Последние жертвы

      На самом деле Драко до фонаря для чего Блейзу была нужна Гермиона. Пусть хоть веревки из неё вьет, в самом деле. Это его не касается. Единственное, что смущало — то, что Блейз сказал.       Какая щедрость.       Забини прямо-таки разрешил с ней замутить.       Звучало, если честно, глупо. И дело было не в Грейнджер, она шикарная девушка. Детские предрассудки быстро перестали быть актуальными после войны за Хогвартс. Драко пришлось менять взгляды на жизнь, иначе эта самая жизнь сожрала бы с потрохами. Поэтому чистота крови, в общем-то, значения не имела.       У всех кровь в венах одинаковая — красная.       Дело было в том, что Блейз почему-то решил, что что-то в принципе могло получиться. Ну в самом деле — с бывшей парня, с которым замутила его бывшая? Даже звучит непонятно. Речь уже не о статусах, навязанных школой. Троп «от врагов к возлюбленным» звучал романтично только в дешёвых романах, но не во взрослой жизни.       Звучало одновременно и логично, и абсурдно.       Но если подумать… О, было бы смешно. Всё ради общего дела, да, Блейз? И завербовать, и трахнуть? Это в его духе.       Не в духе Малфоя.       А сама Гермиона, что о ней сказать…       Малфой задумался даже, собирая внутри головы досье на Грейнджер. В голову лезли школьные идиотские ситуации — «Г.А.В.Н.Э.», растущие зубы на четвёртом курсе… Кажется, она быстро исправила ситуацию у мадам Помфри.       Драко усмехнулся вслух. До него только дошло что, похоже, Грейнджер чуть схитрила и уменьшила зубы чуть больше, чем надо было. Иначе как объяснить то, что нынешний её прикус был весьма симпатичным? Симпатичненький прикус. Тоже абсурдно звучит.       Но Гермиона в целом стала хорошенькой. Да и в принципе никогда уродкой не была… Да, была растрепанной, особенно на первых курсах. Вряд ли родители-маглы рассказывали о том как ухаживать за кудрявой шевелюрой. А ещё была справедливой сильно. И храброй. Здесь даже объяснений не требовалось. Гоняться за крестражами по всей Англии всего лишь с двумя парнями…       Если так подумать — статус Героини Войны ей подходил.       Не то что… Малфой.       А ещё — она была умной. Умной до ужаса, поэтому глупо было полагать, что Гермиона не раскусит план в первые же дни.       Но Забини ясно дал понять, чего хочет, а значит…       Значит Драко сделает это на своих условиях. Когда захочет и как захочет.       Да и… Разве не приятно просто пообщаться с такой умной ведьмой?

      Драко не думал долго. Просто отправил Гермионе сообщение и отложил телефон, надеясь, что если та откажется от затеи, то просто проигнорирует. Мерлин, это… Глупо. Снова. Снова глупости. Пришлось спрятать лицо в ладони и яростно потереть в попытке заглушить нарастающее беспокойство. Уже давно не приходилось испытывать такие эмоции. Да и, в конце концов, давно не приходилось звать девушку на… Ладно, это не было свиданием. На встречу.       «Хей, Гермиона, привет. Знаю, ты не ожидала сообщения. Хотел позвать тебя сегодня во Мглу. Так, просто поболтать. Сегодня здесь выходной» — он еле удержался, чтобы не дописать какую-нибудь дурацкую фразочку в конце. Что-то вроде «Скрасишь мое одиночество?» — и тогда Гермиона точно заблокировала бы его номер, не оставив ни единого шанса на реабилитацию.       Прошло чуть больше двух часов прежде чем раздался сигнал на телефоне. «Не знаю, какой оборотень укусил тебя настолько сильно, что ты решил мне написать, Малфой. Я освобожусь в пять. Но приду только если угостишь коктейлем» — и Малфой фыркнул от того, насколько забавным ему показался ответ. Мерлин, она так легко согласилась. И это даже… Порадовало.

