История одного ворона

─ Ублюдок, ты хоть осознаёшь, какой ужас ты говоришь?! ─

      Невероятно, насколько может измениться человек, которому больше нечего терять. Даже смысл собственной жизни, ведь Карина была почти полностью уверена, что оба её ребёнка погибли, и теперь её сковывает только развившийся за годы страх перед отцом семейства Петровых.       Громкая нецензурная ругань стояла в доме всю следующую неделю, с того момента, как в газетах вышли две новости: Рому Пятифанова нашли в лесу тяжело избитым, на грани обморожения, измазанного кровью. Рядом со следами его обуви обнаружили разорванные в клочья, пропитанные кровью ошмётки одежды и осколки очков. Одежду и образцы крови отправили в город на экспертизу, а самого Романа посадили под домашний арест под присмотр отца, когда парень начал рассказывать про каких‑то зверей в маске, про сговор Антона с ними, про то, как Волк с Лисой его избили, как они оказались в доме Егеря в глубине леса и как всё это похоже на секту.       Парня посчитали убийцей Антона - помогли слухи Кати Смирновой. Никто так и не понял, как именно тот мог погибнуть, если тела не нашли, но косвенные улики указывали на Рому: его признали «не в себе», с чересчур ярким и жестоким воображением. Однако позже его оправдали.       Поток информации вышел слишком бурным, его нужно разжевать, поэтому вернёмся к моменту, когда Рома Пятифанов теряет сознание у камина в части «Нарушитель закона». Проведя ещё немного времени на фоне давно закончившегося бурного полового акта трёх зверей, Хозяин Леса поднял юношу на руки, отбрасывая громоздкую тень из‑за перекрывающей свет камина фигуры.       Проведя рукой по щеке Ромы, Хозяин двинулся к выходу, бормоча про себя: «Глупый мальчик оказался в глупых обстоятельствах своих решений. Думаю, ты станешь одним из ягнят, коли таков избрал себе путь». Под ногами проводника даже не хрустел снег, звук присутствия оставался только за рысью, которая по приказу смиренно шла по пятам.       ─ Отец, вы слишком добры к тому, кто вредил вашим детям. В нём есть что‑то особенное? ─ спросила она. Глубокая ночь накрыла всё необъятным покрывалом из туч так, что луна не могла выглянуть на землю, пряча происходящее от чужих глаз. Мантия, скрывающая огромное тело Хозяина, неспешно тянулась по снегу за его массивными лапами, пока из кармана парнишки в измазанной кровью чёрной куртке не высыпались куски одежды и очков Ворона, необъяснимым образом дополнительно продавливая следы обуви Ромы на снегу.       ─ Я бы хотел сказать «да». ─ В конечном итоге замерзающий в бессознательном ребёнок оказался на снежном одеяле, корчась от боли и ощущений, зажмурившись так сильно, как позволяли веки, и сжимая руки как получалось, прижимая их к себе, чтобы согреться. ─ Но он просто не должен находиться в том доме прямо сейчас. Он не готов стать ягнёнком, и ему сейчас никто не поверит. ─ Согнув колени, Хозяин Леса протянул руку и, проводя пальцами по голове Ромы и следом опуская их к его грудной клетке, дал понять, как ребёнок начинал расслабляться и ощущать себя легче.       Вставая на ноги, массивная фигура взяла рысь за лапу, начиная вести её по лесу, чьи ветви обрели серебрящийся цвет наступающих лунных покровов от расступающихся туч. Со стороны наконец не было лишних звуков, а зверьё с людьми пали в сон, давая не редкое, но уединённое время между двумя членами семьи. Рысь подняла морду и посмотрела на Хозяина, пока деревья расступались перед ними после поклона. ─ Ягнёнком? Слишком щедро для такого отброса. ─ Но следом ощутила в своём рту подобие овсяного печенья, которое начала жевать, придерживая свободной лапой, что передал ей Хозяин.       ─ Не важно, каким он был или является, его жизнь для меня достаточно печальна, чтобы стать ягнёнком. ─ Выйдя на свободное от деревьев пространство, в центре которого сидел сам Хозяин, он сел в снег. На его колени забралась рысь и улеглась в объятиях отца. Дожёвывая половину лакомства, она вновь раскрыла пасть, но была остановлена жестом Хозяина: он приложил палец к губам и тихо произнёс: «Тш-ш-ш», предлагая помолчать, а затем ответил: ─ Вы не можете стать ягнятами, вы уже потомки зверей - за ваших родителей и за ваших внуков. ─ Рысь кивнула и, пока в голову не приходили новые вопросы, прижалась головой и всем телом к груди отца, которая по сравнению с её была огромной, и начала получать ласку от медленных и методичных поглаживаний макушки, вызывая у неё желание урчать, но отец решил это на пару мгновений прервать.       ─ Милая, пусть он и станет ягнёнком, ты должна защитить свою семью там, где моё влияние будет слишком явным, где мне нельзя появляться в обычных обстоятельствах. Тебе нужно будет вернуться к людям, чтобы вызвать у них отрицательные убеждения об этом юноше. ─ От чего Рысь, конечно, дёрнулась и посмотрела на отца с немым и даже гневным вопросом во взгляде: «Но ведь я их терпеть не могу, как я могу вернуться?!», на что Хозяин покачал головой. ─ Я понимаю, милая, но кроме тебя никто не сможет это сделать. ─       Закрыв глаза и протяжно промычав в несогласии, рысь ударилась мордой о грудь Хозяина Леса, а следом начала бить его лапами, в конечном итоге пытаясь когтями разодрать его мантию в явном кошачьем визге. Но у неё не получилось; она лишь смогла успокоиться, сложить лапы вместе, развернуться к груди отца спиной и, положив ногу на ногу, фыркнуть. Она едко выплюнула из своей пасти: «Я поняла, пап», и Хозяин Леса протянул ей потрёпанную школьную форму, которую кошка взяла в лапы.       