Последние жертвы

      Только сейчас Пэнси смогла вздохнуть. Так, словно вынырнула из душного Лондона. Так, словно жизнь налаживалась.       Хотя сам город не менялся. Менялись обстоятельства. И тот, кто был рядом — тоже.       В Хогвартсе даже подумать не получалось о том, что кто-то кроме Драко сможет стать достойным внимания Пэнси. Так уж вышло — она влюбилась быстро. И просто — на первом же уроке, повернув голову в сторону смеющихся мальчиков.       Увидела чужой красивый профиль и поняла, что это надолго.       Так и получилось — Паркинсон пропала на много лет во влюбленности в Драко. И множество раз, стоило только подвернуться какой-то возможности, загадывала одно: «Я хочу выйти замуж за Драко Малфоя»       Вытянуть ресничку и сдуть её? Да.       Бросить монетку в фонтан? Да.       Задуть все свечи на торте с одного раза? Да!       И так каждый раз. Каждое желание на протяжении многих лет жизни.       Мерлин, сколько вообще она отдала ему?       Паркинсон однажды вычитала в какой-то книге, что по-настоящему влюбляются трижды. Первый раз — по-детски, искренне. Влюбленность заставляет жизнь играть новыми красками, и всё, абсолютно всё начинает казаться немного лучше, чем есть на самом деле.       Первые подростковые отношения, когда Пэнси начала встречаться с Драко, действительно оказались такими. Они были лучшей парой Слизерина. Парой, на которую оборачивались в коридорах.       И подобная игра напоказ которая, впрочем, обоим доставляла определённое удовольствие, действительно заставляла бабочек внутри летать.       Но они расстались в год сражения за Хогварт.       Не Пэнси бросила Драко — он сам. Пытаясь ли уберечь? Пытаясь ли оттолкнуть? Разобраться не получилось.       Зато стало понятно, что слишком многое свалилось на малфоевские плечи, и… Он поступил так, как посчитал нужным — оттолкнул, чтобы после не было слишком больно.       Драко стал Пожирателем.       А Пожиратели смерти и счастливые отношения — понятия несовместимые. Возможно, он думал, что Паркинсон не пошла бы за ним.       Пришлось доказать тогда, на поле битвы, что это неправда.       И выдать Поттера.       И с ужасом понять, что причина была не в этом. И поплатиться. И…       …И они сошлись вновь после судов, когда никого не осталось рядом. Пэнси снова научилась любить Малфоя — даже разбитого, усталого и озлобленного на самого себя.       Драко менялся. Приходилось меняться вместе с ним.       Наверное, именно из-за этого вторая влюбленность (как и читала Пэнси) действительно оказалась самой болезненной. Унижающей, добивающей и попросту опускающей вниз на колени.       Эти отношения научили слишком многому, чтобы в них оставаться.       Но третий раз… Третья любовь должна была стать исцелением.       Хотелось в это верить. И даже получалось, потому что Тео был крайне терпелив и терпим.       Пэнси наконец-то вернулась к самой себе, к истокам.       Вспомнила, что, вообще-то, не была истеричной. А стоило всего лишь нормально общаться с ней, не теряться в клубе допоздна и не игнорировать.       Вспомнила, что обладает большой красотой. И если отпускать комплименты хотя бы один раз в день, даже самая неуверенная в себе девушка рано или поздно примет себя. Пэнси не нужны были откровенные платья и каблуки, не нужно было танцевать в клубе, чтобы доказать, что она важна и желанна.       Ведь дело было не в том, что злой ужасный Малфой уродиной её считал или относился как к дерьму.       Нет, в общем-то. Просто случилось настолько привыкнуть друг к другу, что всё, абсолютно всё в отношениях стало должным, привычным и само собой разумеющимся. А говорить о проблемах — только время терять.       