***

      Не то чтобы Гермиона погрузилась в депрессию, но после расставания с Роном жить в просторной квартире стало немного… Тоскливее.       Пока что разрыв воспринимался не так остро. Наверное, из-за того что страсти внутри кудрявой головы ещё не успели утихнуть. Как будто мозг не до конца понимал что случилось и частично всё отрицал. Но то, что в квартире стало пусто — нельзя было не заметить. Куда-то делись вырезки из газет с упоминаниями Рона в них, спортивные журналы с прикроватного столика. Опустели даже полки в шкафу и обувница в прихожей… И каждый раз, когда Гермиона возвращалась домой, её с головой окунало в одиночество.       На работе задерживаться не хотелось. Начальник в принципе не много-то требовал, а если учесть, что сейчас он отправился в командировку, Гермиона просиживала часы в офисе практически просто так. Успев покончить с накопившейся документацией в первые дни, сейчас она только отвечала на редкие звонки.       Приходилось придумывать ритуалы. Идти пешком до дома разными дорогами, чтобы растянуть время. Заходить по пути в кофейни, в которые давно хотелось заглянуть но, по каким-то причинам это откладывалось.       Поэтому, когда Малфой прислал сообщение, Гермиона, конечно, сначала ничего не поняла. Перечитала пару раз, словно от этого буквы изменились бы, а после попыталась придумать, что написать. Невежливо было бы оставлять сообщение без ответа, хоть и хотелось, но… Время только шло к четырем. А делать уже было нечего. И она решила согласиться, потому что… Просто потому что.                          Объясняться перед самой собой — надо ли?       Просто странное любопытство взяло вверх. В конце концов, Малфой не каждый день звал встретиться. Может быть, он ощущал ту же самую скуку и тоску после расставания с Панси? Тогда Гермиона его очень даже понимала (хоть это всё ещё и не было поводом идти).       Да и на самом деле ничего не будет, если сегодня закончить пораньше и немного отдохнуть.       Только к шести часам получилось добраться до бара. Гермиона не знала, возможно ли трансгрессировать туда, да и не хотелось. Поэтому пришлось доехать на такси. Вообще, если так подумать, внешний вид был не для вечеринок — офисная юбка-карандаш и рубашка были не самым лучшим нарядом для такого места. Гермиона остановилась перед вывеской и сняла с лица очки, запрятав их в сумку. Вытащив шпильки из волос и взъерошив прическу руками, девушка закатала рукава рубашки и расстегнула пару пуговиц. Хоть эта пара мелочей сделает образ менее формальным, верно?       — Эй? — она не ожидала, что помещение бара встретит молчанием. Здесь… Никого не было?       Вообще, это было предсказуемо, учитывая, что в заведении выходной, но… Разве здесь не должен быть Малфой?       — Добро пожаловать, мисс! — резкое восклицание заставило вскрикнуть и отшатнуться. Драко появился из-под барной стойки резко, хоть, кажется, и не планировав пугать. В руках… Что было у него в руках? Какие-то осколки? — Прости, я… Не хотел. Пришлось собирать разбитые надежды на светлое будущее.       Гермиона прошла вперед, поставив по пути сумку на одно из кресел.       — Малфой, ты просто ужасен… И тебе привет, — фыркнула она, присаживаясь за стойку. Шутник так себе. — И что, как успехи с этими самыми надеждами? Будешь склеивать их по кусочкам?       — Нет, выкину их в мусорку, — признался Малфой, отбросив куски куда-то вниз. А после он замолчал, серьёзно поглядев на девушку. — Привет, Грейнджер.       — Привет, Малфой.       Они наконец-то поздоровались и повисла неловкая тишина. До Гермионы не доходило раньше, что, скорее всего, они будут здесь только вдвоём, а сейчас этот факт внезапно вышел на первый план. Малфой ощутил то же самое, но быстро взял всё в свои руки.       — Ну, что ж… По поводу коктейлей. Если честно, бармен сегодня тоже не работает. А я не умею готовить все напитки из меню. Но я не совсем профан, поэтому… Если позволишь, я поимпровизирую. Есть пожелания?       — Хм… Хочу что-то не слишком сладкое, с кислинкой. Можно добавить мяты, — она замялась, не зная, что ещё сказать, — А. И без алкоголя.       — О нет, Грейнджер. Так не пойдет. Конечно, я не сторонник злоупотребления, но сегодня, пожалуй, не тот случай. Давай, всего один, — и после усмешки Драко взялся за коктейль.       Гермиона не стала отвлекать. Она развернулась, решив оглядеть бар. Наконец-то появилась возможность сделать это без посторонних. Неоновый свет здесь хорошо сочетался с кучей экзотических растений. Были и цветы, частично обвивающие черные металлические перегородки между столами. Выглядело изысканно и современно, но чего ещё стоило ожидать от кого-то вроде Малфоя?       Он управился с коктейлем быстро.       — Банально, Грейнджер. Ты описала мохито, — перед Гермионой возник бокал.       — Да, потому что именно его я и хотела.       — Увы, но это не он. Это саутсайд. Джин, лимонный сок, сахарный сироп и мята. Немного крепче и не так просто, — из-под стойки он достал второй стакан для себя.       — Удивляешь. Хотя, если учитывать вашу слизеринскую любовь к алкоголю… Не особо.       — О, как стереотипно. Знаешь, мы с друзьями, между прочим, не так часто пьем. За последнее время только два раза. На встрече выпускников и когда ты пришла встретиться с Пэнси. Удивлен, что этот слух так прочно приклеился. Кто-то ещё в Хогвартсе судачил, что слизеринцы постоянно пьют огневиски. Удивительно, что кому-то вообще это пришло в голову. Если бы Снейп узнал, он бы разгромил всё подземелье.       — И что, получается, вы вообще не пили? Такие все из себя трезвенники? — Гермиона засмеялась. Коктейль оказался приятным на вкус и даже крепость его не испортила. Хотя, готовь его профессиональный бармен, наверняка было бы вкуснее.       — Ну… Раз было. Но только потому что Теодор утащил бутылку откуда-то из семейных запасов.       Гермиона оказалась приятной собеседницей. С ней, в отличие от друзей, можно было обсудить новые темы — не те, что уже были избиты годами. Получилось что-то вроде глотка свежего воздуха в виде приятной беседы.       — И всё-таки, Малфой, почему ты меня позвал? — решила она, наконец, задать вопрос, когда бокал начал подходить к концу.       Малфой замолчал. Задумался. И понял, что сам не смог ответить на этот вопрос. Конечно, он действовал по просьбе Блейза, но…       — Знаешь, мне показалось, что мы могли бы, ну… Приятельствовать? Мы в чем-то похожи. Ты умная девушка, сама понимаешь. А после этой истории с Пэнси… Захотелось как-то наладить взаимоотношения. Почему-то меня не покидало ощущение, что я косвенно виноват в ситуации. Ну, знаешь… Что Уизли решил так поступить.       Он старательно обошел слово «измена». Гермиона это почувствовала — и покачала головой.       — Не думаю, что ты в этом виноват. Это… Решение Рона. Только его. Говорят, конечно, что в расставании всегда виноваты оба партнера. Но я не заставляла изменять, — голос стал серьёзнее. Тема была неприятна, и Драко почувствовал, как тон беседы стал напряженнее.       — …Да и, на самом деле, я понял две вещи. Во-первых, я не поблагодарил тебя за показания на суде. Я признателен, что тогда ты свидетельствовала за меня, — Драко перевел тему разговора, но менее серьёзным не стал.       Малфой давно понял, что долги рано или поздно придётся возвращать.       Так почему бы не воспользоваться возможностью и не поблагодарить ведьму, которая когда-то помогла?       — Никто из нас не заслуживал такого, Драко, никто из нас. И ты не заслужил. Хоть ты и сделал выбор в последний момент... Он был правильным, — не брось он тогда палочку Поттеру… Гермиона бы сейчас здесь не сидела.       — Ты права. Спасибо тебе.       Уже давно подобные слова из его рта не звучали так искренне и с такой серьёзностью. Можно подумать, как будто в любви признался. Драко усмехается, склонив голову вниз, чтобы не пересекаться взглядом. Уж слишком это непривычно — благодарить Гермиону Грейнджер.       — А вторая?       — Что, прости? — он не понял.       — А вторая вещь какая? — честно говоря, Драко надеялся, что Гермиона забудет или сделает вид. Но она всё ещё была умной и проницательной донельзя.       — Фух, это самое сложное, знаешь ли… — пришлось немного помолчать прежде чем продолжить. Раз уж он начал это, то стоило и закончить, — я, наверное, хотел бы извиниться перед тобой. За всё.       