Хозяин опустил морду к уху кошки и тихо поведал ей, что для выполнения просьбы отца ей будет дарована её внутренняя способность хищника. У каждого зверя есть свои уникальные таланты, и способность рыси заключалась в природной маскировке и незаметности, совмещённых с физической силой. В одно мгновение рысь преобразилась, обретя облик Кати Смирновой, которую все на данный момент считают пропавшей без вести. Её человеческая сущность вновь предстала перед миром, и она сняла всю одежду, облачившись в старую школьную форму, чтобы при обнаружении не вызвать лишних вопросов.       Отдав свою уже привычную одежду, девочка сделала пару шагов вперёд и посмотрела на свои руки. Они всё ещё были горячими. Она знала, что в этих суровых краях, где зима властвует долгие месяцы, ей будет нелегко замёрзнуть. Но в то же время она чувствовала, что её тело, несмотря на смену облика, сохранило некоторые звериные особенности. Недолго размявшись, она ощутила, как мышцы наливаются кровью и теплом. Затем, с сопровождением лёгкого хруста снега, Хозяин Леса поднялся и вновь повёл её вглубь густого леса. Ветви деревьев словно тянулись к небу, их кора была покрыта мхом, а корни сплетались в причудливые узоры под землёй. В воздухе витал запах хвои и прелой листвы, а лунные лучи, пробиваясь сквозь густую крону, создавали причудливые узоры света и тени на земле.       ─ Мне придётся сдерживаться, чтобы не быть обнаруженной. ─ пробормотала себе под нос кошачья, на что огромная фигура козла тихо рассмеялась.       ─ Не быть обнаруженной? Как ты можешь скрыться, если они будут смотреть прямо на тебя? Для них вы ничем не отличаетесь, пока не начнёте показывать свои характеры. ─ погладив макушку девочки, он задумчиво смотрел вперёд, наслаждаясь безмолвием леса. Тишину не нарушал даже лёгкий ветерок, скользящий меж высоких стволов. Массивные тени огромных деревьев и едва заметные шаги маленькой спутницы плавно двигались вперёд, а хруст снега под ногами напоминал мелодию.       Дойдя до гаража, где когда-то было перемолото тело девочки, рысь слегка замедлила ход. Её глаза, обычно ясные и внимательные, теперь были полны глубокой печали. Она подняла взгляд на это место, и её тело отреагировало на болезненные воспоминания. В её памяти всплыли ощущения боли, когда ломались кости и она умирала от шока. Её руки и ноги слегка дрожали, а мурашки на спине окутали тело, как будто она снова чувствовала холод прошлого. Рысь тяжело вздохнула, пытаясь изгнать воспоминания. Хозяин Леса довёл её до входа и вновь потрепал по макушке, после чего, вставая на колени перед ней и жестом показывая развернуться, начал заплетать косу своими огромными лапами. Ничего не говоря, Рысь в конце концов зашла в гараж и закрыла за собой ворота, после чего, проверив проводку мясорубки и перегрызая её, залезла внутрь вновь, погружаясь в глубокий сон, пока кровь со всех стенок и мясо из мясорубки не начали сползать на пол и каплями утекать наружу, уходя в неизвестном направлении.       Спустя часа три Рома Пятифанов приходит в сознание, лёжа на снегу и сжимая кисти, и начинает протяжно выть от боли, поднимая сжатую в кулак руку к виску. — Ё-ёбанный волчара… — пробурчал он себе под нос, пытаясь лечь на спину и натягивая шапку на уши, чтобы сохранить уходящее тепло. Его тело ощущалось тяжёлым и уже на грани, когда он начал подниматься со снега, упираясь о ближайший ствол дерева и стискивая зубы. Ощущая, как в руках, ногах, груди и, в целом, практически в каждой части тела отдаётся острая боль, он ковылял в неизвестном для себя направлении, просто вперёд. Он даже пытался звать на помощь, пока наконец не увидел вдали два ярких фонарика, что приближались к нему бегом. Это оказались двое новеньких полицейских; они добрались до Ромы.       — Парень, ты как?! Что ты здесь делаешь?! — обеспокоенно спросил один из них, голубоглазый мужчина, но Рома начинал вновь терять сознание. Единственное, что Пятифанов успел сказать перед тем, как отдать последние силы пучине сна, это: «Антон… Спасите Антона…».       Не понимая, почему один пропавший ребёнок просит спасти другого пропавшего, они заметили размазанное красное нечто на куртке потерявшего сознание и, взяв того на руки, голубоглазый сказал второму, с тёмно-зелёными глазами, что отнесёт его обратно в посёлок, а он должен посмотреть, куда ведут следы. Так они и поступили, разделившись. Оставшийся в лесу полицейский достал своё табельное оружие и, глядя на следы при помощи фонарика, обнаружил, что было два направления: вглубь, откуда эти следы пришли, и дальше, куда они вели. Обнаружив у своих ног на снегу куски одежды и очки, он не имел при себе никаких пакетов, чтобы собрать улики, поэтому достал телефон, включил фонарик и, сфокусировав камеру, сфотографировал находку. После этого он всё же решил направиться вглубь, положив телефон в нагрудный карман и предварительно включив запись видео с фонариком. Направляя табельное и свет вперёд, он около десяти минут хрустел снегом, пока не наткнулся на огромный след, словно что-то больше медведя село на снег, чтобы отдохнуть.       — Вижу яму на снегу. — полицейский обошёл её, рассматривая. — По размерам примерно больше двух медведей, не знаю, что за животное могло это оставить. Иду дальше по следам. Размер подошвы рядом примерно подростковый. Возможно, женский. Не похоже на ботинок Ромы Пятифанова, которого мы нашли недавно. Время… — полицейский показал на камеру свои часы. — Без десяти полночь. 23:50 —       Он шёл дальше и оглядывался, когда увидел то, что не ожидал обнаружить в лесу, вдали от каких-либо дорог: он увидел гараж. Остановившись на пару мгновений, мужчина в конечном итоге оглядел гараж и подошёл ко входу. Открывая дверь и заглядывая внутрь, он увидел свет и, не спеша заходить, крикнул: «Кто внутри? Отзовитесь, это полиция!», на что услышал протяжный женский стон Кати, но никакого внятного ответа не последовало. Оглядев снаружи внутренности гаража, он переступил порог и уже внутри, от входа, проверил окружение. Он убедился, что, кроме огромной мясорубки с лежащей в ней Катей Смирновой, там не было ничего необычного. Мужчина уже знал её приметы, так как она была одной из пропавших, и мать в первые же дни пришла с заявлением, умоляя найти её дочь.       