Пэнси боялась, что отношения с Тео казались такими поразительными лишь потому, что Нотт был немного адекватнее Малфоя и прежде не рассматривался в качестве партнёра. Да, как друга она знала его, наверное, лет сто, а как возлюбленного…       Но это не имело значения. Он просто был таким.       Заботливым и щедрым на комплименты. И на удивление готовым слушать и слышать всегда.       Скрывать дальше факт отношений становилось всё сложнее. Обходить вопросы, не рассказывать Астории, к кому Пэнси уходит ночевать. Гринграсс толком не спрашивала, но каждый раз многозначительно ухмылялась.       Рассказывать, в чём причина переезда, не хотелось.       Паркинсон просто не могла рассказать собственной подруге, что начала встречаться с её бывшим.       Ну в самом деле, только последние стервы поступают так.       Но Гринграсс опередила. Остановилась у пачки сигарет и, вытянув одну, закурила. Долго, до тех пор, пока сигарета не прогорела до фильтра, она смотрела на Пэнси, не в силах что-то сказать. Астория выдохнула дым последний раз и, наконец, подала голос.       — Слушай, у тебя там благовония завалялись. Оставишь? У Нотта на них аллергия, всё равно не воспользуешься, — она звучала безучастно, слишком спокойно, и Паркинсон с ужасом осознала, что Астория специально завела разговор именно таким образом.       Пэнси даже не обернулась. Только продолжила собирать вещи, на коленях переползая от одной полки к другой.       — У Нотта? — переспросила она, в кои-то веки решив притвориться, что ничего не понимает. Но с Гринграсс подобные дешевые трюки не работали.       — Да брось, будто я не вижу. Я же не дурочка. Грустно только, что ты мне не рассказала. Я бы не стала осуждать, — но Астория смягчилась, за что даже захотелось поблагодарить. В переговорах она всегда была менее вспыльчивой, чем кто либо из их компании.       Пэнси остановилась. И обернулась, поняв, что разговор поменял своё направление.       — Я… Хотела, Асти, правда хотела. Но мне показалось… Что я не имею права так поступать. Не имею права говорить тебе об этом. Я живу в твоей квартире, начала общаться с твоим бывшим…       — Встречаться, — скорректировала Астория.       — Встречаться с твоим бывшим, — с недовольством подтвердила Пэнси, — Это сложно. Я надеялась, что у меня будет ещё немного времени прежде чем наступит момент, когда скрывать больше не получится…       — Но он не наступил?       — Да. И ты сама поняла. Кстати… Как? — вопрос неожиданно сам пришел в голову. И правда, как?       — Сложила два плюс два, — Астория пожала плечами и достала ещё одну сигарету. Только по этому жесту Пэнси поняла, что, всё-таки, подруга тоже нервничала. — Сначала он зовет тебя работать. Потом, когда мы собираемся в компании, вы ведете себя так, будто не хотите быть пойманными с поличным. Слишком… Далёкие, понимаешь? Потом ты начинаешь где-то пропадать. Тео тоже вечно занят. Этого следовало ожидать, вопрос времени, когда…       — Мерлин, прости, Астория! — Пэнси не сдержалась и, в пару шагов преодолев комнату, бросилась подруге на шею. — Я вела себя как дура… Я не имела права так с тобой поступать…       Плечи Гринграсс расслабились. Отложив сигарету, Астория обняла Пэнси в ответ.       — Все нормально. У нас с Тео… Наша история уже давно закончилась. Я просто хотела… Честности, понимаешь? Мы всё-таки подруги. Пожалуйста, если… Что-то случится… Будь со мной честной. Ты можешь рассказать мне что угодно. Я прошу лишь об этом, не утаивай ничего. Обещаешь?       Пэнси кивнула.       Жаль только, что, уткнувшись в плечо Астории, она не увидела серьёзного взгляда, не терпящего пререканий.

