Последствия

Страх теперь невыносим, ​​и только гордость Чайльда удерживает его от того, чтобы начать плакать. Подошел первый мужчина и вытащил нож, после чего последовал удар в плечо. Он провел лезвием, рассекая плоть от плеча до локтя. Он чувствует вкус крови и сильно кусает губы, чтобы не закричать. Затем мужчина вырезает замысловатые узоры на его спине. «Это не так уж плохо», думает он, но потом вспоминает, что именно так бы он поступил, чтобы получить информацию, и к горлу вновь подкатывает ком. Появляется еще кто-то с полотном, на этот раз это была женщина, что решает немного его подушить. Он снова думает, что могло быть и хуже. Это продолжалось некоторое время, когда он наслаждался этим действием в других обстоятельствах. Он начинает задыхаться. Она отпускает, и фактически использует его по назначению. Первый удар кнутом. Он издает сдавленный крик и снова спускается. Десять раз, двадцать, тридцать. На сороковом ударе он позволяет своему весу опираться на цепи, всего на секунду. Вспышка раскаленной добела боли пронзает его тело, будто тысяча горячих игл пронзает его. Чайлд умный человек, и в отличие от большинства, физическая боль только обостряет его чувства. Жесткие ограничения теперь имеют смысл. Должно быть, она сделала их таким образом, чтобы они вызывали боль у тех, кто в них находится, если их дернуть. Буквально заставляя Чайльда оставаться в том положении, в котором он находится, делая испытание еще более мучительным. Присоединяется еще один человек, на этот раз со скальпелем … Она хватает его за запястье болезненно и разрезает ему вену с точностью до миллиметра. Он сбит с толку на секунду, им не разрешают его убивать. Но клинок заменяется огнем, и теперь он понимает. Странный метод, который он использовал раньше, когда человек разрезает место, где жертва истечет кровью, а затем прижигает рану. Она делает это несколько раз, на другом запястье и на обожженной коже, даже на его шее. В этот момент он стоял особенно неподвижно, ошибка могла стоить ему жизни. Еще несколько человек, которые пинают и шлепают, оставляют синяки и непреднамеренно запускают оковы. Краем глаза он замечает Чжун Ли, но тот уходит, как только замечает, что за ним наблюдают. Еще один человек, теперь с шипами на веревке. Он связывает Чайльда, обматывая его самые уязвимые места. Вокруг его шеи, запястий и туловища. Каждое движение причиняло боль. Он перестает пытаться идентифицировать людей, ищет только характерные каштаново-золотые волосы. Каждая секунда проходила мучительно, с постоянной пыткой и мучительными взглядами. Но, конечно, это еще не конец. Следующей подходит Нин Гуан, которая садится на его спину, проталкивая колючую веревку глубоко в его кожу, сдавливая раны и увеличивая напряжение в теле, вызывая боль. Она делает это с такой небрежностью, что, если бы его руки не были связаны, оттолкнуть ее было бы нетрудно. Она смеется, прижимаясь к его запястьям, касаясь ран и обожженных тканей. — Ммм... тебе понравилось? – Он почти огрызается, но придерживает язык, учитывая текущее положение. — Кот раскусил язык? Не волнуйся, еще неделя на игры – Она слегка дергает гео конструкции, заставляя Чайлда корчиться.