Голубое пламя

***

Эйс, явно не рассматривая вариант получить поучительную лекцию от Марко, снисходительно похлопал Каллисто по голове и быстро удалился с явным спокойствием на душе. А когда за ним закрылась дверь, в каюте стало подозрительно тяжело дышать. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Как рыба на суше. Как будто муха укусила. Муха с именем из трех букв: Э, Й, С — смотрящая на нее слишком по-доброму. О чем речь, если он почесал затылок с глупым выражением лица и явно завидовал какое-то мимолетное мгновение? Боже, нет, ему не должно быть настолько все равно! Это так не работает. По крайней мере, никогда так не работало. Было тяжело осознавать, что на корабле все отреагируют похожим образом. В этом чудном мире, полном рыболюдей, великанов и пользователей сил дьявольских плодов, её новая форма могла показаться лишь очередной диковинкой. Вокруг полно ей подобных, даже похлеще.

«Просто нужно привыкнуть», — твердила она себе.

Но как можно привыкнуть к тому, что твоё собственное тело вдруг стало чужим? К тому, что каждый жест нужно продумывать, чтобы не запутаться в собственных, новых и слишком длинных конечностях? — Перестань прокручивать одни и те же мысли, — спокойный голос Марко резко выдернул её из круга самокопаний. Он стоял в дверях, взглядом с лёгким прищуром оценивая её состояние, — голова не кружится? Тошноты нет? Каллисто, машинально скрестив все свои четыре руки на груди, покачала головой. — Нет, только в спине тянет и слабость появилась, — Значит прошел всплеск адреналина, — Марко проверил чайник, который был полностью опустошён девушкой и усмехнулся, — твой организм потратил колоссальные ресурсы на эту трансформацию. Теперь тебе нужно гораздо больше есть и отдыхать. Как с координацией? Девушка неуверенно пожала плечами, и нижние руки повторили движение с небольшой задержкой. — Как-то скованно. Меня дергает от осознания, что теперь у меня четыре руки. Это странно, — ее голос угас и ее действительно передернуло — голову резко тряхнуло и по всему телу прошла дрожь — Ничего страшного, — он махнул рукой и протянул ей кусок сахара, — пройдёт. Мозгу нужно время, чтобы создать новые нейронные связи, так что дай себе его. Спокойный и уже достаточно родной тон Марко действовал на неё лучше любого успокоительного. Кусок сахара хрустнул во рту, Каллисто задумалась. Все же, в этой ситуации он будет лучшим помощником, ведь ему когда-то нужно было похожим образом привыкать к крыльям. Когда-нибудь она его точно расспросит, — Ладно, я пожалуй пойду на кухню к Татчу. Работать надо, Так как это был разгар дня и большая часть команды находилась на палубе, она не встретила никого по пути на камбуз. Возможно это даже к лучшему, учитывая ее переживания. Татч, возившийся у плиты, лишь на секунду отвлёкся на её появление. Его взгляд мимолетно скользнул по её новой паре рук, но на лице не появилось ни удивления, ни отвращения — лишь лёгкая заинтересованность: глаза заметно сузились. Сначала он молча протянул ей кусок хлеба и дождался пока она его съест, — Ну что, моя дорогая помощница, готова к своей любимой работе? Гора картошки не помоет и не почистит себя сама, — Татч кивнул в сторону мешка с овощами, — а с такими… — он на мгновение замолчал, подбирая слово, — а с такими данными, справишься и привыкнешь в два раза быстрее. Ножи в руки и за работу! Каллисто с некоторой опаской взяла два ножа. Начало вышло крайне комичным: нижние руки двигались неловко, медленно и нелепо, путая таким образом ритм верхней пары. Первый десяток картофелин потерпел больше всего потерь: одна рука счищала слишком много, срезая пол-клубня, вторая едва ли царапала кожуру. Она сжала губы от досады. — Ну же, не спеши так, — спокойно сказал Татч, наблюдая за её мучениями, — картошка будет на ужин, торопиться не нужно. Представь, что учишься заново. Найди подходящий ритм, попробуй синхронизировать движения. Каллисто мученически простонала, запрокинув голову. Остается только пытаться сосредоточиться на осязании. Гладкая, вымытая от грязи и холодная от воды кожура, вес ножей в руках. Идея о синхронизации показалась достаточно хорошей и постепенно, движения стали более уверенными. Чувство было невероятное. Уголек гордости мерцал в груди, постепенно разгораясь, выжигая остатки стыда и неловкости. Татч посмеялся, увидев ее воодушевленное улыбающееся лицо. Она так увлеклась, пытаясь добиться идеальной синхронности, что подпрыгнула, когда в дверях кухни снова появился Марко с типичным ему звуком «ёи». — Каллисто, — обратился он к ней, его голос был мягким, но деловым, — Отец хочет поговорить с тобой. Каллисто медленно отложила один нож, чувствуя новую волну волнения — Прямо сейчас? — спросила она, и голос её прозвучал чуть хрипло, — Прямо сейчас, — кивнул Марко, — не переживай. Он хочет поговорить. Сердце колотилось где-то в горле, пока она шла за Фениксом по коридору. Новые руки вновь казались неподъёмным грузом, и она безуспешно пыталась придумать, куда бы их деть, чтобы выглядеть менее чудовищно. В конце концов, она просто скрестила верхние на груди, позволив нижним беспомощно свисать вдоль тела. Дверь в каюту капитана была приоткрыта. Марко лишь мягко подтолкнул девушку вперёд. Белоус занимал собой огромное пространство, как и было ожидаемо. Как гора. Его выражение лица было как всегда довольно доброжелательно, а поза открыта и расслабленна. — Заходи, Каллисто. Я жду тебя, — раздался его низкий, спокойный голос, который сам по себе был способен усмирить любую бурю. Его взгляд скользнул по её фигуре, задержался на дополнительных конечностях, но на его лице не дрогнул ни один мускул, — садись, — он кивнул на ближайший стул, — Как ты себя чувствуешь? Каллисто неуклюже опустилась на указанное место, стараясь не запутаться в собственных ногах. — Странно, — честно призналась она, опуская взгляд, — но лучше, чем утром. Свыклась немного — Отлично, — Эдвард кивнул, — всё новое поначалу кажется странным, но это пройдет. Он сделал паузу, давая ей освоиться, его внимательный взгляд изучал её не только внешне, но и, казалось, видел все смятение в её душе. — Марко рассказал мне о письме от Элен, — начал он, и его голос приобрёл более тёплые ноты, — твоя мать была ураганом. Сильной, гордой и до безумия упрямой. Когда-то давно она была грозой этих морей, — и он указал на старую листовку, висевшую на стене.