***

      После произошедшего Малфою было обидно лишь за одно — в последнюю встречу он толком не попрощался с Грейнджер. Не то чтобы это было настолько важно, но что-то внутри подсказывало, что конец дня должен был быть другим. В конце концов, Малфой — радушный хозяин заведения, обязанный обеспечивать комфорт гостей.       Блейз всё-таки забывался… Последние месяцы он словно окончательно развязал самому себе руки. Да, конечно, Малфой поклялся помогать, но, кажется, происходящее вышло за рамки простой помощи. Ставить Грейнджер в неловкое положение в них не входило. Зато входило, видимо, указывать что делать. Через какое-то время после встречи Забини прислал ему сообщение: «До зимы».              Сблизиться с Грейнджер до зимы? Да пошел ты нахер, Забини.       А Драко… Что Драко?       Он решил написать Грейнджер, ведь эта история почему-то всё ещё не отпускала.       «Гермиона, привет. Знаешь, в тот раз я не успел извиниться… Я не хотел, чтобы так вышло.»       «Привет. Что ж, я тоже не хотела, чтобы встреча закончилась обсуждением моих способностей. Но более того — я не понимаю, почему за это извиняешься ты, а не Забини.»       «Честно? Я тоже не понимаю. Но с другой стороны — я чувствую ответственность за случившееся. Мгла, все-таки, не место для магических тренировок. А Блейз — просто говнюк :)»       «Только Блейз? О, хорошего же ты о себе мнения, Малфой. :)» — ироничной ухмылки от сообщения сдержать не вышло. Стало даже обидно. Ну и почему Гермиона так думает о нем?       «Ладно, ладно, я тоже оплошал. В знак извинения приглашаю в Хогсмид пропустить по сливочному пиву. Не подумай, это не свидание или что-то вроде того. Мне показалось, что было бы интересно добавить подобный напиток в меню Мглы. Поэтому захотелось освежить вкус в памяти и понять рецептуру. Так что мне нужен помощник и компания. Вроде, ты любила сливочное пиво в Хогвартсе?»       «Любила. Удивлена, что ты это… Знаешь?»       «Встретимся в среду, в семь» — он решил не объясняться после последнего сообщения, звучавшего… Не в его духе.       Драко прокрутил телефон в руке, анализируя диалог. Что ж… Даже лгать не пришлось. Обновление меню действительно планировалось в ближайшее время, сливочное пиво действительно должно было в нём оказаться, а Грейнджер…              Драко не знал, почему так выразился. Что-то внутри подсказывало, что Гермиона действительно любила этот напиток, но точную причину определить не получилось. Уж точно это было не из-за того, что зачастую она проводила время в Хогсмиде с друзьями за кружкой сливочного и смеялась, смеялась, смеялась…       Почему он отчетливо помнил её лицо в тот момент, хотя никогда не всматривался?       Всё-таки, мозг иногда играл злые шутки. Не факт, что воспоминания были верными — с течением времени они склонны заменяться ложными…       Малфой отложил телефон, будучи не в силах переварить только что случившуюся переписку. Каким образом она согласилась? Что заставило Гермиону пойти ещё на одну встречу?       Но она решилась.       Пусть даже после получения сообщения ещё пару минут и глядела на экран телефон, пытаясь понять, почему всё обернулось именно так.       После последней встречи Гермиона вернулась домой крайне раздражённой. Почему-то отшвырнула от себя туфли, в которых так позорно проиграла дуэль, упала на кровать. И — внезапно осознала, насколько была расстроена.       В конце концов, спустя столько лет, Гермиона наконец-то услышала, что чего-то да стоит… За всё то время, посвященное работе секретарём, разве хоть кто-то посчитался с её способностями и умениями?       Понимание пришло резко — нет.       Даже не смотря на то, что относились к Грейнджер с уважением, она была всего лишь девочкой на побегушках для статусного мужика.       Забавно. Пришла к тому, от чего в школьное время так бежала.       Мерлин, ну неужели война их настолько сломала?..       Будто только сейчас Гермиона поняла серьёзность ситуации. Будто только сейчас, спустя столько лет, что-то внутри наконец-то сдвинулось с места, запустило в ход шестерёнки.       Это что-то заставило подумать (лишь на секундочку), что Блейз был… Прав?       О, нет, не полностью, конечно нет, но хотя бы отчасти.       Иначе как объяснить, что после именно после того разговора Гермиона даже согласилась встретиться с Малфоем в, между прочим, Хогсмиде?       