Уточнять — было лишним. Они уже не маленькие дети, чтобы в красках описывать всё, в чём провинились. Да и сказать даже это, по правде говоря, было тяжело. Драко не знал, почему решил извиниться именно сейчас, но что-то подсказывало, что так нужно. Просто потому что. Просто потому что страницы биографии стремительно перелистывались и нельзя было жить по старым устоям, которые навязал отец.                    Нельзя было обижать людей и делать вид, будто всё хорошо. Это не так.       Но Гермиона… Мерлин, она была понимающей. И иногда казалось — всепрощающей. Потому что она не стала спрашивать и уточнять, только посмотрела в ответ своими красивыми карими глазами. И кивнула. Всё поняла. И всё простила. А после — протянула бокал, в котором осталось-то на один глоток, чтобы чокнуться. «Выпьем за это» — и она улыбнулась. «Выпьем» — и он улыбнулся в ответ.       Сегодня коктейль и впрямь был один. Этого оказалось достаточно чтобы обсудить самые важные вещи. Но прежде чем успел закончиться следующий за ним стакан с содовой, послышались шаги.       — Я как знал, что ты здесь — голос послышался ещё с лестницы. Это был Блейз, довольно присвистывающий какую-то мелодию. — Ого, какие люди. И ты здесь. Привет, Гермиона.       Она легко взмахнула рукой в знак приветствия, а Драко наоборот закатил глаза. Как будто Блейз не знал, что Гермиона здесь? О, не смешите. Благодаря магии он должен был почувствовать ещё с первой ступеньки лестницы.       — Да, но мне уже пора. И так засиделась, — разумеется, девушка тут же начала собираться, почувствовав себя третьей лишней. Драко бросил на Забини выразительный взгляд. Его появление здесь всё, чёрт возьми, портило. Беседа протекала нормально, пока он не появился здесь.       — Гм… Слушай, я понимаю, что ты не ожидала меня здесь видеть, но на самом деле я просто зашел выпить чаю. Имею в виду, если ты не против, я присоединюсь к вам. В конце концов, не свидание же тут, чтобы я мог его испортить? — Блейз подмигнул, сев рядом с Гермионой. Хорошо, что в этот момент девушка не пила, иначе поперхнулась бы. Свидание… Ага, что ещё он придумает?       — Конечно нет. Не свидание, — бросила она, уткнувшись в стакан с содовой.       — Ты как всегда вовремя, Блейз. И как всегда очень учтив и ни разу не смущаешь. Брось, Гермиона, ты могла бы обругать его, я тоже не очень-то доволен.       И смех Гермионы разрядил обстановку. А Драко и впрямь заварил чай, похваставшись каким-то новым дорогим сортом.       — Ну, Гермиона, и как оно? — наткнувшись на недоумевающий взгляд, Забини продолжил, — ну, знаешь… Работа, жизнь… Кем ты работаешь?       — О, секретаршей. У одного бизнесмена. Ну, знаешь, работа простая, платят хорошо. По сути, я просто перебираю бумажки и составляю графики. И кофе подношу, конечно, когда он в офисе.       Блейз усмехнулся прямо в чай, качнул головой. «Что?» — с некоторым непониманием уточнила Грейнджер, и тогда Забини отставил чашку, поглядев в ответ с искренним недоумением.       — Серьёзно? Умнейшая ведьма столетия и подносит кофе богатенькому старику? Ну ты даешь, конечно. Ты ещё скажи, что магией не пользуешься и полностью перешла на магловские удобства, — он, кажется, не имел цели задеть, и повезло, что Гермиона это поняла.       — Даже не пытайся. Ты не представляешь, сколько людей в своё время убеждали меня, что я растрачиваю способности попусту. И, если ты не забыл, я маглорожденная. Эти магловские удобства всегда были частью моей жизни, — некоторое напряжение всё равно появилось в разговоре.       — Гермиона сейчас не пользуется магией, — вставил свои пять копеек Драко, объяснив происходящее, но это не обрадовало. Наоборот, Грейнджер посмотрела в ответ с такой укоризной, что даже стыдно стало. Блейз помолчал, прежде чем ответить. Видимо, собирал воедино подходящие слова.       — Разве тебе не жалко? Знаешь, магия это ведь тоже энергия. Нельзя, чтобы она была потенциальной.       — Что, прости? — Гермиона не поняла, к чему клонит Блейз, а вот он наоборот задумался и поднялся на ноги, отходя в центр бара, оглядывая пространство.       — Давай так, Грейнджер. Проведем с тобой спарринг. Если согласишься, я расскажу, что имел в виду, а если нет, это останется при мне.       Смех сдержать не получилось. Затея звучало по-детски. Неужели Блейз думал, что это так просто?       — О, нет. Знаешь, я пас, — даже обсуждать нечего. Это полный абсурд.       — Может, попробуешь? Ну, знаешь… Разве тебе не было интересно, в каком состоянии твои способности? Я долго не практиковался в заклинаниях после Визенгамота, например, и когда всё это… Гм, закончилось... Словом, я понял, что всё сильно поменялось. У меня не получалось завязать шнурки с помощью заклинаний и подогреть кофе, зато я внезапно стал лучше в трансфигурации, хотя с ней у меня всегда были проблемы, — а Малфою эта затея понравилась. Конечно, бар не очень-то подходил под дуэли, но шанс посмотреть на Гермиону в действии был слишком соблазнителен. В Хогвартсе ему всегда твердили, что она хороша в заклинаниях, но правда ли это?       И ведь получилось надавить на нужные точки.       Такой вопрос часто возникал в голове Гермионы — а действительно ли она всё ещё умела колдовать? Редкое использование трансгрессии и каких-то редких заклинаний не являлось показателем. Она и впрямь не знала, получится ли вообще почувствовать течение магии в своем теле…       — У меня нет палочки, — аргумент был последним и самым убедительным.       Блейз вопросительно кивнул Малфою. И тогда Драко взглянул куда-то под стойку, чтобы…       Ох. Гермиона не сдержала вздоха.       Он протянул свою.       Боярышник и волос единорога… Около десяти дюймов…       Гермиона помнила её. И поджала губы.       Гарри вернул её Малфою. Как благородно.       Из этой палочки был убит Темный Лорд?.. Гермиона не помнила и колебалась, смотря на неё.       — Ты же знаешь, что она может не послушаться меня.       — Послушается, — заверил Драко.       — Почему?       — Потому что я так хочу.       Эта фраза выбила остатки сопротивления. Гермиона взяла палочку в пальцы, ощутив чуть более короткое древко чем то, к которому она привыкла. Теплеющая под пальцами древесина будто дребезжала, готовая пропустить через себя магию, текущую по руке.       Гермиона сделала аккуратный взмах, отвернувшись от стойки, и легкие полупрозрачные цветы сформировались прямо из воздуха, поплыли, распространяя неестественно яркий аромат.       — Теперь не получится отговориться, а, Грейнджер? — подколол Забини, достав и свою палочку, отодвигая один из столов и уменьшая до крохотных размеров, чтобы освободить пространство. — Попробуй для начала на мебели. Помнишь хоть ещё как это делается?       Насмешливый тон Блейза заставил вскочить Гермиону на ноги. Она прекрасно помнила заклинания, ведь заучивала их по ночам. Прекрасно помнила руны, которые нужно было чертить в воздухе. Но направлять собственное волшебство в нужное русло… О, это было сложнее. На мгновение она стушевалась, побоялась, что ничего не получится. А после прошептала заклинание. Один из столов дернулся, ударился об стену, откинутый магией. А после уменьшился и Гермиона заметно расслабилась на глазах. — Ну вот, всё не так плохо, — подметил Блейз.       Вместе они весьма быстро расправились с расчисткой пространства, и Забини встал напротив Гермионы.       — Что ж… Давай обычную дуэль? По правилам. Не будем сбивать с ног, здесь слишком мало пространства, но чьё заклинание первое попадет в оппонента, тот проиграл.       — Но ты всё равно расскажешь то, что хотел, так?       — Так, — посмеялся Блейз, кивнув.       Малфой навел защитное заклинание на интерьер бара, развел противников по разным углам бара, и отсчитав шаги, объявил начало дуэли.       Гермионе пришлось атаковать первой. Её заклинание Блейз с легкостью отразил, да и оно выстрелило не в полную мощь. Пришлось сразу сгруппироваться и поторопиться отразить ответное, потому что атаки не замедлялись. Еле повезло — отлетело в пол.       