И пусть весь мир подождет

Знаете что самое страшное что мог сделать гений детектив с характером ребенка? Заболеть. Волей судьбы именно эта участь постигла Шерлока и не только косвенно задела Джона. Заражение произошло весьма и весьма глупо. По всей видимости Холмс решил проверить что будет с живым человеком если он проведет внутри камеры быстрой заморозки в морге какой то отрезок времени. Добровольцев, внезапно, не нашлось и кучерявый мегамозг не нашел ничего лучше, кроме как самому залезть в морозильник морга уютно устроившись между трупами. По счастливой случайности, Молли через пол часа после начала сомнительного опыта пришла загружать нового покойника и обнаружила в углу свернувшегося сыщика. Произойди это на час позже и покойников было бы два. Конечно же, на 221 по Бейкер - стрит уже все знали и его ждала вовсе не похвала. - Ты не мог догадаться что произойдет через час с живым человеком при -22° !? - Джон, догадки вовсе не означают точную информацию. Необходимо было проверить и записа.. - Кто бы стал это записывать? Твое мертвое тело?! Я не могу поверить! - Предполагалось, что записи сделаешь ты, Молли или Грем. Врача заметно передергивало от мыслей о безрассудстве детектива, но его гневную тирраду еще до ее начала прервал громкий чих. Так и началась вероятно, самая тяжелая неделя в жизни Ватсона. Учитывая что судьба весьма его поматала, это говорило о многом. После третьего чиха и одного взгляда на покрасневший нос, Шерлок был успешно переодет в халат, уложен в кровать их общей спальни, (которая раньше являлась спальней Джона), закутан в плотный кокон из всех одеял и пледов что были в доме, и напоен чаем с лимоном. Градусник, измерив температуру в был больше похож на только - что вынутое из огня клеймо. Температура спала только через три дня и слабость ушла вместе с ней, к большому сожалению Ватсона. Вот вроде у этого гения температура под 37 а в участок ломится как будто здоров как бык. Так пролетело еще двое суток. Сыщику лучше, благодаря стараниям Ватсона. Уже на исходе шестого дня с момента заболевания, они вместе лежа на кровати хихикали как дети с шуток очередного мини сериала. К сожалению они не спали вместе, так как карантин никто не отменял. И все же, изменения в сыщике произошли. Он все чаще говорил слова из разряда "сентимертальной вежливости" и пару раз даже назвал Джона "дорогой". Необычно, если учитывать что даже после начала их отношений вел себя не более чувственно, хоть и оказалась сверх- тактилным человеком. Объятья в постели, в кресле, сидя на диване, идя по коридору, да хоть прямо на месте преступления. Детективу плевать где и в какой ситуации. Но все же подвергать опасности здоровье любимого никому не хочется. И вот, они на неопределенное время лишены обильных тактильных контактов, так что, Шерлок пытался хоть немного скрасить время своеобразного карантина проверяя реакцию Джона, и свою заодно. Конечно, Ватсон как опытный врач заставлял Холмса-младшего принимать лекарства. Именно заставлял, так как тот оправдывая звание младшего, своим поведением напоминал не 40 летнего мужчину, а капризного ребенка 5 лет. Иногда приходилось покупать сладкие лекарсвенные леденцы и давать в тройной дозе. Само же "дите" лежало в куче одеял, как дракон закопаный под грудой золота, и ворчал насчет своего мозга который судя по словам детектива, уже размягчился до состояния серого вещества. Никто из редких гостей в лице Лестрейда и Хупер, ему не верил и вскоре бухтение заглохло. Был в этом заболевании и плюс. Один жирный плюс. После полного выздоровления сыщик ни на минуту не отлипал от Джона. Пару раз они даже мылись вместе, и вопреки ожиданиям, неловкость прошла почти сразу же после первого случая, когда они смеясь закутывали друг друга в полотенца. Холмс стал обнимать еще чаще, хотя, казалось бы делать это чаще, физически не возможно. Так же, их уютные вечера у камина стали длиться дольше, а тем для разговоров было уйма, как и времени. Вот так, они слипаясь как те самые два пельменя на дне кастрюли и накрывшись одним пледом сидят и смотрят на пылающие поленья болтая и молча обо всем на свете. - Спасибо. Раздаётся в тишине очередного теплого молчания.