Мерлин… Как же давно она там не была. Место их детства. То, что запомнилось больше, чем Диснейленд на летних каникулах. Что-то, чему в сердце всегда было место — пусть и в самом его укромном, запрятанном подальше уголке.       Жажда провести в деревне хотя бы пару часов проснулась внезапно, и внезапно стало всё равно, с кем она это сделает.       Даже если с Малфоем.       Но почему с ним?..       Всё было просто.       Просто Гермиона заставила себя перестать думать. Хранить в голове мысль о том, что Малфой бывший враг, слизеринец, и чёрт знает кто ещё было слишком тяжело. В черепной коробке и без того было слишком много мыслей. Например, о том, что она заслуживала второго шанса. Заслуживала прогуляться с кем угодно и встретиться с кем угодно. Тем более после расставания.       Назло ли Рону?       Гермиона с полной уверенностью сказала бы, что нет, но правда ли это? Другой вопрос. Она и сама не знала. Уизли об этом тоже не узнает.       Но ведь надо дать Малфою шанс реабилитироваться, разве не так? И неважно, что виноват не он, а Забини.       Да и…       Кто ещё кроме него позовет Гермиону в Хогсмид?       Как бы грустно ни звучало, но друзья… Не то чтобы забыли про неё, скорее… Их степень отрицания магии в жизни была меньше, чем у Грейнджер. И они давно поняли, что не стоит пытаться заставить подругу, к примеру, сходить на матч Пушек, или посетить концерт Ведуний.       Всё это было слишком магическим. А Гермиона — слишком вредной в отношении всего, что этой магии касалось.       Стоило воспользоваться шансом, верно?       Потому что идти одной было слишком… Непривычно. Место, которое она знала как свои пять пальцев, теперь казалось отчасти чужим и забытым.       Нужен был спутник.       Только днем в среду Драко удосужился прислать сообщение с местом встречи. Сегодня пришлось одеться потеплее — на улице холодало, а с утра и вовсе была наледь. Пришлось вспомнить прошлое — взять на всякий случай перчатки, накинуть шарф на шею и продолжить предвкушать поход по улицам Хогсмида.       На самом деле, в планах было просто накинуть заклинание неузнаваемости или вроде того. Но с другой стороны, перспектива встретить знакомых отчасти даже манила…       Мерлин, сколько поменялось с той встречи выпускников.       Хотелось заполнить дыры внутри, заткнуть пустоту, образовавшуюся за это время, и без разницы как — знакомыми, друзьями, новыми людьми.       Или Малфоем.       Когда Гермиона спустилась, он уже ждал возле дома, поглядывая на небо, будто в ожидании очередной смены погоды, и на часы. Красивый нос едва заметно сморщился, когда Драко увидел морось, ложащуюся на асфальт.       Гермиона ещё с пару секунд постояла у двери со стеклянным витражом, разглядывая мужскую фигуру через призму цветных стёклышек. Впервые ей предоставилась возможность увидеть Драко не в полутьме бара или улицы. Очередной взгляд на часы заставил ухмыльнуться — вот уж неправда, Гермиона не опаздывала, в запасе ещё оставалась пара минут.       Всё же пришлось собраться с духом и открыть дверь.       Гермиона обратила внимание на своё отражение, мелькнувшее в витраже, и торопливо отвела взгляд. В конце концов, себя, изменившуюся после стольких лет, она видела в зеркале каждый день. И, по ощущениям, даже не сильно поменялась. Появилась пара родинок где-то на виске и скуле, чуть заострился овал лица. И кудри стали менее строптивыми, потому что теперь появилась возможность покупать хорошие уходовые средства и выделять время на укладку. Даже сегодняшней сырости не удастся уничтожить красивый пучок.       А Малфоя, кажется, и шторм не уничтожил бы. И дело было даже не в безукоризненной собранности, а в его манере держаться. Расслабленные плечи существовали только в одном, неизменно прямом положении. Никогда Малфой не делал лишних движений, все они были к месту. Опора только на две ноги — никаких переваливаний с одной на другую, неаккуратного шага или небрежности.       Хотя, в одном небрежности всё-таки прибавилось.       Его волосы были уложены уже не так идеально. Драко всё ещё зачесывал их назад, однако, без такого количества геля как прежде. Пряди лежали естественным кастом, легкой волной огибали виски.       