Пламя и молния

Республиканский город был не просто столицей — он был символом. Символом единства четырёх наций, символом нового мира. Здесь сожительствовали культуры всех нации, и здесь он чувствовал себя настоящим. Находясь в этом городе он познавал смысл своего служении ради все общего благо. Его цель сохранить и защитить идиллию народа. Айро чувствовал это всей душой. Сколько бы раз он ни возвращался сюда, сердце сжималось от того самого, неуловимого чувства — гордости, глубокой связи и долга. Солнце уже опустилось за горизонт, но никто бы не заметил из-за непрерывного дождя. На самом краю Республиканского города, там, где высотки сменялись холмами, стояла старая телебашня на фоне серого неба. Айро прибыл сюда один. Он оставил своих людей у подножия холма. Это должно было быть личное. Он поднимался по скользкой тропе, а у входа в бетонное основание его ждали несколько человек, с лицами, скрытыми под капюшонами. Они не представились, и не сказали ни слова. Просто кивнули и пригласили идти за ними внутрь. Айро ступал уверенно, не ускоряя шаг. Его осанка оставалась прямой, а плечи расслабленными. Наверху, на открытой смотровой площадке, стоял человек. Один. Его фигура была повернута к панораме города. Сквозь густую пелену дождя и вечерний туман огни Республиканского города казались далёкими. Племянник президента Райко, советник и посол, бывший служец Объединённой нации, человек, который когда-та работал с ним бок о бок. Он знал, что Айро придёт. Ждал. Он обернулся медленно, почти театрально. Его лицо было спокойным, но глаза — внимательные, проницательные — уже изучали Айро. Он не улыбался, но и не выглядел враждебно. — Генерал Айро, — сказал он наконец. — Рад, что вы пришли. Хоть это и не совсем по протоколу. Айро приподнял бровь, не останавливаясь до тех пор, пока между ними не осталось пары шагов. — Вы ведь не за протоколом меня звали, мистер Макон. — ответил он с лёгкой, почти ленивой усмешкой. В его голосе прозвучала сталь, но без агрессии, а как напоминание, что с ним шутки плохи, даже в такой «личной» встрече. — Или я ошибаюсь? Макон чуть склонил голову, но не отвёл взгляда. — Нет, не ошибаешься. Молчание повисло между ними, вежливый тон на «вы», перешел на старую «ты». Это была встреча, которую ждал не Айро. Макон продолжал смотреть вдаль, на мерцающие огни города под дождём, голос его стал чуть мягче, но в нем звучала тяжесть прошедшего времени: — Время идёт, генерал. Посмотри, многое изменилось с тех пор, как мы в последний раз виделись. Но, вижу, ты — нет. Он не отводил взгляда от города, словно был зачарован им. — Верно, — Айро усмехнулся, слегка кивая головой. Макон перевёл взгляд с города на Айро, голос стал чуть спокойнее, но сохранял деловой тон: — А как обстоят дела в Объединённых силах? Мне довелось услышать о твоем деле. Айро усмехнулся, наклонив голову чуть ближе к Макону, голос стал хладнокровным и слегка колким: — Неужто тебе действительно интересно место, откуда ты когда-то давно ушёл? Он задержал взгляд на лице Макона, словно намекая ему не прятать истинных намерений. — Да брось, Айро. — Он сделал шаг ближе, чуть приглушив голос, будто говоря что-то только для себя: — Это был мой вполне осознанный выбор — и, между прочим, весьма расчётливый. Айро не ответил. — Думаю, у тебя всё под контролем. Я же знаю тебя. Ты всегда всё держишь под контролем. И, уверен, у тебя есть запасной выход на случай непредвиденного. — сказал Макон, задержав взгляд на генерале на секунду дольше, чем стоило бы. Айро не изменил выражения лица, и ответил спокойно: — Как и ты. Макон иронично улыбнулся, словно попадаясь на собственной игре: — Но не слишком ли ты увлекся, Генерал? — выжидая пока Айро не посмотрит на него, продолжил: — Понимаю твои мотивы, но теперь пора прекращать игры, Айро. Личные амбиции здесь ни к чему. — Он посмотрел прямо в глаза магу огня, без намёков и двусмысленностей: — Передай бразды правления, не рискуй тем что у тебя есть. Айро усмехнулся, голос холоден и ярок: — Учту. — Пауза, затем сдержанно-насмешливо: — Не будь ты племянником президента Райко, я бы всерьёз задумался, не пытаешься ли ты отобрать роль главнокомандующего. Айро знал что в его словах была горькая правда, которую никто не осмелился бы озвучить. Он позволял себе эту игривость не ради шутки, а как тонкий способ проверить собеседника. Макон неожиданно разразился громким смехом, — Неплохая шутка, — сказал он с усмешкой, всё ещё улыбаясь. После смеха между ними опустилась глубокая тишина. Макон чуть приподнял бровь, его улыбка на мгновение дёрнулась. — Я всего лишь хочу стабильности. — Конечно, — сказал Айро так, словно это было самой интересной ложью за весь вечер. — Это не угроза. Это… совет. — слова племянника были точной, как нож. — Никто не хочет войны. Особенно изнутри. Айро приблизился — на шаг ближе, чем позволял бы этикет. — Тогда не раскачивайте корабль, стоя слишком близко к борту. Они смотрели друг на друга, и между ними опустилась глубокая тишина. В этом безмолвии говорилось больше, чем в любом слове. Время замедлилось, и казалось, что этот дождливый вечер замкнулся вокруг них, сохраняя их секреты и раздумья.