Всё было не так просто как изначально казалось. Да, заклинания, которыми они обменивались, были весьма безобидными. В какой-то момент она шутки ради даже бросила заклинание щекотки и сама еле увернулась, потому что Блейз грамотно его отразил. С магией всё было в порядке. Но вот быстрота реакций значительно пострадала. Гермиона и представить не могла, что уворачиваться будет так трудно, что мышцы руки с палочкой, которую она постоянно вскидывала, будут так сильно забиваться. В какой-то момент даже подумалось, что надо было снять туфли. И, стоило об этом задуматься, как…       — Ай! — Гермиона полетела назад, едва ли не приложившись головой об барный стул. Блейз поспешно вскинул руки вверх, он даже не успел атаковать в ответ. Драко рванулся вперед, будто пытаясь подхватить, но не успел.       — Мерлин, Грейнджер… С тобой всё в порядке?       Лодыжка, подвернутая из-за собственной неповоротливости, неприятно ныла. Гермиона пролежала пару секунд на полу, глядя в тёмный потолок, а после рассмеялась.       Давно не было так… Легко?       Словно вся агрессия, копившаяся внутри, весь гнев вышли в эту дуэль. Пусть даже на шуточных заклинаниях. Пусть даже Грейнджер по сути и проиграла?       Драко протянул руку, попытался помочь встать, но Гермиона ойкнула и осела на пол снова.       — Что? Болит?       — Кажется, лодыжку подвернула, — пробормотала она, коснувшись косточки на ноге. Где-то внутри стреляло.       — Позволь, — Драко протянул руку за своей палочкой, — вы с ней, конечно, подружились. Но заклинания лечения, сама знаешь, не самые простые, лучше доверить это хозяину.       Гермиона кивнула, и Драко забрал палочку. А после потянулся вниз, к ноге, чтобы расстегнуть ремешок туфли. Этот жест был слишком… Интимным. Гермиона не сдержалась и перевела взгляд, не в силах смотреть. Где-то по щиколотке заскользили чужие пальцы, снимая обувь, аккуратно оглаживая ногу, ощупывая на предмет повреждений. По колену пробежали мурашки. Мерлин, спасибо, что на ней были колготки и это отвлекало внимание.       Нащупав нужную точку, при прикосновении к которой Гермиона нахмурилась от неприятных ощущений, Драко прислонил к ноге кончик палочки и сосредоточился на заклинании.       — Ну что, лучше?       — Лучше, — ответила Гермиона застенчиво, поблагодарив кивком головы. А после надела туфлю и поднялась, взявшись за протянутую ладонь.       Блейз стоял, засунув руки в карманы брюк.       — Грейнджер, прости… Я не хотел, чтобы так получилось… — удивительно, что ему вообще было совестливо, и это почему-то рассмешило.       — Всё… Нормально. Знаешь, давно так не веселилась. Это как спортивная тренировка, а физическая активность всегда поднимает настроение. Но с тебя объяснение. Что ты всё-таки имел в виду?       Малфой принялся расколдовывать мебель, расставлять по местам, а Блейз зашел за барную стойку, намереваясь налить ещё чая.       — Ну смотри… Вообще, я отсылался отчасти на обычные законы физики. Твоя энергия сейчас находится в потенциальном состоянии. То есть, в состоянии покоя. И обладает какой-то силой. Если ты ей пользуешься и пользуешься активно, она переходит в состояние кинетической, она в движении, она работает. И я говорю не то чтобы про магию… Скорее, про ту силу, которая приводит магию в движение. Всё в нашем мире зависит от энергии, от любой. Это та единица которой измеряется всё живое, всё, что создано, — он поставил перед Гермионой чашку, а после оперся об стол сзади, — и дело в том, что для нас, магов, крайне важно, чтобы энергии в теле взаимодействовали гармонично. Иначе, если ты не используешь весь потенциал, ты просто разрушаешь себя. Свою психику, своё тело, свою суть. Как с обскурами. Только последствия такого отношения к себе во взрослом возрасте могут быть разрушительнее.       — И зачем ты решил рассказать мне это?       — Чтобы восстановить равновесие в мире, Грейнджер. И в тебе, — он указал пальцем куда-то ей на грудь, будто намекая, что отчасти причина паршивого состояния кроется именно в этом.       — И всё равно я не очень понимаю, Забини.       — Когда ты смотришь на красивую девушку, ты находишься в состоянии потенции. А когда у вас есть контакт… Уже в состоянии кинетики, — коротко объяснил он более простым языком.       — Не думаю, всё-таки, что мне это нужно. Спасибо, конечно, за заботу, — мягко настояла Гермиона, дав понять, что разговор о её отношениях с магией закончен. Не этого она ждала. Ох не этого. — Ну и дура, — бросил Забини.