Маггловская одежда шла ему. Гермиона определила пальто от Армани, и то только потому, что недавно случайно увидела такое же на обложке журнала. Конечно, в гардеробе Грейнджер не было знаменитых брендов. Да, теперь можно было себе позволить дорогие вещи. Но натуральные материалы и хороший крой — всё, что нужно было Гермионе. Качество, а не логотипы.       Впрочем, кто бы сомневался, что разница социальных статусов даже спустя годы будет видна.       — Привет, — Гермиона чувствовала себя неловко ещё и от того, что пялилась на Драко какое-то время прежде чем подойти. Однако, её встретили с легкой улыбкой.       — Привет, — кивнул он в знак приветствия и оглядел девушку с головы до ног. Она уже была готова поморщиться. Необязательно было оценивать. — Ты не замёрзнешь? К вечеру обещали похолодание.       Ладно, этот взгляд был обычным проявлением заботы. Гермиона расслабилась. Странно, но в прошлый раз подобной подозрительности в адрес Малфоя не было.       — Не знаю. Но ведь существуют согревающие чары, верно? — и в ответ на это Драко лишь усмехнулся.       Наверняка, он подумал, что Гермиона Грейнджер слишком быстро изменила принципам и вернулась к магии. Но ведь глупо было полагать, что, отправляясь в магическую часть Англии, получится обойтись без волшебства?       Как минимум, до Хогсмида проще всего было добраться с помощью трансгрессии или камина.       Драко указал ладонью вперед: «Пойдем. Нам в Котёл».       Они беспрепятственно прошли через камин в Дырявом котле, людей в заведении сегодня было слишком мало. А после — очутились, наконец, в одном из магазинов Хогсмида.       Гермиона затаила дыхание, прежде чем выйти на улицу. Здесь даже воздух с самого детства казался другим. Другие запахи — пергамента, ингредиентов для зелий, новых мантий и волшебства. Другие одежды и люди, ведущие другие разговоры. И, конечно, другие здания.       После войны Гермиона была в Хогсмиде всего один раз. Больше — не смогла себя заставить, потому что слишком ясно перед глазами стояли образы пустых магазинов, разбитых витрин и разлетевшихся по асфальту перьев. Как же было страшно возвращаться сюда снова. Вдруг место из детства поменялось слишком сильно?       Но нет. Всё осталось на своих местах вплоть до вывесок. Отреставрированные домишки были воссозданы точь в точь, что не могло не радовать.       Всё было на своих местах.       И она сама — тоже.       Это чувство нахлынуло резко, не оставив места растерянности и здравомыслию. Будто что-то встало на место, недостающий кусок внутри опустился в нужный паз и слился с остальными где-то в сердце.       Она даже не подумала о…       «Гермиона Грейнджер…» — раздался чей-то шепот.       …О чарах неузнавания.       Сразу после этого нахлынуло осознание. Гермиона сделала шаг назад и едва ли не спряталась за плечо Малфоя, всё это время шедшего рядом.       — Малфой, мы забыли чары… — пробормотала она, отказываясь идти дальше. — Я про них и не вспоминал, — спокойно ответил он, обернувшись лицом к лицу. Страх? Волнение? Что было в её глазах? — С тобой… Всё в порядке?       Женское лицо было полно растерянности. Гермиона молчала, но пальцы в карманах пальто с тревогой теребили подклад.       Что нужно было ответить?       Да, всё в порядке?       Да, всё в порядке, просто я испугалась, ведь мы вернулись в место, с которым связано столько воспоминаний?       Да, всё в порядке, просто на этой улице меня каждый знает как Героиню Войны и хочет поговорить?       Да, всё в порядке, просто я иду рядом с бывшим Пожирателем смерти, что само по себе уже вызывает вопросы?       Да, я в порядке, но мы забыли наложить чары, а сейчас они уже бесполезны, потому что слух о том, что мы здесь, распространится по улице меньше чем за десять минут?       Она молчала.       И Драко всё понял.       А потом вытянул палочку из кобуры и навел на спутницу. На секунду Гермиона… Испугалась. На секунду, только на секунду допустила мысль, что ей могут причинить вред. Но Драко лишь трансфигурировал женское пальто, превратив его в мантию с капюшоном. Тяжелая темная ткань накрыла кудри и спрятала лицо.       Тоже самое он повторил со своей одеждой, а после протянул локоть будто в качестве жеста поддержки.       — Прости, — серьёзно произнес он, — я не подумал об этом. Не подумал о том, что это так важно.       