Пепел неоновых роз.

Старые дощечки скрипели под весом человека выдавая жертву. Рыжеволосый зажал рот рукой, боясь вскрикнуть от испуга. За стенкой бродил шатен с маниакальном блеском в глазах и сумашедшей улыбкой, жаждя его убить и, кажется, не самым простым способом. - Ну где же ты? Я слышу твоё дыхание, - этот опасный шёпот заставляет сердце стучать чаще, чуть ли не выпрыгивая из грудной клетки. Шаги затихли и Чуя готов был вздохнуть с облегчением, но тут: - Нашëл, - оскал растянулся на губах Осаму и одним резким ударом он погрузил жертву в бессознательное положение. **** В стареньком подвале застоялся трупный запах вызывая тошноту. Местами висела паутина, на стенах расползлась плесень. - Ублюдок, что тебе нужно? - страх сковывал тело, голос дрожал выдавая обладателя с головой. - Хм, дай-ка подумать, - притворным голосом растянул Дазай. - Всего лишь твоя голова. Эта хитрая улыбка выводила из себя, вызывая желание врезать маньяку как можно сильнее, сдать его в полицейский участок или сразу в психушку. Но лихорадочный блеск в коньячных глазах наводил панику и мешал воспринимать ситуацию адекватно. - Тебя посадят. Мои родные найдут меня! А тебя упекут в психушку, сумашедший, - местами Накахара срывался на крик. Ситуация нормально так играла на нервах. - Ох, ты серьёзно думаешь, что кто-то тебя спасёт? - кожа покрылась мурашками от этого ядовитого шëпота. - Что ты кому-то нужен? - слова пробирали до костей заставляя вздрогнуть всем телом. - Как глупо и наивно с твоей стороны, Накахара Чуя. Голубые глаза распахнулись. Шатен на секунду замешкался - эти глаза вызывали у него дикое раздражение. - Накахара Чуя - лучший студент юридического университета, выходил на мировую Олимпиаду по физике и занял второе место. Девятнадцать лет, день рождение двадцать девятого апреля. Биологические родители умерли, живёшь с опекуном Озаки Коë, женщина около тридцати лет и младшей сестрой Изуми Кëкой. Занимаешся танцами, подрабатываешь в забегаловке неподалёку от собственного дома, ещё что-то? - каждое слово заставляло покрывался кожу табунами мурашек. Этот человек узнал о нём почти всё и даже если ему удастся выбратся, он его найдёт. Не оставит в покое. - Ты в подвале уже порядком пяти часов, ни одного звонка в полицию, ни одного звонка на твой мобильный, - в доказательство шатен потряс смартфоном перед его носом. - И ты до сих пор думаешь, что тебя будут искать? Осознание медленно накрывало с головой. Принимать всё это не хотелось. Глаза застыли на треснувшей плитке на стене и неотрывно смотрели в одну точку. Нож опасно блеснул около глазного яблока, после чего почти сразу вонзился в него. Белок стекал по лицу пачкая одежду. На месте когда-то бывшего глаза образовалась кровавая дыра, что не могла не радовать Осаму. Тот захлопал в ладоши, но вот незадача, жертва даже не дрогнула. Как скудно. Хаотично втыкая нож то в руки, то в бёдра шатен смеялся. Смеялся как ненормальный. Кровь стекала с повреждённых участков кожи, размазывалась по одежде. Кровь такая красивая. Кровь ему очень нравится. С лизнув с лезвия капли алой жидкости в глазах загорелся огонёк. Коснувшись ладони рыжеволосого он подметил, что кожа у него довольна нежная и как он не вскрикнул, когда нож врезался в неё, остаётся только гадать. Первый палец хрустнул, затем второй, третий, пятый. Первый вскрик коснулся ушей Дазая и тот блаженно прикрыл глаза. Это словно рай для ушей, лучше любой музыки. Конечности одна за другой медленно отрывались от тела. Жертва билась в огонии и кричала. Кричала громко, много, долго. Голос охрип когда этот сумашедший отрезал левую ногу. Было больно, из горла раздавались только хрипы. Сейчас Чуя хотел бы поскорее с этим покончить и наконец-то умереть. Живым отсюда ему точно не выбратся. Уже нет. На последок шатен оставил голову и, как только он мазнул ножом по шее, все страдания прекратились. Чуя никогда не считал смерть выходом, он всегда любил жизнь и до последнего за неё бился, но не сейчас, сейчас он наконец свободен. **** Обработав кожу и остановив кровь, Дазай сидел на стуле в углу подвала обматывая то, что осталось заместо глаз бинтами. Нежно обтерев кожу формалином он остановился. Пожалуй, эта жертва было одной из самых интересных и запоминающихся. Шатен собрал рыжие волосы в аккуратный хвост и, закончив с обработкой, поместил свой трофей на "доску почëта". Снизу красивым почерком было выведено имя - Накахара Чуя. А рядом маленькая надпись. " Таких как он, я встречу не скоро. "