Прижав пистолет к себе, он увёл ствол наверх, заглянул в мясорубку и затем на её строение, обнаружив переключатель и то, что проводка была снаружи, словно кем-то до этого уничтожена. — Какого чёрта… — сорвалось с губ полицейского, и он убрал табельное в кобуру, предварительно поставив на предохранитель, после чего вытащил из мясорубки спящее тело. Он положил девушку на пол и попытался слегка потрясти, чтобы привести в чувства.       — Смирнова, очнитесь! — приказным тоном сказал он, но, увидев отсутствие реакции, вспомнил, что сначала проверяют пульс. Он коснулся пальцами её шеи и, почувствовав яркий и стабильный пульс и явное тепло, убедился, что, по крайней мере, она жива. Продолжая попытки пробуждения, он достал телефон, но связи в такой глуши не оказалось, поэтому в этой ситуации он смог лишь снять с себя куртку, предварительно вытащив телефон, положить его в свой толстый свитер, а Катю укутать в куртку и выйти из гаража.       Понимая, что они только что нашли двух из пропавших детей, он двинулся по следам обратно — как ему казалось, к той же развилке. — но следов вглубь больше не обнаружил, а сам уже вышел из леса и дошёл до участка, чему сильно удивился, ведь ему казалось, что он был далеко даже от половины пути из леса, а тут уже участок. Не придав этому значения, списав странность на усталость от поисков людей, он зашёл в участок с ребёнком на руках. Встретившись глазами со вторым полицейским и участковым, который принимал все эти заявления, они округлили глаза: у них на руках были двое из трёх недавно пропавших.       — Ты её откуда вытащил-то, Коль? — спросил голубоглазый, пока зеленоглазый доставал телефон и останавливал съёмку, протягивая аппарат напарнику.       — А ты сам посмотри, Костян. Там вообще чертовщина какая-то происходит. — положив девушку на койку, рядом с которой стояла ещё одна с лежащим в ней Ромой, троица решила подключить телефон к компьютеру и посмотреть видеозапись. По канонам таких историй она должна быть повреждённой, но нет, она была целой. Николай, пока Константин и Арсений смотрели запись, отправился с двумя пластиковыми пакетами и парой пробирок обратно в лес, вернув предварительно свою куртку: нужно собрать улики, а не оставлять их там до утра, тем более по ощущениям начинался сильный снегопад.       Двигаясь по своим следам, Николай ощущал, как метель начинала усиливаться и становиться всё злее, из-за чего он ускорил шаг, чтобы успеть раньше, чем улики завалит снегом. И без особых проблем это получилось: он поднял в один пакет очки с осколками, а во второй - куски одежды, отряхнул их от снега и запечатал зиплоками. Достав следом пробирку, он собрал кровь вместе со снегом и также закрыл, убрал в карман и, собираясь уходить, услышал чей-то свист в глубине леса за своей спиной. Остановившись, он обернулся и увидел, что не только его же следы, ведущие в лес, исчезли — он сам вновь оказался уже у входа в этот самый лес, словно его выгнали. На этот раз он ощутил, как по спине пробежали мурашки, и поспешил вернуться в участок.       Зайдя в безопасный, по его мнению, полицейский участок, Николай посмотрел на Константина с Арсением, которые, взглянув на вернувшегося мужчину, жестом показали подойти, чтобы показать смазанный силуэт рыжего цвета.       — Как думаешь, что это? — спросили его. Посмотрев на монитор, он пожал плечами, снял шапку, убрал её в куртку и повесил куртку на вешалку у входа, озвучив свою версию:       — Лиса, наверное. Только какая-то высокая, учитывая мой рост. — Ещё раз посмотрев на парней, Николай махнул на них рукой и положил находки на стол. — Позвоните родителям и отправьте куски одежды на экспертизу, нужно узнать, чья это кровь. — А затем, посмотрев на Рому и его куртку, что лежала рядом, он указал на неё: — С неё тоже снимите образец, а я пойду спать. — И действительно ушёл укладываться на последнюю, третью, койку, крепко засыпая.

Полицейский участок, на следующий день.

— Где она?! —

      Взволнованный голос женщины с утра, сразу со входа, раздался по полицейскому участку, и к ней в объятия бросилась Катя с вскриком:       — Мама! — Воссоединение семьи состоялось, и Катя очень скоро ушла обратно домой, в куда более приподнятом настроении, чем отец пришёл за Ромой. Этот мужчина внешне был похож на зэка, даже с татуировками, но, придя за своим сыном, он без слов разбудил Рому, и когда тот дёрнулся на месте, то тут же вскочил, а увидев отца, сорвался с кровати и вцепился в его куртку.       — Батя, где Бяша, он живой?! — заволновался за своего друга Рома, зная, что те звери могли сотворить, если уже сделали такое с ним и превратили Антона в участника какой-то секты. Отец Ромы сначала даже удивился, но прокуренным голосом проговорил:       — Он в порядке, но говорит, что на вас двоих напали, тебя не было уже трое суток. Где ты был, Рома? — И, поняв, что происходит что-то странное, парень решил выдать всё, что видел:       — Батя, там… Там звери какие-то! Они Тоху в секту какую-то утянули, в костюмы одеваются! Эти психопаты по моей куртке кровь размазали и Антона порезали моим ножом, бать, это… Я не знаю, но они сильные, как черти, думал, мне тот волк череп проломит одним ударом, даже шанса не оставили! Нам надо туда, обратно в лес, Антона спасать, он же там с ума сходит в их окружении, это ненормально! — На этом отцу пришлось остановить словесный поток сына.       — Какие ещё звери? — на это Рома начал описывать:       — Лиса, она размером с меня была или даже больше, да они оба были больше меня, лиса была с головой, в перчатках и даже на ногах костюм был, была в шубе и в ботинках, но её взгляд… Мне казалось, что и морда у неё живая, как и у волка, они там вдвоём… — Отец ему явно не верил, пока трое полицейских не переглянулись между собой и не задумались: «А что, если парень не врёт? Не похоже на правду, он мог и выдумать, но Бяша Рому в нападении не обвинял, а сам говорил, что не понимал происходящего, и последнее, что он помнил. — что кто-то был среди деревьев».       ─ Батя, Антон напал на Бяшу, он вместе с теми зверями, он пытался убить меня и Бяшу, он явно причастен к похищению Кати, он подстроил убийство Кати, бать, он убил её! ─ На это отец Ромы заметил:       ─ Катя была найдена вместе с тобой, она уже ушла домой. ─ Выбивая парня в глубокий ступор, от чего тот сделал шаг назад от отца и плюхнулся обратно на койку, взявшись за голову и стягивая шапку с головы себе на колени.       ─ К-как… ─ сорвалось с его губ, и он начал сгибаться, упираясь локтями в колени. ─ Я же сам видел, как её… ─ После он поднял глаза на отца со страхом осознания, думая про себя: «Тебя же перемололо прямо на моих глазах, ты не могла собраться по кускам и вернуться домой».       ─ Как её что? ─ Вернул отец сына в реальность, и тот даже дёрнулся, подпрыгнув на месте, но в итоге отпустил голову и сложил руки на коленях, пробубнив краткое:       — Уже ничего. — Отец всё-таки взял шапку Ромы в руку и надел обратно ему на макушку, а когда потянулся за курткой Ромы, Константин остановил его, сказав, что это является уликой по начатому делу. Рома лишь испугался, но отец вздохнул и накинул на сына свою куртку, пусть и великоватую: он просто не хотел, чтобы Рома замёрз.       ─ Идём домой, я борща наварил, как ты любишь. ─ От этого ребёнок даже немного воодушевился и посмотрел на отца, идя с ним из участка.       ─ Обожаю тебя, бать. ─ и немного расплылся в улыбке, вытирая накатывающие слёзы: всё-таки осознание, что Катя жива, его немного обрадовало — это значит, что её нашли и она не была перемолота в труху. Но всё-таки Бяше камнем по голове прилетело позже, от чего младший Пятифанов остановился на месте и посмотрел на полицейских: ─ Дядь, а Катьку-то как нашли? ─ На что троица переглянулась, и ответить решил Коля, так как именно он ходил смотреть тот гараж.       ─ Лежала в мясорубке без сознания, в потрёпанной школьной одежде. ─ А на следующий вопрос: «А там было чисто?» Николай даже приподнял бровь в лёгком удивлении и ответил: ─ А там должно было быть грязно? ─ от чего Ромка покачал головой из стороны в сторону, молча говоря «нет».       ─ Похоже, что головой уже тронулся… ─ И наконец Рома переступает порог полицейского участка, чувствуя, как холодный ветер, пропитанный запахом хвои и влажной земли, пронизывает его насквозь. На улице после недавнего шторма намело сугробы, и деревья, покрытые снегом, слегка раскачивались под его порывами. Вдали слышался хруст снега под ногами тех, кто с лопатами расчищал тропинки. Воздух наполнялся свежестью, смешанной с ароматом таёжных лесов, пока он шёл с отцом домой, а от куртки приятно пахло одеколоном.       Во время прогулки с отцом Рома не отпускал его руку и думал о том, как цельный труп мог оказаться в гараже после мясорубки, не будучи раздробленным и без капли крови или фарша. Он перебирал разные варианты, но ни один из них не мог объяснить произошедшее и уложиться в его картину мира. Мысль о том, что какие-то костюмированные сектанты могли не просто перебороть его, а были по-настоящему нечеловечески сильны и умны, вгоняла его в раздумья: как такое возможно, для чего им нужен был Антон и почему им был нужен сам Рома, если один из них приходил за ним во снах, пугая до чёртиков и до неимоверно сдавленных криков в холодном поту, что прекратилось только с появлением Антона в этих краях, что вызывало у парня уверенное ощущение связанности этих событий. Пятифанов решил, что ему нужно будет поговорить с Катей и выяснить, что произошло на самом деле и почему она жива.       ─ По крайней мере, мне не сказали, что ты инвалид. ─ неосознанно для себя выпалил Рома, на что отец лишь вопросительно посмотрел на сына, а тот начал неловко отмахиваться рукой и хихикать: ─ Ничего, сорян, ха-ха. Мысли вслух, как говорится… ─ чем ещё сильнее начал тревожить отца. Вернувшись домой, Рома снял с себя куртку отца и повесил на вешалку у входа, следом хотел снять ботинки, но посмотрел на отца:       ─ Бать, я схожу к Бяше? Возьму твою куртку. ─ Отец кивнул в одобрение, и парень, снова сняв куртку с вешалки, надел её и вышел из дома, идя по посёлку и оглядываясь. Он посматривал в сторону леса и боялся увидеть то, что там могло быть, однако, уделяя лесу слишком много внимания, не заметил, как неизбежно сблизился с какой-то фигурой, которую смог разглядеть лишь тогда, когда врезался в неё и сделал короткий шаг назад, слегка порычав и поправив шапку.       ─ Широкий слишком?.. ─ Но, увидев и правда широкий силуэт Бяши, который немного напрягся от такого тона со стороны Ромы, сам парень решил его успокоить: ─ Чёрт, Бяша, не заметил. ─ Пятифанов убрал руки в карманы и слегка выпрямился. ─ Я за тобой и шёл, а ты куда мÈрил? ─ на что пухлый бурят ответил, почесав затылок:       ─ Да, в принципе, за тобой и шёл, тут новости - очумеешь. ─ И когда Рома ответил коротким: «Катька-то?», Игорь начал кивать. ─ Я её собственными глазами видел, она жива-здорова, будто и не было того, что мы в том гараже видели. На своих ногах ходила! ─ Воскликнул он, а потом заметил жест Ромки, чтобы тот поубавил громкость: всё же то, что они видели, для Ромы было правдой, и каким образом Катя «собралась» из ошмётков, для него было загадкой, а потому распространять подробности ему не хотелось.       ─ Мне уже в полицейском участке сказали, что её нашли, но дядька сказал, что в гараже даже крови не было, или как-то так, он сказал, что там «было чисто». ─ Но на вопрос Бяши: «А что произошло, когда в меня что-то прилетело?», Роман ответил: ─ Тоха, сектант недоделанный, с зверьми-костюмерами какими-то снюхался и по лесу теперь бегает, зверем себя считает. Там ещё Лиса какая-то, с силой, будто «Буханкой» сбивает. Пока я Антона допросить силой пытался, она мне будто ребро сломала одной ногой, точно кикбоксёр профессиональный, меня так даже на соревнованиях не пиздили, как эта лиса смогла. Волк там тоже ничем не хуже, а Тоха, походу, просто попросил каких-то знакомых меня отметелить, хотя он и сам вполне мог. Странно всё это. ─ Бяша в ответ кивал, а затем посмотрел на то, во что был одет Ромка. ─ Это что, куртка твоего бати? А с твоей что случилось? ─ На что Пятифанов младший тяжело вздохнул.       ─ Тоха попросил Волчару порезать себя моим ножом и размазать кровь по моей куртке, это теперь улика дела. Надеюсь, что Тоха появится здесь снова, и я смогу ему набить рожу за эти маски-шоу. ─ и Бяша даже посмеялся, но, сложив руки в карманах, посмотрел на друга.       ─ А тебе к лицу отцовская, пусть и огромная. ─ попытался бурят перевести тему, на что получил слегка косой взгляд от Ромы. Парень в отцовской куртке слегка толкнул друга в плечо и недовольно рявкнул:       ─ Да чё там до моей куртки, чё там по Катьке ещё было? ─ И Бяша огляделся, преимущественно смотря в сторону леса, затем краем глаза посмотрел на Рому:       ─ Мне кажется, что с ней что-то не так: у неё взгляд словно поменялся, более холодный, а говорит так, что сам не понимаю, кто это. Добрая какая-то стала… Она же со мной первой заговорила, я чуть не заплакал, думал, призраки за мной пришли, а она даже тёплая, я бы даже сказал, горячая. ─ чем вызвал кривую улыбку на лице Романа. Но, вспоминая, что её буквально недавно перемололо, он, наоборот, начал нервничать, оборачиваться в страхе, наполняясь адреналином, и прошептал:       ─ Нам надо за ней понаблюдать. ─ и Бяша решил покивать своему другу, ведь всё это не вязалось между собой, а смерть, в понимании даже его матери, которая и сама казалась ему не с этой планеты, была окончательной чертой, после которой никто не может вернуться.       ─ Ромка, а это… Пошли к Полинке? Она вроде шарит за эти потусторонние дела, помнишь, рассказывала? ─ И Ромка посмотрел на своего братана уже более осознанно, отходя от адреналина:       ─ Завтра в школе с ней перетрём, она может что-то и знать. ─ на этом оба и порешили, а после решили разойтись по домам до следующих уроков.       В следующую ночь Ромка спал ужасно, ворочаясь в кровати и погружаясь в размышления: что на самом деле случилось с Катей, как она смогла вернуться? Почему она жива? Каким образом гараж оказался, по словам полицейского, чистым? От таких мыслей он встал с кровати и, в одних трусах шаркая по полу, пошёл на кухню, включил свет и поставил наполовину полный водой чайник на газ.       Сев за стол и уперевшись локтем в столешницу, он прижал кулак к щеке и наблюдал за тем, как пламя подогревает дно чайника. В это время за ним, из-за окна, наблюдала Катя: она стояла в своей уличной одежде и, увидев, что он не предпринимает ничего особенного, решила отлипнуть от стекла и замести следы своего присутствия у окна, ведь оно располагалось за домом, и такой деталью она могла бы посеять у Ромы паранойю. «Выглядит спокойным». ─ подумала рысь и побежала на своих двоих, после заметания следов, по спящему ночному посёлку. Она не могла использовать лапы, ведь это могли увидеть и другие.       Катя выбралась через окно своего дома, убедившись, что мать легла спать, и около получаса сама рысь оставалась неподвижной, прежде чем переодеться и выбраться наружу. Её планы на эту ночь были проверить состояние и местоположение Ромы и Бяши, а также она решила наведаться к Полине, ведь те два аболтуса хотели сделать это раньше неё. Поэтому рысь ещё дома написала записку и положила в карман куртки, чтобы потом подбросить её под дверь дома Полины.       В беге она была куда быстрее обычного человека, ведь особо не сдерживалась, и в итоге добежала до дома Полины, однако ощутила на себе чьё-то внимание. Застыв на месте, она начала поднимать взгляд на окна дома и столкнулась глазами с самой Полиной, которая подняла перед собой какую-то завитушку из веток и листьев с шерстью. Пока Катя пыталась придумать, что делать дальше, Полина открыла окно, бросила эту завитушку на порог своего дома, закрыла окно, зашторила его и, судя по звукам, побежала вглубь дома, зашторив и остальные окна.       Рысь ещё какое-то время изучала дом девушки взглядом и сделала шаг за ограждение, но наткнулась на невидимую преграду: она не могла войти внутрь двора, ограждённого забором. Эта завитушка оказалась оберегом. Катя ещё не знала о таком, поэтому ей оставалось лишь недовольно побродить вокруг дома и в итоге оставить записку в почтовом ящике, после чего она ушла домой, начиная пожираться мыслями о том, что Полина сразу поняла, кто перед ней, и что теперь может произойти что-то плохое. Рысь решила после окончания учебного дня поговорить с отцом об этом: такие возможности у людей были для неё чем-то новым, к чему невозможно быть готовой.       Забираясь через окно в свою спальню, она предварительно стряхнула снег с обуви, закрыла окно и начала раздеваться, задвинув занавески. Медленные движения сопровождались тяжёлыми мыслями: больше всего она корила себя за то, что так глупо раскрылась перед Полиной, которая из-за этого даже использовала завитушку против неё, чтобы та не смогла подобраться к дому. Однако мысли были прерваны включившимся светом в её комнате. Катя вздрогнула, будучи наполовину одетой в уличную одежду, покрытую снегом, и даже не сразу увидела, но отчётливо почувствовала взгляд матери.       ─ Екатерина Смирнова, попытайтесь объясниться. ─ и девушка медленно развернулась, ощутив, словно её кошачьи уши поджались к макушке. Она кивнула и продолжила раздеваться под взглядом матери. Уже на кухне она сидела с мамой за чашкой чая:       ─ Мам, я могу объяснить, я лишь хотела прогуляться и не будить тебя… ─ и тут на её макушке оказалась рука Лилии Павловны. Медленные поглаживания заставили трясущегося котёнка поднять глаза на женщину.       ─ Мам?.. ─ Она увидела взгляд, в котором было больше тревоги за неё, чем желания ругать. После того как Катя однажды уже пропала, её целостность стала для матери гораздо важнее, чем любые семейные разбирательства «кто прав». Девушка начала расплываться, а затем зарыдала. К сожалению - или к счастью - хотелось бы сказать, что Рысь это инсценировала, но тело вновь дало о себе знать: она была по-настоящему напугана. Она обняла свою биологическую мать, и так они просидели минуты три, пока Катя не успокоилась, после чего они молча пили чай со сладостями под её мягкие поглаживания.       На удивление, такая молчаливая обстановка на светлой кухне с чашками чая оказала сильное влияние на Рысь: она ощутила, как ей недоставало материнского внимания, и, вновь почувствовав его, успокоилась - её душа и внутреннее состояние будто стали более цельными, и в приподнятом настроении она даже смогла заняться домашним заданием и приготовиться ко сну. Лёжа в постели и сложив руки на одеяле в области живота, она смотрела на потолок в полной темноте для обычного человека, но сама видела комнату целиком, так что наличие или отсутствие света ей уже не играло роли. К слову о погоде: метель за окном стихла спустя некоторое время, словно убаюкивая котёнка своим гулом.       На следующее утро она проснулась от того, что мама раздвинула шторы и впустила в комнату рассветный свет. Это вызвало у Кати сморщенное выражение лица, и она лениво начала подниматься, садясь на кровати и потирая глаза. Затем открыла их и посмотрела на женщину, которая уже выходила из комнаты со словами, что завтрак готов. Видимо, Лилия Павловна решила попытаться вернуть некогда привычный уклад, и Рысь уже даже знала, что будет на завтрак, от чего сглотнула слюну, стянула одеяло с ног и, заметив, что те самопроизвольно приняли её звериный облик, вздохнула и преобразилась обратно в человека. Опустив ступни на пол и доставая из-под кровати тапочки, она хмыкнула про себя: «Настолько расслабилась?...»       Будучи в своей когда-то любимой пижаме, она снова легла спиной на кровать, упёрлась головой в стену, сложила руки на животе и уставилась в стену, постепенно просыпаясь и размышляя, что же будет делать Полина, раз та столь радикальными действиями дала понять, чтобы Катя исчезла с порога её дома. Невольно девочка на секунду прикрыла глаза и проснулась только от звука шагов матери, направлявшейся к её комнате. Она вскочила с кровати и начала в спешке заправлять постель. Почувствовав на себе взгляд матери, она закончила, посмотрела на женщину, выпрямилась и слегка шаркающей походкой двинулась на кухню, зевая и потягиваясь:       — И тебе доброе утро, мам. — на что услышала ответное приветствие, и они вместе пошли на кухню, когда мать закрыла дверь её спальни. Пересекая порог кухни, Катя села за стол и слегка клевала носом, но взялась за кашу с хлебом и чаем. Напротив неё села мама, взяла чашку кофе и стала наблюдать, как дочь с аппетитом уничтожает завтрак. Когда та доела, Лилия достала из духовки противень с тёплым мясным пирогом, который всё это время оставался там, чтобы не остыть, и положила три куска в пластиковый контейнер. Она протянула его дочери, и та, пару раз кивнув и проглотив последние ложки каши, ответила: «Спасибо».       Недолго пришлось ждать и школьную форму: после водных процедур Смирнова начала собираться в школу. Надевая свежую форму, она покрутилась перед зеркалом и краем глаза — а точнее, нюхом — уловила, что её стол пахнет лисой. Посмотрев в сторону источника запаха, она подошла к столу и начала открывать ящики, пытаясь понять, почему там оказалась её шерсть. Долгий поиск и перепроверка учебников, тетрадей, попытки найти записки или послания не увенчались успехом, и Рысь просто собрала рюкзак и вышла из комнаты, идя в коридор, чтобы надеть верхнюю одежду и наконец выйти из дома вместе с матерью. Та тем временем находилась в своей спальне и через пару минут тоже вышла, замечая, как дочь одевается.       Подойдя к ней, Лилия начала одеваться следом, не затягивая сборы ни себе, ни Кате. Они вышли из дома за полчаса до начала уроков и двинулись к школе, вскоре обе заметили неловкую тишину: если бы не хруст снега, всё выглядело бы совсем уж тягостно. Обе не знали, о чём говорить: женщина не хотела расспрашивать дочь о том, через что та прошла во время исчезновения, даже если бы Катя что-то помнила — она была просто рада, что дочь жива, здорова и не проявляет явных признаков травм или странностей (если не считать недавний побег из дома). А сама девочка предпочитала бы промолчать, хотя и знала, что раньше её считали довольно разговорчивой; пока она решила списывать всё на то, что всё ещё в шоке после пропажи. Однако тишина всё же была нарушена:       — Милая, недавно ночью ты ходила с кем-то встретиться? — от чего Рысь посмотрела на неё и слегка улыбнулась:       — Не совсем встретиться, просто хотела побыть на свежем воздухе. Прости ещё раз, что так резко это сделала, надо было обсудить это с тобой. ─ на что получила лёгкий вздох и покачивание головой. Подходя к школе, Лилия Павловна тихо проговорила себе под нос:       — Хорошо, что так. ─ даже не предполагая, что Рысь могла это услышать. Зайдя в школу, мать с дочерью разошлись, и Катя отправилась в раздевалку. Сняв куртку и баллоневые штаны, она повесила их на вешалку с номером шесть, сложила в руках шапку и шарф и, выйдя оттуда, оглядела остальных детей, ища среди них Полину или Романа. Не найдя никого, она направилась к классу, но решила сделать крюк: она отчётливо чувствовала, что Полина с Романовым уже в школе. Для отличницы это неудивительно, а вот Пятифанов появлялся так рано крайне редко. Рысь обычным шагом шла по коридорам и в итоге дошла до женского и мужского туалетов, чувствуя, что Рома находится в женском. Она встала у стены рядом с дверью, прислонилась спиной, поставила рюкзак у ноги и начала подслушивать.       ─ И как ты от неё избавилась? ─ спросил парень, сидя за закрытой дверью кабинки, чтобы в случае, если туда зайдут, его не увидели.       ─ Использовала завитушку. Она не позволяет зверям заходить на территорию дома. Хотя, учитывая, что это Катька, она и в школу придёт. ─ и Пятифанов спросил у Полины: «А чё за звери-то?»       ─ Ты можешь считать меня сумасшедшей, но, учитывая, что ты видел, сам понимаешь, что мы теперь в одной ситуации. Бяшу твоего не тронут — он ничего не знает, а вот до тебя они могут и дотянуться, хотя я не понимаю, почему не сделали этого раньше: Хозяин леса-то отсюда никуда не уходил. А звери — это чаще всего дети, тоже когда-то были людьми, но обрели «новую жизнь». Это если кратко. ─ А Роман поднял голову на подругу.       ─ Ты можешь считать меня ёбнутой. ─ Вздохнула Полина. ─ но после того, что ты видел, у нас с тобой общий диагноз. ─ Рома промолчал, только нервно крутил кран в кабинке.​       ─ Звери — это дети. ─ продолжила она. ─ Были людьми, стали… чем‑то другим. Хозяин даёт им новую жизнь.       ─ Хозяин леса. ─ переспросил он. ─ Это кто, чёрт местного разлива?​       ─ Считай, что да. Бог, который выбрал деревья вместо церквей. Дед с ним на соглашении: Хозяин напрямую в посёлке не появляется и зверьё без причины сюда не шлёт. То, что Катька здесь - плохой знак. ─       ─ А что с Катькой‑то в итоге? ─ спросил Рома, и парень услышал лёгкий смешок.       ─ А не человек это больше. Единственное, чего зверь не может сделать по отношению к человеку, это… ─ Полина осеклась, и Рома закончил за неё:       ─ Убить друг друга? ─ Она пару раз кивнула.       ─ Напрямую не могут. Но если Хозяин леса что-то затевает, нам придётся узнать это напрямую у него. ─ от этих слов по спине Пятифанова пробежали мурашки.       ─ Н-не, Полин, ты как знаешь, но я в лес больше не пойду… ─ Выдохнул он. Полина разочарованно вздохнула:       ─ Вот вроде сам Пятифанов Роман, а такое своим ртом говоришь. Не похоже на тебя. Хотя, учитывая, что на тебя Антон с остальными напал, нам всё равно придётся идти разбираться, Хозяин леса обещал следить за этим. Размяк… ─ она покачала головой и вдруг напряглась, глянув на вход в туалет.​       Подвешенный на двери амулет сполз. Он не мог сделать этого сам по себе: висел на гвоздике, который торчал там без дела уже который год. ─ Давно амулет сполз? ─ Бросила она и снова посмотрела на Романа. ─ Остальное у меня дома расскажу после уроков, похоже, Катька где-то рядом.​ Полина первой направилась к выходу, и Пятифанов молча пошёл следом.​ Выйдя из туалета, они огляделись по сторонам, после чего Полина подняла с пола амулет, сунула его парню в руку, и они пошли в класс, пока Рысь уже успела заранее уйти, чтобы избежать встречи. Проходя мимо раздевалки, Полина с Ромой остановились, посмотрели на куртки, висевшие на крючках, и переглянулись, в немом кивке понимая, что Катя уже здесь, после чего поспешили в класс, успев аккурат к звонку. Там же сидела и сама Рысь, приготовившись к уроку и скучающе глядя в окно, заметно тяжело вздыхая и лишённая привычного окружения «гиен», называвшихся подружками. Напряжения в воздухе не ощущалось, но Рома явно чувствовал себя неуютно, зная, что Катя уже не та, за кого себя выдаёт, и сел к Бяше. Тот даже дёрнулся, словно был в своих мыслях. Бурят заметил косые взгляды в сторону и, посмотрев, понял, что в сторону Катьки, затем толкнул друга. Ромка обернулся, и Бяша кивнул на девчонку, молча спрашивая, что случилось. Парень откинулся на спинку стула:       — Позже расскажу. — и Лилия Павловна привлекла внимание класса, начав урок.       К удивлению Полины, Катя вела себя на истории подозрительно спокойно и незаинтересованно, хотя отвечала идеально, как только её спрашивали. Не будь Полина наследницей знахарских способностей, решила бы, что исчезновение Кати просто изменило её характер. Поэтому на перемене она сама позвала Екатерину поговорить в коридоре, пока одноклассники не спешили лезть к той, кого недавно объявляли пропавшей без вести, и к тому, кого обвиняли сначала в её смерти, а потом и в исчезновении Антона. Стоя в коридоре у окна, выходящего на дерево, Полина смотрела на девушку, а Катя скучающе - в лес. Её глаза были слегка прикрыты и сфокусированы на том, что было за пределами школы.       — Что тебе нужно? — спросила Рысь. Полина скрестила руки на груди и прижалась к стене напротив, напрямую глядя на Катю:       ─ Кто ты? ─ спросила Полина, упираясь спиной в холодную стену. Катя лениво перевела на неё взгляд, как на надоедливую муху. На миг в глазах дрогнул узкий жёлтый зрачок - и тут же спрятался. ─ Я? ─ уголок губ дёрнулся. ─ Рысь. ─       ─ Где Катя? ─ Голос Морозовой предательски сорвался.       ─ Там, где и положено фаршу. ─ ответила та почти ласково. ─ Мясорубка, помнишь? Ромочка тебе не успел рассказать? ─ Полина скривилась от этих слов; в голове пыталось выстроиться хоть какое-то объяснение, от чего подступала тошнота. Глубокие вдохи и выдохи сменились хваткой за блузку, она расстегнула верхнюю пуговицу и сильнее прижалась к стене, под довольную улыбку Кати, наблюдавшей за ней через отражение в стекле.       — Совсем фантазия играет у знахаря, беда-беда. ─ Катя подошла к Полине и начала гладить её по спине. Слегка пригнувшись, она посмотрела Полине в глаза с лёгким прищуром и широкой улыбкой:       — Не беспокойся, Рома скоро сядет, улики уже где нужно. ─ и, пару раз хлопнув её по плечу, Рысь — или Екатерина — оставила Полину наедине с её мыслями. На ухо она шепнула: «Поспеши на физкультуру», после чего ушла в класс за сменкой.       Уже в женской раздевалке Полина с остальными сразу заметила, что тело Кати стало более рельефным, с явно прорисованными мышцами. Краткие вопросы быстро наскучили рыси: та лишь фыркнула и вышла, оставив девчачьи разговоры за спиной. Перемены в поведении были заметны всем: слишком уж резко изменилась главная сплетница, а вкупе с её недавним «возвращением из мёртвых» это не могло не вызывать смуту. Однако что-либо доказать было сложно: большинство списывало всё на возможное шоковое состояние после пропажи. Звонок на урок вовремя вернул всех в привычный школьный автопилот, и толпа девчонок вышла из раздевалки уже в спортивной форме. Пятифанов, встретившись взглядом с Морозовой, теперь больше напоминал участника небольшой группы исследователей или охотников за паранормальным, которые наконец нашли зацепку.       За сорок пять минут Катя успела поиграть в волейбол, побегать спринт, поучаствовать в баскетболе и за весь урок так ни разу и не проявить искреннего интереса. Она скучала, издеваясь над одноклассниками, сдерживая силу, чтобы дать «жертвам» иллюзию шанса на победу. Та, кто раньше почти весь год просиживала на скамейке, теперь ощущалась как охотница. На вышибалах мало что изменилось, разве что желающих играть на стороне Екатерины оказалось гораздо больше, чем на стороне той же Полины, Романа и других, давно проявивших себя в соревнованиях ребят. Рысь явно этим внутренне упивалась, не скрывая усмешки. Без резких движений и будто не особо уворачиваясь, она всё равно оставалась почти недосягаемой: довольно быстро Рысь осталась последней.       Спокойным шагом она уходила с линии ударов, тогда как в ответной игре не спешила выкладываться. Она брала мяч и либо попадала противникам прямо в лоб, отправляя их на пол, либо просто отдавала мяч добровольно. Этим она бесила Романа, которого «случайно» оставили в последней четвёрке. Пять минут до конца урока растянулись для Пятифанова вечностью: адреналин и злость на то, что он знает истинную сущность «Кати», а она играючи ставит всех на место, заставили его выложиться полностью.       Финал получился таким же честным, как школьный дневник: никак. Катя даже не попыталась сделать вид, что старается. Она просто шагнула под мяч Ромы в момент звонка, поймала его грудью, будто ласковый толчок, и усмехнулась. Пятифанов, задыхаясь, смотрел на эту ухмылку и вдруг понял, что весь урок был не игрой, а показом — кто здесь зверь, а кто мяч.       ─ Блять! ─ Вылетело у него громче свистка, и он ушёл в раздевалку, оставив за собой пот, мокрый паркет и общий шёпот. Катя подошла к Полине, убрала руки в карманы олимпийки и, продолжая улыбаться, смотрела вслед парню:       — Перегнула. ─ произнесла она, но по выражению её лица Морозова понимала — никакого сожаления Катя не испытывает, и поспешила сама переодеться, не отвечая.       Ещё один скучный день, который больше ничем не выделился, закончился тем, что Полина подошла к парте Пятифанова и постучала по ней пеналом, привлекая его внимание. Кивнув в сторону выхода, она вышла вместе с ним в коридор, краем глаза следя, чтобы Катя оставалась в классе. На лестничной клетке, в глубине коридора, они наконец заговорили.       ─ Буду кратка: тебе нужно где-то спрятаться. ─ чем выбила парня из равновесия. Он слегка покраснел, закашлялся, поправил волосы и вновь поднял взгляд на Полину:       ─ И где мне, по-твоему, “спрятаться”? В лес я даже под дулом пистолета не пойду: там эти фрики меня отпиздят или вообще прикончат, не разбираясь. ─ но Полина вздохнула и покачала головой:       ─ В лес мы пойдём вместе, нужно встретиться с Хозяином леса. А Катька сказала, что уже подбросила улики на тебя в участок, так что у тебя есть время до завтра, пока тебя не упекли. Поэтому какое-то время поживёшь у меня, так будет безопаснее. С дедушкой я поговорю. ─ А Рома, убрав руки в карманы олимпийки, косо взглянул на неё:       ─ Полин, что ты несёшь? ─ Но заметил, что Морозова уже не смотрит на него, а на что-то у него за спиной. Он обернулся и увидел Катьку, стоящую в коридоре. Парень сразу запнулся и прокашлялся: ─ Ты чего так подкрадываешься? Подала бы знать о себе, а то как призрак. ─ попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой, выдавая нервозность. Катька же скрестила руки на груди и посмотрела на них:       ─ Подумала, куда вы пропали. ─ и, развернувшись, ушла по коридору обратно в класс, оставив Полину и Романа в лёгком шоке смотреть ей вслед, почти одновременно выдав: «И что это было?», после чего переглянулись и только тогда выдохнули. Пятифанов размял плечи и всё ещё смотрел в сторону класса, отвечая Полине:       ─ Ладно, тупых вопросов больше не задаю. ─ А сама Морозова с лёгкой усмешкой ответила:       ─ Ты явно умнее, чем пытаешься из себя показать, как посмотрю. ─ На этом учебный день завершился очередным звонком. Очередной поход в раздевалку напрямую из класса прошёл уже не в тишине, а под громкий гул младших классов, радостно, словно ураган, несущихся к своим родителям, в то время как со стороны за всем этим наблюдали Полина, Роман и Бяша. Со стороны для постороннего наблюдателя эта троица выглядела необычно: два гопника и отличница. Пятифанов пытался переварить новость о том, что его снова могут закрыть, и размышлял, не наврала ли та жалкая зверюга, попросту пытаясь посеять панику. Но перестраховаться всё же стоило: то, что произошло в лесу, не было шуткой, и он не знал, на что ещё способны эти существа, а Полина не спешила делиться подробностями.