Гермиона приняла этот жест. А после — опустила голову, потому что легкую улыбку захотелось как-то скрыть.       Сегодня в Хогсмиде было на удивление многолюдно.       Вся магическая часть Лондона будто знала, что именно сегодня здесь появятся две легенды — Героиня и Пожиратель.       И ведь Гермиона действительно слышала, как изредка то тут, то там звучала её фамилия. Но мантии будто были дополнительно зачарованы — личности под капюшонами никому так и не удалось опознать.       Повезло, что на улицах не было школьников. От этого стало спокойнее. Иначе в «Трех Метлах» наверняка не осталось бы места даже на подоконнике.       Драко открыл дверь и галантным жестом пропустил Гермиону вперед. Колокольчик над косяком пронзительно звякнул и где-то внутри груди защемило.       Мадам Розмерта высунулась из-под прилавка со стаканами в руках, а после поманила к себе ладонью.       — Добрый день, мисс… О, мисс Грейнджер, я очень рада вас видеть, — тон голоса хозяйка предусмотрительно снизила. Хоть в пабе и не было полной посадки (что удивительно, учитывая сегодняшний ажиотаж), Розмерта всё же позаботилась о некотором подобии приватности. — И мистер… Малфой. Прошу, я провожу вас к вашему столику.       Она до сих пор работала здесь, хоть и постарела немного. Вдвойне приятнее — что Розмерта не задавала лишних вопросов.       Пройдя вглубь зала, хозяйка оставила гостей около стола в укромном уголке, и быстрым движением убрала табличку «Зарезервировано», что заставило Гермиону удивиться.       Драко кивнул в знак благодарности. Шагнув ближе к столику, он поманил к себе рукой.       — Ты забронировал? Разве в метлах такое возможно? — вопрос теперь не давал покоя.       — Всё возможно, если хорошо попросить. Иди сюда, пожалуйста.       Гермиона шагнула вперед и ощутила, как тело окружил магический барьер. Вот оно что. Здесь можно было без опаски раздеться и разговаривать — столик был специально подготовлен заклинаниями.       Ухмылка сама собой образовалась где-то в краешке губ.       И он снова это заметил.       — Я позаботился, чтобы нас никто здесь не достал, но я не подумал о том, как мы будем сюда добираться, — признался Драко, пропуская Гермиону и помогая сесть. В который раз она отметила хорошие манеры своего спутника.       Ухмылка сменилась полноценной улыбкой.       Памятное место в принципе к этой улыбке располагало — здесь была знакома каждая деталь. В интерьере ничего не изменилось, только компания была другой. Никто не обращал внимания на неожиданных гостей — если редкие взгляды и скользили по столику, то сразу же переключались на что-то другое, словно не видели ничего интересного.       — Ну что, Грейнджер, по сливочному пиву? — спросил, наконец, Драко.       — По сливочному пиву, — подтвердила она.       Сохранилась даже посуда, мгновенно вызвавшая ностальгию ещё даже до того, как внутрь попал первый глоток. Их кружки соприкоснулись, и Гермиона наконец отпила напиток.       Громкий смех друзей.       Сливочное пиво в уголках рта.       Запах еды и спокойствия.       — Совсем не изменилось… — прошептала Гермиона, зная, что её услышат.       — Если есть вещи, которые останутся вечными, то это они, — усмехнулся Драко. — На самом деле… Я хотел сюда вернуться. Очень. Я не был здесь ни разу после окончания Хогвартса… Хотя я любил это место. Только здесь, даже на последнем курсе, можно было спокойно посидеть и отвлечься от всего, что происходило. Даже во время той… Истории.       Гермиона лишь молча посмотрела в ответ. Взгляд стал серьёзным и невероятно осознанным. Она прекрасно понимала, о чем шла речь. Жаль только, что последний год в Хогвартсе пришлось провести в бегах с Гарри и Роном, не имея возможности насладиться даже кратким мигом спокойствия.       Но Гермиона не знала, как провел последний год Драко.       Что-то внутри подсказывало — весьма паршиво.       — Я не видел тебя и твоих друзей в то время, — коротко подметил он, — Хотя тебе здесь, вроде бы, тоже нравилось.       — Следил? — усмехнулась Гермиона, сделав ещё один глоток, — Да, мы… Были заняты. Спасение мира, всё такое. Но если серьёзно… Мы кое-что… Искали. Нельзя было светиться.       Драко многозначительно промолчал, будто думая, что ответить. А после вздохнул и мысленно послал всё к чёрту.       — Да, следил, — неожиданное признание заставило удивиться, — сложно было не следить. Раньше ты как будто была везде. Не знаю, как объяснить. В Хогвартсе на всех уроках, на переменах в коридоре, в Большом зале. В Хогсмиде…       Конечно, она буквально была на всех уроках. Спасибо Макгонагалл и маховику времени.       — Мы с тобой учились в одной школе, это логично, — парировала Гермиона, но Драко покачал головой. Говорить он ничего не стал. Но по выражению лица было понятно, что речь шла не о том.       Нет, ты не понимаешь. Это другое.       Но вслух: «Я понимаю».       Слов в ответ не нашлось.       Гермиона не знала, что сказать, и какое-то время они сидели в молчании, попивая пиво, пока Драко наконец не решился снова заговорить.       — И всё-таки… Я уже какое-то время исследую рецептуру. К сожалению, мадам Розмерта отказывается делиться технологией даже для использования в магловском заведении, так что расследование мне пришлось провести самостоятельно. Я выявил основу. Помимо самого пива, конечно, ирис и сахар. Немного специй. Хоть Розмерта и говорит, что нужно лишь добавить имбирь, но я чувствую здесь корицу, немного гвоздики и…       — … Кардамон, — закончила за него Гермиона, поразив ответом. — Да, я тоже его чувствую. И, если честно… В школьные годы я пыталась разложить состав на ингредиенты и попробовать повторить в домашних условиях.       — Я занимался тем же самым на первых курсах в лаборатории Малфой-мэнора, — усмехнулся Драко.       — Ну да, кто бы сомневался, что у вас есть отдельная лаборатория, — легкий сарказм в голосе скрыть не получилось.       Но от осознания, что они занимались примерно одним и тем же в какое-то время, стало немного легче. Драко и Гермиона всё ещё были обычными людьми со своими маленькими слабостями. Даже спустя столько лет, столько ссор и столько смертельных заклятий, пролетевших над их головами.       — Так уж вышло, что в поместье была лаборатория. В конце концов, без неё я бы не смог угнаться за тобой в зельеварении. Я надеялся утереть тебе нос. Всё же, мы были весьма похожи, — подтвердил Драко её неожиданные мысли.       Гермиона усмехнулась прямо в пиво.       — Что? Думаешь, это не так? Или ты считаешь, что я не надрал бы тебе зад в приготовлении зелья? — с наигранной обидой спросил он, не понимая причину смешка.       — Нет. Дело не в этом, — уклончиво ответила Гермиона. И уж точно не в надранной заднице. Малфой не стал спрашивать, только выжидающе уставился в ответ, зная, что девушка всё же не сможет сдержаться и продолжит. — Ты говорил, что это не свидание, а теперь заявляешь, что хотел бы надрать мне зад. В зельеварении. Заявляешь что мы в чем-то похожи…       И вдруг Малфой опешил.       Да, он говорил. Но…       Конечно так оно и выглядело со стороны.       Парень зовет девушку в значимое для них двоих место, угощает напитком, ведет приятную беседу, и…       И Гермиона всего лишь решила пошутить и немного поиздеваться. И уж точно не ожидала, что шутку воспримут всерьёз.       — А что, если свидание? — спросил он даже раньше, чем сам успел подумать.       Изумление скрыть не получилось. Взгляд лихорадочно переметнулся со столешницы вбок, обратно, да куда угодно, лишь бы не смотреть на Драко. Гермиона медленно отставила кружку на стол, а после сцепила руки в замок.       Мерлин, будто учительница, честное слово.       — Так свидание или нет?       — Отвечаешь вопросом на вопрос?       — Ты тоже, — и, удержав молчание на пару секунд, они усмехнулись, одновременно почувствовав неловкость.       Драко ощутил, как пауза затягивается.       — Свидание, — обозначил он, взглянув Гермионе в глаза.       — Хорошо, — ответила она, не выказав удивления.       — Хорошо.       Сегодняшняя встреча не закончится поцелуями или бурным сексом, о, нет. Но что-то определенно сдвинулось с места.       — В следующий раз, когда захочешь позвать меня на свидание, просто скажи об этом, Малфой. Не выдумывай странные причины.       Хотя сливочное пиво в качестве причины звучало неплохо, хотелось, всё же, чуть большей определенности.       Драко не сдержал ухмылки и, потянув руку в сторону мадам Розмерты, чтобы та повторила, тронул женские пальцы будто невзначай.       — Определенно. Тогда не надейся, что получится отвертеться, Гермиона.