазкам с семейством или хотя бы уютным вечерам за столом. Лилит избегала мужа с дочерью, занимаясь собой и уезжая в долгие турне. Блондинке посчастливилось однажды побывать на одном из концертов матери, но для нее это было слишком феерично, из-за чего она прекратила даже упоминать о долгосрочных маминых поездках. Она была чужой даже там, где ее ждали. Шарлотта отпила из своей чашки, вцепившись в нее двумя руками так, будто это была единственная цель ее жизни. Вагата понимающе опустила глаза, закусив губы. Ей хотелось помочь и утешить, но она не знала, как правильнее подступиться. Она сама прошла путь от пекла и обратно. — Ты когда-нибудь передвигалась из одного кольца в другое? — с широко раскрытыми глазами от интереса спросила Чарли, кладя чашку перед собой. Она напоминала игривого и непослушного щенка, начинающего познавать этот большой мир. — Только единожды, — покачала головой демон-мотылек, — В круг чревоугодия. — И ты никогда не делала это путем… — На лифте, — Вэгги безоговорочно повела плечами, — Правда, это мне не по карману. — Я могу показать тебе, как делаю это я. — Как?

***

      Когда яркую пентаграмму озарил дьявольский огонь, Вагата зажмурилась, крепче хватаясь за предоставленную Шарлоттой бледную руку. Она ощущала непривычное ощущения фантомно растекающегося по конечностям пламени, стремительно подбирающегося к ее груди. Демон-моль сделала глубокий вдох, а потом и вовсе затаила дыхание, словно боясь, что пламя навсегда поглотит ее. Девушки открыли глаза только тогда, когда неясный и устрашающий шум пропал и огонь медленно потух. Перед ними показался длинный и оживленный перекресток. Автомобили слепили яркими фарами и несмотря на поздний час, бесы свободно прогуливались, переходя дорогу. — Давай я покажу тебе мое любимое место, а потом ты выскажешь свои впечатления от телепортации на пентаграмме.

***

      Ответив молчаливым и ошарашенным согласием, Вэгги позволила Шарлотте схватить ее за руку и потащить на крышу одного из высоких зданий местного района. Демонице показалось слишком рискованным садиться на металлический карниз, свесив ноги, но для Чарли это было, кажется, самым обычным и напримечательным делом. Принцесса подозвала подругу к себе рукой, улыбаясь: — Не бойся. Взгляни, какой замечательный вид открывается отсюда. — Пожалуй, что так, — к своему удивлению Вагата смущённо посмеялась тихим смехом, неуверенно присев рядом с блондинкой, — Ты, наверное, часто бываешь здесь? — Почти каждую ночь, начиная с моего 14-летия. — демонесса потупила задумчивый взгляд куда-то вниз, — И, знаешь, никто ещё ни разу меня не застукал. Они обе рассмеялись и замолчали. Шарлотта ненавидела молчать, для нее это было намного более неловко, чем ляпнуть какую-нибудь чушь. Для Вэгги это было обычным делом. Она любила молчать. — Жизнь на Земле наверняка отличается от здешней. Не каждому хотелось бы оказаться в аду, я полагаю. Принцесса поерзала, выводя круги указательным пальцем на материале своих ярко-голубых джинс. Она говорила так, словно знает, что означает жизнь на Земле и каково это — пройти через чистилище, попав в ад, оказаться в полной нищете и разгроме. Ей стало стыдно и она попыталась упрятать глаза, даже несмотря на то, что Вэгги ничего плохого не нашла в ее словах. — Грешники — они везде грешники. Что на Земле, что в аду. Но моя жизнь, разумеется, отличается от той, что была у меня до смерти, — Вагата хихикнула от ироничности ею сказанного, — Там мне пришлось несладко. В свое время я подрабатывала проституткой. Кто-то пырнул меня ножом и выколол мне глаз. — Ох, Вэгги, — Чарли прижала руку ко рту. Для нее было сложно понять, каково это, но она догадывалась, что девушка занималась этим не по собственному желанию, от чего и потерпела, — Мне очень жаль. Я… Черт, это ужасно. — Должна сказать, если бы я не встретилась с тобой месяц назад, моя жизнь была бы не так хороша, как сейчас. Демон-мотылек робко положила свою руку на тыльную сторону ладони демоницы напротив, осторожно сплетая их пальцы вместе. Они обе улыбнулись, заглянув друг другу в глаза. Шарлотта не могла чувствовать себя лучше. Вагате показалось, будто никто не желал ее так сильно, как Чарли. — Умоляю, поцелуй меня.