***

В просторной комнате, утопающей тёплом свете, стояло высокое зеркало в резной раме. Перед ним, в тишине сидела Рози в молочном халате из шёлка, аккуратно расчесывая свои длинные, чёрные волосы. Пряди спадали на плечи, блестя, как жидкий обсидиан. Рози посмотрела на своё отражение — пристально, внимательно, и вдруг подумала: «Неужели всё только из-за того, что я похожа на неё?» «У тебя тоже синий огонь… Ты училась у неё…» — Она слышала эти слова часто. Шёпотом в коридорах, во взглядах старин, в предостерегающем тоне бабушки. Как будто одного этого было достаточно. Она всё ещё прокручивала прошедший разговор в голове, как будто могла бы что-то изменить, сказав иначе. Но нет. Решения были приняты. За неё. Когда она сообщила, что вернула свои силы, Тай Ли не разделила радости. Ни удивления, ни восторга. Причин для такой реакции Рози уже перечислила сама себе: осторожность, политика, старые страхи. Но все эти причины не делали легче то, что последовало после. Тай Ли сказала это спокойно, и именно это делало её речь такой весомой. «Никто не должен знать. Ни о магии. Ни о том, что оно вернулось. Ни слова. Ни жеста.» иначе «Либо ты соглашаешься… либо мы найдём решение за тебя. Ты выйдешь замуж за одного из советников.» Представительница магии огня не проронила ни слова, ведь не считала это разговором. И всё же — она согласилась. Приняла условия. Не потому что смирилась. А потому что понимала, сейчас это нужно. Ради себя, ради пламени, которое живёт в ней, даже если его велели скрывать. Да, пламя в её руках было синим. Но это не делало её опасной. Теперь она должна была отправиться в Республиканский город. Официально — по поручению семьи, представлять их имя на предстоящем мероприятии, как обычная девушка. «И без всяких фокусов, Рози!», — так сказала Тай Ли. Рози снова вгляделась в отражение. Она сделала последний плавный жест щёткой, отложила её в сторону и глубоко выдохнула. Несмотря на чужие решения и обстоятельства в котором она оказалась, одно было ясно: она не собиралась потушить внутреннее пламя.

***

Прошло всего несколько дней с тех пор, как над городом наконец рассеялся нескончаемый дождь. Погода будто бы уступила важности вечера. Небеса расчистились, и над столицей впервые за долгое время раскинулось ясное, глубокое небо. Зал ресторана, где проходило мероприятие, сиял, словно вырезанный из золота. Высокие потолки были украшены тонкой ручной росписью, а белоснежные стены мерцали вкраплениями золотой крошки. Тяжёлые портьеры цвета запоздалого граната обрамляли окна, за которыми стояла ночь. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов и слегка поджаренного миндаля, с нотками раскалённого металла. Фоном играла классическая музыка. Гости, одетые по последней моде веселились и вели светские беседы. Каждое движение, каждый тост — это представление власти, статуса и интриги. Вдали от всего этого, Рози сидела одна у дальнего столика в тени колонн, почти вне внимания. Платье цвета ночного неба с тонкой лямкой мягко облегало её плечи, подчеркивая хрупкость её образа. Она сидела прямо, держа руки в замке на коленях, перед почти нетронутой чашкой крепкого чая. Она смотрела на шоу огненных жонглёров, слегка поджав губы. Тем временем за её столик шагнул мужчина, высокий, одетый в выходной костюм. На лацкане его пиджака поблёскивал значок, ясно говоривший о его статусе. Советник или какой-то чиновник. В его манерах не было строгости, но чувствовалась сила. Он остановился на расстоянии, слегка поклонился и заговорил мягко: — Простите мою внезапность, леди. Не позволите ли присесть?