***

— Мерлин, ты назвал её дурой, — с разочарованием протянул Малфой, отложив газету с сегодняшними новостями. — Да, и что?       Перед собранием осталось совсем немного времени чтобы поговорить. Блейз, судя по всему, вообще не понимал, почему Драко это так волновало. Действительно, ведь каждый день называешь так едва знакомых ведьм. Это бестактно и грубо, и неудивительно, что вскоре после разговора Гермиона всё же распрощалась с парнями и ушла. Вечер был подпорчен настойчивостью и упёртостью Блейза.       — И то. Это было слишком. Я, конечно, понимаю, что Гермиона нужна тебе, но это не означает, что нужно идти напролом, — Драко всплеснул руками, не зная, как ещё донести до друга очевидное.       — Это не было слишком. Ей нужен пинок под красивый зад, чтобы Грейнджер поняла, что губит саму себя. Да, конечно, я планирую заиметь сильную волшебницу в своих рядах, но так от неё не будет никакого толку. Как я смогу сотрудничать с ней? Не мешало бы для начала поставить мозги на место. А ты ещё и защищаешь, — последовала красноречивая пауза, как будто Блейз на что-то намекал. Ну ещё бы, разумеется, Драко ведь влюбился в неё с одной только встречи, именно в этом причина и крылась.       Ага. Разбежался. С двух ног и прямо в Грейнджер.       — Не неси хрень. К чему вообще был весь этот треп про потенцию и кинетику, совсем уже крыша поехала? — злость внутри всё сильнее вскипала. Он не защищал Грейнджер, просто… Зачем было портить единственный хороший вечер за последнее время? Как будто действительно было б лучше, если бы Блейз не приходил. — Ты наверняка специально всё подстроил, да, чтобы увидеться с ней?       Блейз проигнорировал. Потянулся к креслу, поднимая голубую мантию.       — Речь не о магии. Речь о том, что стоит выше. Ты не знаешь и сотой доли всего того, о чем узнал я пока путешествовал. Я был в таких местах, о существовании которых не то что не знаешь… Да даже не догадываешься. И проблема в том, что я слишком много понял про то, как устроен этот мир. И, к сожалению, я прав в том, что касается Грейнджер.       — Конечно, Блейз, ты всегда прав, всегда знаешь что лучше, но никогда не объясняешь в чем дело!       — Не истери, — он всунул руку в рукав, медленно надевая мантию. — Само движение молекул и атомов, подчинённое существующей вселенной, и есть энергия. И у каждого человека её уровень разный. И чем он ниже, тем сильнее волшебник, так как чтобы компенсировать равновесие волшебнику дается больше магической силы. У Гермионы он потенциально очень низок — и Гермиона потенциально очень великая волшебница. Ей не просто нужно, она обязана развивать этот дар. Ты хоть понимаешь, мать твою, что она способна поменять ход истории?       Малфой замер.       Понять о чем конкретно сейчас говорит Блейз было достаточно сложно. Это другой уровень, будто ещё недоступный для понимания. Какая-то сраная физика для волшебников, в которой Драко просто ничего не смыслил.       — Я не понимаю, о чём ты говоришь…       — О том, что, если Гермиона не будет на нашей стороне, её найдут гораздо более влиятельные люди и используют далеко не для благих целей. Послушай, Малфой… Я не пытаюсь заставить Грейнджер свернуть горы. Я просто не хочу, чтобы тот талант, которым она обладает, загнулся. Неужели ты не видишь? Она способна быть ярче. Лучше. Живее. Не хочешь раскрыть её? Она же как ценнейший фолиант. Алмаз, который после огранки способен сломать что угодно.       Это всё хорошо. Но Драко всё ещё не понимал зачем это нужно.       Блейз надел мантию, одёрнул рукава и прогладил складки. Натянул на лицо маску, подал Малфою вторую.       — Пошли. Скоро начнём.       Малфой нехотя поднялся с места, быстро накинул на себя одеяние. Он и без того был недоволен и такие разговоры не помогали.       