Спрятанная

Несса.

 – С тобой все в порядке! – счастливо восклицает Гарри, когда я выскакиваю из-под стола Альбуса, а Рон выходит из комнаты. Он подбегает ко мне и, к моему удивлению, притягивает в объятия. Сначала я напрягаюсь, потому что никогда раньше меня не обнимал кто-то моего возраста, но потом улыбаюсь и обнимаю его в ответ. — Да, благодаря тебе, — улыбаюсь я, отпуская его и отступая назад, чтобы встать рядом с Альбусом.  — Я полагаю, мы заслужили послушать небольшую историю? — спрашивает Альбус, сверкая глазами. Мои карие глаза встречаются с зелеными глазами Гарри. Он кивает и открывает рот, рассказывая все с начала. Как после того, как я окаменела, они с Роном пошли к Рубеусу. Они последовали за пауками и выяснили, что Хагрид никогда не был виновником. Они навестили Гермиону, и Гарри нашел в ее руках листок бумаги, исписанный текстом о Василиске. Как они поняли, что окаменевшие люди не видели змея напрямую. Как они услышали, что Джинни была внизу, в Комнате, и пошли прямо к Локонсу. Как они спустились, и заклинание памяти дало обратный эффект. Как Гарри пошел дальше и нашел Джинни и воспоминание о Томе Реддле. Как Гарри сражался, убил Василиска и уничтожил дневник. Как Фоукс исцелил его и как он снова вывел всех в безопасное место. Гриффиндорец заканчивает, и я смотрю на него с открытым ртом.  — Вау... — это все, что мне удается произнести. — Действительно, вау, — Альбус кивает в знак согласия. — Итак, Гарри. Распределяющая шляпа пыталась отправить тебя в Слизерин, это верно? — Гарри кивает. — И ты с этим не согласился. Что ж, на случай, если тебе понадобятся какие-либо доказательства того, к какому факультету ты принадлежишь, я предлагаю тебе взглянуть на это поближе, — говорит директор, вручая Гарри меч. Он берет его из рук старика и рассматривает. – Годрик Гриффиндор, — бормочет Поттер, в конце концов кладя меч на стол Альбуса. – Но я предпочитаю свой факультет. Слизеринцы мерзкие. — Я — слизеринка, — тихо признаюсь я, заставляя Гарри потрясенно посмотреть на меня.  — Ты? Я просто киваю и улыбаюсь.  — Да. На прошлых каникулах я спросила Альбуса, можно ли меня распределят по факультетам. Шляпа отправила меня в Слизерин. Я могла бы догадаться, но подумала, что Когтевран был бы более подходящим вариантом. Гарри продолжает пристально смотреть на меня.  — Н-но ты... — заикается он, заставляя меня усмехнуться.  — Не все слизеринцы такие, как Драко, Гарри. Однако, прежде чем он успевает ответить, я быстро ныряю под стол, дверь Альбуса с грохотом распахивается. Мужчина, похожий на взрослую версию Драко, входит в комнату с домашним эльфом. Он, должно быть, отец Драко. Люциус. Дядя Сев сказал, что его так зовут.  — Так, значит, вы вернулись. Попечительский совет отстранил вас, но вы, как я вижу, пренебрегли мнением совета. — Узнав, что очередная жертва – дочь Артура Уизли, совет попросил меня без промедления вернуться. И вот что странно: некоторые члены совета намекают на то, что их согласие на мою отставку было вырвано под угрозой заклятия, которому могут подвергнуться их семьи. – Бойко ответил Альбус. — Я полагаю, преступник был опознан? — спрашивает Люциус после паузы. Директор кивает. — Ну? Кто это был? — Все тот же злодей — Темный Лорд. — Ах, — это все, что говорит Люциус.  — Хотя на этот раз он решил действовать через другого человека, с помощью дневника, — продолжает Альбус, поднимая уничтоженную книгу. Я вижу, как Люциус стискивает челюсти. На самом деле он очень похож на своего сына. Вот откуда у Драко такое отношение к окружающим. — Что ж, будем надеяться, что мистер Поттер всегда будет рядом, чтобы спасти положение, – усмехается Люциус, поворачиваясь и свирепо глядя на Гарри.  — Не волнуйтесь. Буду, – весело отвечает Гарри, заставляя Люциуса снова сжать челюсти, пиная бедного домового эльфа вниз по лестнице и проходя через дверь. Я выхожу из укрытия. — Бедный эльф! – бормочу я, широко раскрыв глаза. Альбус просто кивает. Глаза Гарри, кажется, проясняются.  — Профессор? Можно ли мне это взять? — спрашивает он, указывая на дневник. Альбус кивает, и Гарри хватает его, выбегая за дверь вслед за Люциусом.  *** — Ты уже знаешь, как использовать невербальные заклинания, верно? Я киваю.  — Да, ты научил меня им два года назад. До того, как Гарри поступил в Хогвартс, — напоминаю я Альбусу. — Ах да, теперь я вспомнил. У тебя отлично получалось. И поскольку ты уже такая талантливая ведьма, а тебе всего тринадцать, я хотел бы научить тебя магии без палочки, если ты, конечно, готова к этому, – говорит Альбус, заставляя мои глаза загораться. Я практически подпрыгиваю. – Да, пожалуйста! — взволнованно выпаливаю я. Он хихикает, его светлые глаза мерцают.  – Очень хорошо. Беспалочковая магия — это применение магии без использования палочки. Практика в этой области может оказаться наиболее полезной, если ты окажешься без палочки и испытаешь острую необходимость применить магию. Такое часто бывает трудно выполнить, и вполне возможно, что она может привести к неожиданным или разрушительным результатам, если не будет выполнена должным образом. Следовательно, она могла быть надежно выполнена только ведьмами и волшебниками высокого мастерства. Однако из этого правила есть исключения; некоторые культуры традиционно не использовали палочки в своей практике, поэтому магия без палочек была более распространена. Палочки были созданы для того, чтобы направлять силу ведьмы или волшебника, которая у них уже была, поэтому, безусловно, возможно творить магию без палочки, если есть необходимая концентрация и навыки. Чем сложнее заклинание, тем труднее его выполнить без палочки. Поэтому я предлагаю начать с очень простого заклинания – Люмос — и перейти к более сложным. Ну как? – Прекрасно, – отвечаю я, сияя от радости. Его глаза всегда сверкают, когда он учит меня. Я думаю, это потому, что ему вспоминаются дни преподавания, которые ему очень нравились. Хотя я знаю, что он никогда бы не променял свою работу директора ни на что другое в мире. — Тогда очень хорошо. Пожалуйста, достань свою палочку. Мы сначала будем практиковать каждое заклинание с помощью палочки, просто чтобы ты могла почувствовать заклинание, а затем мы попробуем без нее. Не волнуйся, если не получится с первой попытки — мне потребовались недели, чтобы довести все до совершенства, и тогда я был намного старше тебя, – говорит Альбус. Я просто киваю, доставая свою палочку. Мне всегда нравится моя палочка. Она сделана из акации, которая является очень необычным сырьем, из которого часто создаются привередливые палочки, которые часто отказываются работать для кого-либо, кроме их владельца. У меня уникальная сердцевина — грива Фестрала. Я видела нескольких фестралов, летающих по территории, и, конечно, много чего знала о них. По-видимому, грива фестрала – одна из мощнейший сердцевин палочки, и не так много в мире вообще сделаны из нее. Палочка длиной тринадцать дюймов и очень легкая. На основании выгравированы красивые закрученные узоры, что создает для меня удобный захват.  — Начинай.  — Люмос, — шепчу я, закрыв глаза, делая то, что сказал Альбус, и пытаясь по-настоящему прочувствовать заклинание. — Нокс, – чуть позже добавляю я, затем опускаю палочку.  — Цель беспалочкового ‘Люмоса’ — создать крошечный шарик света в руках. Я киваю, снова закрывая глаза и вытягивая руку с палочкой перед собой, откладывая ее в сторону. — Люмос, — шепчу я, открывая глаза. Ничего не произошло. Что ж, думаю, я этого ожидала. – Постарайся по-настоящему прочувствовать. Если это поможет, попробуй думать так, как ты думала, когда впервые пыталась превратиться в Северуса, — предлагает Альбус. Я киваю и снова закрываю глаза. На этот раз представляю шар света в своей руке. Я представляю, как он плавает там.  — Люмос. Я приоткрываю глаза. И снова ничего. Слегка разочарованно вздыхая, но определенно не собирающаяся сдаваться, я пробую еще раз. Я снова закрываю глаза, напрягая руку и предплечье. Крепко зажмуриваю глаза, на этот раз не только представляя шар света, парящий в моей руке, но и желая, чтобы он был там. Я заставляю себя поверить, что свет должен появиться. Что это должно произойти.  — Вау... — слышу я шепот Альбуса, заставляющий меня открыть глаза. К моему удивлению и восторгу, крошечный, слабый шарик света парит над моей рукой. На моем лице появляется улыбка, и я обнаруживаю, что чем счастливее я себя чувствую, чем больше горжусь, тем ярче становится свет, тем сильнее он становится.  — Тебе удалось использовать магию без палочки! Это невероятно! — восклицает Альбус, глядя на мою руку. Свет разгорается ярче, а гордость растет от слов Альбуса. – Попробуй потушить его. На этот раз я не закрываю глаза, а просто смотрю на крошечный шарик света, желая, чтобы он исчез. К моей радости, так оно и есть. А я даже рта не открыла! Я смотрю на Альбуса с широкой улыбкой на лице. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга, он не может подобрать слов, а я все больше горжусь тем фактом, что он слишком трепещет, чтобы что-то сказать. Наконец, он заговаривает.  — Попробуй заклинание посильнее. *** Я хватаю свою метлу — Нимбус 2001 — из-под кровати и мчусь вниз в Большой зал, даже не потрудившись проверить коридоры, прежде чем пробежаться по ним. Снова летние каникулы, или, другими словами, лучшее время года! Я ворвалась в зал через массивные двойные двери, заставив три головы повернуться в мою сторону. Я улыбаюсь в знак приветствия и подбегаю к передней части зала, где сидят три моих любимых человека, придвигаю стул и кладу метлу рядом с собой на землю.   – Сегодня летаешь? — Тихо спрашивает Северус, в ответ на что я киваю.  — Ага! — радостно воскликаю я. Несмотря на то, что Альбус никогда не выпустит меня за стены замка, это все равно не мешает мне заниматься любимым видом спорта – квиддичем! Ладно, я просто самостоятельно летаю на метле. Эх. Хотя мне весело. Я отпускаю бладжеры, но заколдовываю их так, чтобы они не врезались в стены или столы и ничего не повредили. Еще выпускаю Снитч и волшебным образом поднимаю три обруча в конце зала, где мы сейчас сидим. Затем вижу, сколько трюковых бросков издалека я могу сделать в каждый обруч, прежде чем Снитч попадется мне на глаза, и я погонюсь за ним. И все это, конечно, избегая бладжеров. Нет игроков, играющих ни со мной, ни против меня, но это означает, что нет и загонщиков, так что бладжеры свободно летают. — Яичница-болтунья с беконом, — просит Альбус, его завтрак появляется на тарелке. Северус заказывает блинчики, а Минерва — то же самое, что и Альбус, но с яйцом-пашот.  – Чем собираешься завтракать, Несса? — спрашивает меня Северус. Я на мгновение задумываюсь.  – Вафли с мороженым, сиропом и черникой, – отвечаю я, улыбаясь и набрасываясь на еду, когда на моей тарелке появляется восхитительный завтрак. Закончив, я выпроваживаю трех учителей из комнаты, закрываю двойные двери и выношу коробку с мячами для квиддича вперед. Я открываю ее и направляю палочку на оба бладжера, заговаривая, чтобы они не могли разрушить зал. Затем отпускаю их на волю. Они кружат по комнате. Улыбаясь, я выпускаю снитч, мельком замечая, как он быстро порхает по комнате, но затем теряется из виду, маленький золотой шарик сливается со стенами и золотыми панелями в окнах. Наконец, я наколдовываю три обруча, беру Квоффл в руки, опускаю палочку и запрыгиваю на метлу, кружась. Я даже не знаю, почему мне так нравится летать подобным образом — некоторые сказали бы, что это скучно без большого количества людей, наблюдающих и играющих с тобой, но я не согласна. Думаю, что это очень весело и расслабляет. И самое главное, когда я лечу, просто, кажется, чувствую себя... свободной. Для меня это самое лучшее чувство в мире. Я была заперта в этом замке всю свою жизнь, так что, думаю, это имеет смысл. Подлетая ко входу в зал, я пытаюсь попадать по обручам. *** – Я слышал о недавнем уроке с Альбусом – как тебе удалось колдовать без палочки, и, должен сказать, что очень впечатлен, – произносит Северус, мягко улыбаясь мне сверху вниз. Я гордо ухмыляюсь и просто смотрю на мужчину, зная, что он хочет что-то сказать, и ожидая, когда он это сделает. – Учитывая, что ты уже настолько продвинута во всем, что делаешь и делала до сих пор, мне было интересно, не хотела бы ты изучить другую отрасль магии? Окклюменция и Легилименция, – спрашивает дядя Сев, заставляя мои глаза широко открыться. Буквально на днях я жалела, что не умею ими пользоваться! – Это было бы замечательно! — радостно восклицаю я, Северус улыбается еще шире.  – Тогда очень хорошо. Урок в самом разгаре, – он подмигивает мне, затем откашливается и начинает. – Мы начнем с Легилименции. Легилименция – это акт волшебного перемещения по многим слоям человеческого разума и правильной интерпретации своих выводов. Человек, практикующий это искусство, известен как легилименс. Я решил научить тебя этому, потому что Волдеморт очень хорошо владеет легилименцией, и если он когда-нибудь вернется... это просто мера предосторожности. Конечно, это очень полезный навык. Магглы могли бы назвать легилименцию "чтением мыслей’, но практикующие пренебрегают этим термином как наивным. Противоположностью легилименции, очевидно, является окклюменция, которая может быть использована для защиты своего разума от вторжения и влияния легилименса. Но мы вернемся к этому позже, – говорит Северус, я не отрываю взора от его черных глаз, обхватив голову руками, смотрю на него и впитываю всю информацию.  – Самые продвинутые легилимены могут использовать легилименцию невербально и без палочки, но менее талантливые легилимены, такие как я, должны произносить заклинание Легилименс, чтобы проникнуть в разум своей жертвы. Если цель не владеет окклюменцией, легилименс сможет определить, лжет ли человек, а также проникнуть в его мысли, эмоции и воспоминания. Высококвалифицированные легилимены, к которым, боюсь, не отношусь я сам, также могут влиять на разум, в который они вторгаются, заставляя свою жертву делать что-то в своих интересах, вот почему эта практика может быть довольно опасной или полезной, в зависимости от того, как ты на это смотришь. Легче пользоваться легилименцией, когда глаза цели и практикующего встречаются, вот как я буду учить тебя и как учился я сам. Итак, думаю, нам следует начать. Прежде всего, я попрошу тебя попытаться проникнуть в мой собственный разум, используя палочку и произнося заклинание, когда наши взгляды встретятся. Если ты сможешь это сделать, тогда мы будем пробовать это снова и снова, но на этот раз не встречаясь глазами, затем без палочки или заклинания. И затем, если ты сможешь сделать все это, в чем, учитывая, что ты уже такая особенная ведьма, я не сомневаюсь, тогда мы можем попробовать, чтобы ты проникла в мой разум, пока я пытаюсь удержать тебя. Нравится? – Очень, – озорно ухмыляюсь я, доставая палочку из заднего кармана. – Это также один из способов противостоять влиянию Веритасерума – зелья, которое, как я слышал, ты приготовила некоторое время назад. Оно все еще у тебя? — с любопытством спрашивает Северус. Я киваю.  – Ага. Спрятано в моей комнате на случай, если понадобится. – Звучит неплохо. Я хочу, чтобы ты очистила свой разум — сделала его полностью пустым. Избавься от всех мыслей, чувств и воспоминаний. Твой разум теперь — пустой экран, ты просто слушаешь мой голос. Ты даже больше ничего не воображаешь. Теперь я попытаюсь проникнуть в твой разум, и ты либо впустишь меня, где я ничего не увижу, поскольку ты избавилась от всех своих мыслей, либо, если сможешь, попытаешься выкинуть меня. Я делаю, как он говорит, закрываю глаза и заставляю свой разум полностью очиститься — сам по себе этот подвиг гораздо сложнее, чем кажется.  — Приготовься. Легилименс! Я не утруждаю себя борьбой, впускаю его в свой разум. Совершенно пустой. Мой разум совершенно пуст. Он ничего не видит. Я ничего не вижу. В конце концов, я чувствую, как он снимает чары, и открываю глаза, только чтобы обнаружить, что он улыбается мне.  – Молодец! На этот раз попробуй остановить меня, – говорит он. Я снова закрываю глаза. – Легилименс!