Спрятанная

Драко.

– О, кого волнует, что они сделали? Мы все еще можем выиграть кубок! Честно говоря, мне не все равно, что они сделали. Глупый Поттер и его глупые друзья практически спасли глупый мир от Квиррелла, у которого на затылке был Сами-Знаете-Кто. И теперь вся школа практически боготворит их. Фу. Как будто Поттер был недостаточно знаменит. Раздается звон колокольчика, и все замолкают, поднимая глаза, когда Дамблдор начинает говорить.   – Прошел еще один год... и, похоже, пришло время вручить кубок факультета! Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. – продолжает Дамблдор. Гриффиндорцы не утруждают себя хлопаньем, но остальная часть зала вежливо хлопает им в ладоши. Черт возьми, даже я хлопаю. За проигрыш. Ха!  — Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка, – Объявляет Дамблдор. Я издаю радостный возглас, и весь стол взрывается аплодисментами. Я даже хватаю свой кубок и стучу им по столу. Не могу сдержать ухмылку на лице. Поттер смотрит в мою сторону, и я ухмыляюсь ему. Даже после всего, что он сделал, кто лучший? Правильно, Слизерин. – Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий – Зал затих. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... Подождите, подождите... Ага... Ухмылка тут же исчезает с моего лица. Ни за что... Почему?! Держу пари, это из-за тупых гриффиндорцев. – Во-первых, мисс Гермионе Грейнджер... За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Мои глаза широко распахиваются, когда красно-золотой стол взрывается радостными возгласами. Нет...  – Во-вторых, мистеру Рональду Уизли за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Гриффиндорский стол снова аплодирует, издавая радостные возгласы. Они знают, что теперь могут выиграть. И это так несправедливо. Конечно, они сделали там несколько замечательных вещей... но серьезно?! Мы тоже старались! —И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю Гриффиндору шестьдесят очков. Весь слизеринский стол в ярости. И на то есть веская причина. Теперь они могут потягаться с нами за первое место. Дерьмо.  — Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Лонгботтому! Кто-то, стоявший за пределами Большого зала, вполне мог подумать, что прогремел взрыв. Мое лицо, должно быть, застыло от ужаса, но я не могу его изменить. Гриффиндор только что украл у нас кубок факультета!  – Таким образом. – Дамблдор перекрикивает шум, – Таким образом, нам нужно сменить декорации. Он хлопает в ладоши, и знамена Слизерина, развешанные по всей комнате, меняются на гриффиндорские. Зал снова взрывается радостными криками, празднуют не только гриффиндорцы, но и когтевранцы и пуффендуйцы. Вау. Вся школа действительно против нас, слизеринцев. И исключительно из-за стереотипа. И единственный способ, из-за которого Гриффиндор вообще выиграл, – это из-за глупых фаворитов глупого Дамблдора.

Несса

. Я улыбаюсь и бегу по пустым коридорам. Вокруг буквально нет ни учителей, ни учеников! Ах, это самое лучшее. Только Альбус, Северус и Минерва остаются в Хогвартсе на летние каникулы — все остальные учителя разъезжаются, вероятно, возвращаются к своим семьям. Так что это значит, что я получаю все это место в свое распоряжение! Даже не нужно прятаться, когда кто-то придет, потому что я знаю, что это будет просто один из трех учителей! Я вбегаю в Большой зал и улыбаюсь, когда вижу профессоров, сидящих за своим столом. Во время каникул они всегда разрешают мне посидеть с ними, так что сейчас я поднимаюсь наверх, придвигая стул рядом с дядей Севом.  — Доброе утро, Несса. Как тебе спалось? – спрашивает меня Альбус. — Хорошо. После вчерашнего отъезда студентов... что ж, бегать по замку очень весело, – отвечаю я, заставляя его усмехнуться.   — Должно быть. Итак, что у вас сегодня в меню на завтрак, мисс? – спрашивает он. Я ненадолго задумываюсь, потом ухмыляюсь.  — Блинчики с сиропом и мороженым, пожалуйста, — прошу я, и мой аппетитный завтрак немедленно появляется на тарелке. Северус улыбается и заказывает то же самое. Однако Альбус и Минерва довольно скучны и едят только яичницу и тосты. – Что у нас на повестке дня? – спрашивает у всех Минерва. – Думаю, я начну с еще нескольких уроков Нессы — специальных уроков, – отвечает Альбус, сверкая глазами. Я сразу же загораюсь любопытством. Я смотрю на него во время всего завтрака, но он намеренно игнорирует меня, продолжая разговаривать с Минервой.  – Я мог бы начать читать свою новую книгу – ту, которую ты подарил мне на Рождество, Северус, – говорит он. Северус кивает, и затем наступает его очередь.  – Сегодня я собираюсь поэкспериментировать с зельями, — пожимает он плечами.  — Несса? – спрашивает Минерва. – Я бы хотела полетать по Большому залу, конечно, взять уроки у Альбуса, что бы он ни планировал... и, надеюсь, продолжу читать и экспериментировать с некоторыми зельями, – говорю я, зарабатывая ухмылку от Сева. – Кроме того, я могла бы провести немного времени с Фэйбл. Сейчас она практически взрослый феникс. Не знала, что они так быстро растут, – говорю я, заставляя Альбуса слегка усмехнуться. – А как насчет тебя? – спрашиваю я Минерву.  – Ну, я надеюсь, что смогу забрать тебя ненадолго, Несса. Научу тебя более продвинутой Трансфигурации, – говорит она. Я просто киваю, с нетерпением ожидая этих праздников больше всего на свете.  *** — Итак... Альбус... В чем заключается мой особый урок? – спрашиваю я, когда мы оба направляемся в его кабинет. Он хихикает. – Я объясню, когда мы доберемся. Я фыркаю и складываю руки на груди. — Лакричные палочки, – говорит директор, заставляя горгулью ожить. Мы оба запрыгиваем на движущуюся лестницу, направляясь в кабинет Альбуса. Он садится за свой стол, а я сажусь перед ним.  – Может, ты расскажешь сейчас? — хнычу я. Он хихикает и кивает.  – Как ты знаешь, у твоей матери был очень редкий талант. Я верю, что она передала эту силу тебе. Конечно, вероятность того, что она это сделала, составляет всего пятьдесят процентов, но у меня такое чувство, что талант есть и у тебя. Сила твоей матери не проявлялась до тех пор, пока она не поступила в Хогвартс, когда ей было одиннадцать, и я верю, что если у тебя есть эти силы, они проявятся сейчас. Итак, наш сегодняшний специальный урок будет посвящен тому, есть ли у тебя этот талант. Я могу научить, как контролировать, как лелеять и не бояться его. Как тебе? – Спрашивает он. Я практически подпрыгиваю от возбуждения, отчаянно кивая головой.  Он улыбается и продолжает.  — Тогда ладно. Я собираюсь показать тебе фотографию некоторых ведьм и волшебников. Это будут люди, которых ты знаешь, так поначалу будет легче. Когда я покажу этих людей, ты закроешь глаза, представишь их и попытаешься стать ими. Готова? Я просто киваю. Он открывает ящик стола и достает фотографию. Это Северус. Я улыбаюсь и закрываю глаза.   – Представь его очень ясно в своем воображении. Запомни каждую деталь. Не только то, как он выглядит, но и то, как он действует, кто он такой. Избавь свой разум от всего, кроме Северуса. Даже попытайся заглушить мой голос, если сможешь. Попытка... – Альбус начинает говорить, но я отключаюсь, блокируя все в своей голове, кроме образа человека, которого я люблю больше всего. После того, как я представила его, пытаюсь заставить себя стать им. Превратиться в него. Я открываю глаза, когда слышу, как Альбус ахает. Глядя на себя сверху вниз, я вижу, что на мне мантия Северуса.  – Получилось? – спрашиваю я, мой голос звучит как обычно. Альбус качает головой, но улыбается.  – Нет! Ты не изменилась, но одежда поменялась! Она передала тебе свой талант! Молодец! Это превосходно, Несса! — хвалит он, отчего на моем лице появляется гордая улыбка. Альбус редко делает такие комплименты.  – Не хочешь попробовать еще раз? Я киваю, снова закрываю глаза, мысленно представляя Северуса. И на этот раз я не просто заставляю себя превратиться в него, но и хочу превратиться. Мне нужно превратиться в него. Я заставляю себя поверить, что я действительно должна перевоплотиться. Что я должна. Альбус резко вдыхает, и я открываю глаза, только чтобы обнаружить, что Альбус смотрят на меня с изумлением и весельем. – Ну, привет, Северус. Как ты попал в мой кабинет? – спрашивает он, и его лицо расплывается в улыбке. Мои глаза широко открываются. Я сделала это...? Я вскакиваю со стула и бросаюсь к ближайшему зеркалу, в шоке уставившись на себя. Ни за что... Я – Северус! Ну, я не он, но я выгляжу точь-в-точь как он! О, Мерлин! Это безумие! Я медленно поворачиваюсь и смотрю на Альбуса, не в силах произнести ни слова. К моему удивлению, он начинает смеяться.  – Извини, просто Северус выглядит уморительно с этим выражением лица. Я усмехаюсь, и его глаза широко открываются. – Ну, теперь ты определенно похожа на Северуса. Попробуй заговорить. – Что я должна сказать? Мой голос стал намного глубже. И более невозмутимым. Я действительно Северус! Альбус улыбается мне, его глаза мерцают.  – Молодец, Несса. Ты действительно великолепна. Попытайся снова превратиться в себя. Я киваю и закрываю глаза, мысленно представляя себя. Длинные, слегка волнистые темно-каштановые волосы, большие темно-карие глаза, бледная-пребледная кожа и несколько веснушек, разбросанных по верхней части щек и переносице. Я невысокого роста и к тому же довольно худая. Альбус начинает хлопать, и я открываю глаза, глядя на себя сверху вниз. Я снова изменилась. И переоделась. Вау... это безумно! Я даже не почувствовала, как преобразилась. Разве это плохо? – Могу я пойти удивить Северуса? — с надеждой спрашиваю я. Альбус хихикает и кивает, жестом предлагая мне покинуть комнату. Ухмыляясь, я собираюсь уходить, но останавливаюсь в дверях.  – Будь готов, – это все, что я говорю, заставляя его слегка нахмуриться в замешательстве, прежде чем я выхожу из комнаты и мчусь вниз, в подземелья. Прямо перед тем, как войти в класс Северуса, я останавливаюсь, очень ясно представляя его в своем воображении, и заставляю себя превратиться в него. Через некоторое время я открываю глаза и смотрю вниз. Я снова в черной мантии Северуса, у меня его руки. Ухмыляясь про себя, я вхожу в его класс, он сидит за своим столом, опустив голову, проверяя какую-то работу.  – Я надеюсь, вы справедливо их оцениваете? – спрашиваю я, голос Северуса срывается с моих губ. Он поднимает голову, и его глаза расширяются от удивления. Я изо всех сил стараюсь сохранить нейтральное выражение лица. Он открывает рот, затем закрывает его, затем снова открывает, затем снова закрывает.  – Несса?.. – наконец тихо произносит он. Я ухмыляюсь и киваю.  – Нравится? Он просто пристально изучает меня. – Это то, чему Альбус учил тебя? — спрашивает он, прочищая горло и приходя в себя. Я ухмыляюсь и киваю, затем закрываю глаза и заставляю себя снова превратиться в себя. На этот раз, когда я трансформируюсь, то чувствую легкое покалывание, а затем оно прекращается, и я открываю глаза. – В кого еще ты можешь превратиться? Я пожимаю плечами.  — Я пробовала только в тебя. Альбус сказал, что легче превратиться в кого-то, кого я знаю и вижу практически каждый день. Я хотела удивить тебя, а затем вернуться в его кабинет в его виде. Видимо, моя мама однажды так поступила, – говорю я. Северус кивает и улыбается.  – Да, она делала это довольно часто. А теперь беги и удиви его, – подмигивает Северус. Я улыбаюсь и киваю, выбегая из комнаты и направляясь обратно в кабинет Альбуса. Прямо перед тем, как подойти к горгулье, я закрываю глаза и отчетливо представляю себе Альбуса, впитывая каждую его деталь. Его длинные белые волосы и бороду, мерцающие серебряные глаза, скрытые под очками-полумесяцами, а также фирменная мантия. Я чувствую, как по всему телу пробегает покалывание, а затем оно прекращается. Открыв глаза, я смотрю вниз и вижу, что на мне одежда Альбуса. Ухмыляясь, я произношу пароль и поднимаюсь по лестнице, открывая дверь. Альбус поднимает голову, когда я вхожу, и его глаза расширяются.  – Несса! Удивительно! Ты такая же, как твоя мать. Северус хорошо воспринял? Я ухмыляюсь и снова превращаюсь в себя, подхожу к его столу и сажусь напротив. – Сначала он был очень удивлен, но потом справился и, по-моему, очень гордился, — говорю я, улыбаясь. Альбус кивает.   – Так оно и должно быть. Ты уже продвинулась дальше, чем твоя мать, когда была на третьем курсе. И теперь, когда мы знаем, что у тебя определенно есть ее талант, еще более важно, чтобы ты оставалась скрытой. Я знаю, что Драко Малфой видел тебя однажды, и я должен попросить тебя быть особенно осторожной рядом с ним. Если Волдеморт действительно вернется, а вероятность этого очень велика, он не должен знать, что ты существуешь или что у тебя есть сила твоей матери, иначе он тоже будет охотиться за тобой. Это понятно? — спрашивает он довольно резко. Я киваю и оглядываю комнату, мой взгляд зацепляется за что-то. Старая, потрепанная и поношенная распределяющая шляпа. Внезапно у меня возникает страстное желание. Страстное желание узнать, к какому факультету я буду принадлежать. В каком факультете живет моя семья. Будь то Слизерин, как у моего прадеда, или Когтевран, как у моей матери, Гриффиндор, как у Гарри, Рона и Гермионы, или Пуффендуй, где я могла бы завести новых друзей. Если, конечно, мне позволят показаться на глаза.  — Альбус? — М? — Можно я надену ее? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы с надеждой посмотреть на него. Его глаза мерцают, и он кивает, вставая из-за стола и направляясь к полке со шляпой. Он поднимает ее. – Готова? Я делаю глубокий вдох, а затем киваю. Альбус надевает шляпу мне на голову. Сразу же раздается голос, который, кажется, говорит со мной прямо через голову.  – Ах... Я задавалась вопросом, будет ли у меня когда-нибудь шанс разобраться с тобой... Ванесса Гриндельвальд... так похожа на свою мать и прадедушку во многих отношениях... я вижу, ты недавно раскрыла талант своей матери. Чрезвычайно умна, почти готова к уровню ТРИТОНА, а тебе всего двенадцать... необычно. Конечно, Когтевран был бы очевидным выбором, но есть кое-что еще... Ты так сильно тоскуешь по друзьям... дети твоего возраста... Пуффендуй бы тебе в этом помог... Гриффиндор тоже неплохой выбор... ты храбра во многих отношениях... этот факультет был бы совсем не плохим выбором... Однако ты очень похожа на своего прадеда... у тебя есть его амбиции... его любовь к Темным Искусствам и кодам... загадкам... подсказкам... ты не сдаешься, если у тебя что-то не получается с первого раза, потому что есть амбиции продолжать в том же духе... да, да... Мне кажется, я знаю, в какой факультет тебя поместить... СЛИЗЕРИН! Я открываю глаза и смотрю на Альбуса, который выглядит слегка удивленным.  — А я-то думал, что ты будешь когтевранкой, — улыбается он. Я пожимаю плечами и снимаю шляпу с головы.  – Я всегда думала, что буду либо в Слизерине, либо в Когтевране. Наверное, шляпа думает, что я более амбициозна. Я действительно не знаю, как относиться к тому, что меня распределили в этот факультет. Я наполовину ожидала этого, и мне очень нравится Слизерин, ео просто немного грустно, что я не была на том факультете, где была мама.  – И я не могу с этим поспорить. Ты определенно чертовски хитрая и амбициозная девушка. Он забирает у меня шляпу и кладет ее обратно на полку. Я некоторое время смотрю на него, потом улыбаюсь. Я решила, что счастлива быть в Слизерине. Конечно, здесь много заносчивых придурков, как, кажется, и мальчик Драко, но я уверена, что есть и много хороших людей.  *** – Сегодня мы начнем изучать человеческую Трансфигурацию, – объявляет Минерва. Я сразу оживляюсь – с нетерпением ждала этого момента.  – Преображение человека — это подотрасль трансфигурации, при которой человек преображает части тела или все человеческое существо в другую форму. Трансфигурация человека сложнее, чем любая другая форма, хотя я подумала, что мы узнаем об этом до Заклинания, учитывая, что ты уже усовершенствовала искусство превращения в кого-то другого по желанию, — говорит Минерва. Я просто киваю, внимательно слушая и запоминая все, что она говорит.  — Трансфигурация человека может быть использована для того, чтобы по существу воспроизвести естественные способности метаморфов, позволяя практикующему принимать совершенно другую форму или вносить различные изменения в свою внешность, такие как отращивание или изменение цвета, стиля или длины волос, например. Однако, в то время как Трансфигурация человека может быть выполнена любым, кто достаточно квалифицирован, как на себе, так и на других, метаморф рождается со способностью производить такие изменения в своем собственном теле практически без усилий и без использования палочки. Эта подотрасль трансфигурации может показаться тебе легкой, учитывая, что твой талант чем-то похож на способность метаморфа, или это может быть так же сложно для, как и для остальных, — продолжает Минерва. Я снова киваю, все еще слушая и желая вникнуть в суть. — Хотя можно превратить себя в неодушевленный предмет, чрезвычайно трудно изменить себя обратно без помощи другой ведьмы или волшебника. Считается, что если вы превратите себя в объект, нужно будет уметь творить даже самые сложные заклинания только силой своего разума — без палочки и определенно невербально. Известно, что человеческая трансфигурация может пойти совсем не так, если ее выполнить плохо. Использующий рискует застрять в своем преображенном состоянии, — предупреждает Минерва. – Мы начнем с того, что научимся по-разному преображать отдельные части тела, например, чтобы нос был больше или меньше, менял цвет и так далее. Затем мы начнем с трансфигурирования сразу нескольких частей тела, и если ты сможешь это сделать, тогда мы перейдем к трансфигурированию себя и других. После того, как ты освоишь это, и если ты действительно захочешь, можешь попробовать трансформировать себя в неодушевленный предмет. Как тебе? — спрашивает Минерва.  — Прекратсно, – отвечаю я с энтузиазмом, вызывая у нее улыбку.  – Очень хорошо. Вот зеркало. Я бы хотела, чтобы ты начала с попытки преобразить свои брови в желтый цвет. Я поднимаю брови, но киваю, смотрю в зеркало и достаю палочку, бормоча заклинания себе под нос. Ни одно из них не работает, и я очень расстраиваюсь. Обычно я разбираюсь в вещах гораздо быстрее, чем сейчас. Но я не сдамся. Хм... может быть, сортировочная шляпа была права, отправив меня в Слизерин... Я опускаю палочку и закрываю глаза, внезапно обретая идею. Я представляю себе желтые брови на собственном лице. Они мне нужны. Я хочу их. Я хочу, чтобы они были у меня. Я чувствую легкое покалывание, и Минерва делает вдох. Я открываю глаза и смотрю в зеркало, улыбаясь тому, что мне удалось это сделать, и посмеиваясь над тем, как нелепо я выгляжу.  — Я не могу в это поверить! Ты метаморф, у тебя талант матери! Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что ты еще более могущественная, чем она когда-либо была! О, Мерлин! Мы должны сказать Альбусу, пойдем, – говорит она, внезапно взволнованная. Я улыбаюсь и встаю вместе с ней, направляясь из класса в кабинет Альбуса, показывая ему свои желтые брови. Никому из нас не нужно ничего говорить. Он уже знает.  – Ты можешь вернуть их обратно? – спрашивает он, как будто боится ответа. Я закрываю глаза и представляю свое лицо совершенно нормальным. Ощущение покалывания возвращается, а затем проходит. Я открываю глаза и вижу, что оба профессора смотрят на меня с благоговением.  – Ты не можешь позволить себе, чтобы тебя сейчас кто-нибудь видел. Это понятно? Если Волдеморт когда-нибудь вернется, ты будешь в очень серьезной опасности, — говорит Альбус совершенно серьезно. Я киваю, когда, наконец, понимаю, каким проклятием на самом деле может быть эта способность.