Они прошли в бар, расселись за столами. Драко раскинулся на стуле и уставился в столешницу, барабаня пальцами. Тео и Панси сегодня не было. И настроения находиться здесь тоже не было.       — Сегодняшнее собрание я хочу начать с речи одного из наших участников. Мистер Н., пожалуйста.       — Мало сказать, что я рад, что мне доверили такое дело. Я занимался им на протяжении нескольких месяцев, и вот, спустя долгое время, наконец, достиг успеха. Сибелиус Реджинальд Стаут больше не представляет для нас опасности. Я вывел его на чистую воду. Он виновен по многим статьям, среди которых убийства, финансовое мошенничество, работа с контрафактом и так далее.       Драко едва сдержался чтобы не фыркнуть. Блейз что-то пометил в своей магической диаграмме и поднялся с места.       — Мистер Н., просто невероятная работа! Вы очень обрадовали меня. В знак признательности я поднимаю ваш статус, — он сделал взмах палочкой и на проекции мужчины поменялся символ, находящийся в центре.       — Эта жертва во имя общего блага, — коротко подметил мужчина и сел на место.       Жертва… Боже, как высокопарно. Как будто его убили.       Драко осекся.       Взглянул на фигуру выступившего мужчины, а после закрыл глаза, будто пытаясь поймать за хвост ускользающую картинку. Что-то не так. Сибелиус Реджинальд Стаут… Имя казалось смутно знакомым, но Драко не мог понять почему. Как будто он также сидел за столом, только в кабинете, и…       Вот оно.       Газета с некрологом и крупной фотографией чуть ли не во всю страницу.       Смерть крупного чиновника в своей постели от инфаркта.       Холодный озноб пробежал по спине.       Но ведь… Разве бывают такие совпадения?       Разве может быть, что сразу после обличения старик умер? Неужели не выдержал собственного провала? Подозрения зашевелились где-то внутри. И они не отпускали до конца собрания, прямо до тех пор, пока последний участник не покинул помещение.       Драко вскочил из-за стола. «Блейз!» — он едва успел прежде чем Забини тоже трансгрессировал.       — Это были вы? — пришлось задать вопрос в лоб, не зная, как ещё спросить.       — Что, прости? — но Забини притворился, что не понял, во что плохо верилось. Этот жук слишком умный и не мог просто не догнать.       — Я спросил. Это вы его убили?       На лице мулата отразилось недоумение, а затем последовал заразительный хохот.       — Нет, подожди… Серьезно, да? О, Мерлин… Я, конечно, чувствовал, что ты нам не доверяешь, но чтобы настолько. Ты думаешь это мы его убили?       Драко не сводил взгляда. «Я серьёзно» — и больше ничего, потому что да, он подозревал этих людей. И не знал что думать. Разве имеют здесь место шутки?       — Так, послушай, Малфой, — он посерьёзнел, развернувшись к другу, — я не причастен к этому. Жертвы будут всегда. Нам было важно, чтобы высокопоставленные люди узнали о косяках Стаута, потому что слишком уж много карт он нам спутал.       — Какие жертвы, Блейз, твою мать???       — Такие, Малфой. Закон баланса во вселенной никто не отменял. И в этом случае жертвы направлены на благо. Повезло, что старик тихо и мирно умер в своей постели. Восстановил баланс, так сказать. Уменьшил объём негативной энергии, — тон голоса постепенно стал язвительнее. Блейз был недоволен. Кажется, на этом разговор для него был закончен. — Он просто умер, Малфой. Сам. А ты всё ещё должен мне. И вне зависимости от того, что я буду здесь делать, ты согласился мне помогать. И, как бывший Пожиратель Смерти, ты прекрасно должен понимать, что некоторые проблемы не решить тихо и мирно. Смерть неизменна, она случится с каждым. И я рассчитываю на твою помощь даже если мне придется кого-то убить. Так когда-то Снейп помог тебе.       Блейз развернулся, чтобы трансгрессировать. И нахмурился перед этим, чего Драко уже не увидел. — Ты всё ещё должен мне, — и этот долг казался теперь неоплачиваемым. Драко был в ужасе.