𝚆𝙰𝙽𝚃𝙴𝙳

𝚍𝚎𝚊𝚍 𝚘𝚛 𝚊𝚕𝚒𝚟𝚎

𝚆𝙸𝚃𝙲𝙷•𝙲𝙰𝙻𝚈𝙿𝚂𝙾

𝟺, 𝟺𝟻𝟹, 𝟽𝟿𝟿, 𝟶𝟶𝟶

Каллисто замерла. На бумаге было изображено широко улыбающееся лицо Элейны в пол-оборота: сверкающие зеленые глаза, шрам от щеки до переносицы, иссиня чёрные волосы по плечи. Мама…она ведь на самом деле так мало о ней знала. «Ведьма Калипсо» ощущалась ей такой же чужой, как и сама Элейна. — Она сражалась против нас, с нами, а однажды мы даже пили двумя командами за здравие какого-то несуществующего бога, — в глазах Белоуса вспыхнули тёплые искорки воспоминаний, — она вышла в море с твоим тогда еще пятилетним дядей, просто потому что Роджер сказал ей:

— Эй, вступай в мою команду! Будешь первой ведьмой на море!

Он вздохнул, и его могучая грудь медленно поднялась и опустилась. — А потом она встретила Абеля. Мы все видели его: я, Роджер, Рейли, Марко. Молодого, амбициозного морпеха с холодным умом и пламенем в душе, которое тогда ещё не угасло. Все видели, как она смотрела на него. Это был взгляд человека, нашедшего любовь в самом неожиданном месте. Она думала, что он — её спасение. Её тихая заводь. Голос Белоуса стал тише, почти шепотом, полным древней печали. — Так и было, пока что-то не произошло десять лет назад. Элейна не знает. Я тоже. Он она осталась ради тебя и твоих оставшихся братьев, — Эдвард посмотрел на неё прямо, и его взгляд был тяжёлым, как скала. — непоколебимая ведьма смирила свою гордость, спрятала свое оружие и надежду, чтобы дать вам защиту, которую могла. И всё это время… всё это время она скрывала тебя. Не только от отца, но и от самой себя. Она знала, кем ты станешь и боялась этого. Не потому что ты чудовище. А потому что быть избранной — это тяжкое бремя. Особенно для ребенка, и в мире, который боится того, чего не понимает.

Мама…мама.

— Она сдерживала твою истинную природу, чтобы дать тебе шанс. Шанс пожить обычной жизнью. Выбрать свой путь. Но теперь этот путь — твой. И ты не одна. Ты нашла новую семью. И, судя по тому, как Эйс носился сегодня по кораблю и выбивал дверь в лазарет, у тебя уже есть тот, кто готов принять тебя любой. Даже с четырьмя руками.

Каллисто всхлипнула.