Пепел неоновых роз.

Холодный ветер пронзал кожу миллионами игл, заставляя людей кутатся сильней в своих куртках и ускорять шаг. Зима в этом году выдалась особенно холодной, прямо как тогда. От не очень приятных воспоминаний плечи вздрогнули вынуждая юношу потупить взгляд и хмурить брови нервно закусывая губу. Не самое лучшее время и место. - Дазай-сан, расскажите о нём, - слова задели давно выстроенную кирпичную стену вокруг сердца. Оно всегда было отдано лишь одному человеку. - Знаешь, Ацуши-кун, он был бесподобен, словно сам ангел спустившийся с небес, - Осаму прикрыл глаза воспроизводя прекрасный образ в голове. Невысокий рост, рыжие кудрявые волосы, голубые глаза, вечно смотрящие проницательно, но этим лишь сильнее маня, нежная улыбка, которая всегда была адресована только ему. В кучерявых локонах были впутаны множество сухих листочков, а заразительный смех не оставлял равнодушным никого. Тогда была глубокая осень. Ноябрь. Весь асфальт усыпан миллиардами разноцветных листьев, местами грязные лужи недавнего дождя, повсюду маячили тёмные куртки редких прохожих. Рыжеволосый, словно ребёнок, прыгал по лужам. Ноги давно намокли, джинсы тоже. - Хей, Осаму, а ты знал, что когда человек смотрит на то, что ему нравится у него расширяются зрачки? - юноша остановился засовывая холодные руки в карманы. - Не удивлюсь если у меня они вылазяют из орбит, когда я смотрю на тебя. Чуя зашелся в громком хохоте, тут же начиная кашлять. Тогда они не предали этому никакого значения. А зря. Спустя месяц Чуя начал задыхатся во сне. И в первый раз действительно чуть не задохнулся. Конечно же они посетили врача, прошли медицинский осмотр. Диагноз прошиб Осаму насквозь. Его память смутно помнит, что точно произошло в тот день, но то что шансы на выживание у рыжего были крайне малы хлестало раскаленными прутьями по задворкам сознания. И больше всего убивало то, что Накахара с этим смирился слишком быстро. Так проникновенно смотрел на него, с сочувствием, так жалобно. Это выжигало последние остатки надежды. Маленькие снежинки кружили по улице белым танцем аккуратно ложась на рыжие пряди, переплетаясь с россыпью ресниц. Подняв голову к небу Чуя просто стоял наслаждаясь последней зимой. Пустые коньячные глаза прожигали дыру в его спине, обвиняя в принятии смерти слишком легко. Через месяц, в середине января, эти пустые глаза смотрели на размашистый почерк на надгробной плите. Чёрное пальто покрывало плечи сгорбленного Дазая слезами омывающего заснеженною могилу. Рыжеволосый опирался о собственное надгробие непроницаемым взором глядя в даль, не в силах ничего сделать кроме как не ощутимой рукою гладить по коричневым волосам. - А чего бы вы хотели прямо сейчас? - Ацуши как наивный ребёнок доверчиво глядел на шатена впитывая каждое слово. Увлекательно было слушать о почившем друге наставника не понимая, что он был далеко не другом. Хотя атмосфера вокруг навевала печаль, некое чувство потери, белокурый настойчиво гнал эти мысли прочь. — Ни о чём не думать. И как можно дольше.