Спрятанная

Гарри.

– Локонс, может, и идиот, но он попытается спуститься в Комнату, и это только начало! — говорю я, вбегая на нужный этаж и поднимаясь в кабинет, Рон следует за мной.  – Профессор Локонс! Мы... вы куда,то собираетесь? — шокированно спрашиваю я, подходя ко входу в его обитель, оглядываясь на все вещи, которые он складывает в сундуки. – Да, срочный вызов... неизбежный… вынужден уехать, – отвечает он, глядя на нас.  — А как же моя сестра?! — восклицает Рон.  — Да, конечно, такое несчастье. Никто сильнее меня не скорбит, — выпаливает он, заставляя меня смотреть на себя широко раскрытыми глазами.  — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? После всех подвигов, описанных в ваших книгах? — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил Локонс. — Но вы сами их написали! — закричал Рон. — Мой юный друг. — Локонс, нахмурившись, выпрямился. — Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. — Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди! — Вы можете что-нибудь сделать? – вмешивается Рон, уже разозленный на этого идиота. И на то есть веская причина.  — Да. Я довольно одарен в Заклинаниях Памяти. Иначе, видите ли, все эти волшебники разболтались бы. И... Я боюсь... — он замолкает, поворачиваясь к нам спиной. Мы с Роном немедленно достаем наши палочки и направляем их на него. Мужчина разворачивается.   — Мне придется использовать заклинание забвения на вас, – он замолкает, когда видит наши палочки.  — Даже не думайте об этом, — отчеканиваю я, жестом приказывая ему положить палочку на стол. Он понял. Хорошо. — Вы пойдете с нами, и мы спасем Джинни. К счастью для вас, у нас есть идея, где находится комната. После вас, – говорю я, указывая на дверь. Мы проводим Локонса до туалета для девочек. Или, если быть точным, до туалета Миртл. Я поднимаю глаза и вижу, как она склонилась над унитазом. Призрак поднимает глаза, когда мы входим, и сразу же на ее лице появляется улыбка.  — О, привет, Гарри. Зачем пришел? — Чтобы... чтобы спросить тебя, как... ты умерла, – произношу я, не уверенный в том, как она это воспримет. В конце концов, она довольно чувствительна. К моему облегчению, Миртл снова улыбается.  — О, это было ужасно... Это произошло прямо здесь, в этой самой кабинке. Я пряталась тут, потому что Олив Хорнби дразнила меня из-за очков, когда услышала странный голос. Забавный язык. Я поняла, что это говорит мальчик, поэтому открыла дверь, чтобы сказать ему, чтобы он уходил! И я умерла, — говорит она, заставляя меня нахмуриться. — Просто так? — Все, что я помню, это то, что видела пару больших, круглых, желтых глаз вон у той раковины, — отвечает она, указывая на одну из раковин в ванной. Я немедленно направляюсь к ней, оставляя Рона и профессора. Я наклоняюсь над умывальником и вижу крошечную змею, выгравированную на кране.  — Рон! Вот оно! Это вход в Тайную комнату! – Гарри... скажи что-нибудь! Скажи что-нибудь на парселтанге, — настаивает Рон. Я хмурюсь и думаю, глядя вниз на крошечную змею, пытаясь представить, что она настоящая.   — Откройся, – приказываю я, затем отпрыгиваю назад, когда вся конструкция начинает двигаться. Раковины отделяются, умывальник поддался под землю, оставляя огромную зияющую дыру, которая уходит... куда-то...  — Ах, точно. Похоже, вы, мальчики, очень способные и явно можете сделать все самостоятельно. Так что я просто... ну, мне нет необходимости оставаться, – говорит Локонс, пытаясь пробежать между нами и покинуть комнату, но мы с Роном толкаем его назад, к массивному желобу. К сожалению, ему удается ухватиться за раковины, не падая вниз.  — Ты первый. Локонс нервно оглядывается через плечо.  — Мальчики, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее? Я, право, не нахожу, – продолжает красавец, но мы с Роном толкаем его вниз, заставляя рухнуть в желоб. Я смотрю на Рона, и мы обмениваемся улыбками.  — Здесь очень грязно, — ворчит Локхарт, заставляя нас обоих застонать. Он выжил. Черт возьми.  — О, Гарри? — Раздается чей-то голос. Я поднимаю глаза и вижу, что Миртл улыбается. – Если ты там умрешь... Добро пожаловать в мой туалет, — хихикает она. Меня тошнит, но внешне я заставляю себя улыбнуться.  — Эм... спасибо, Миртл, — это все, что я говорю, игнорируя ужасную попытку Рона скрыть свой смех. Он спрыгивает вниз, затем я спускаюсь следом, мы оба кричим всю дорогу и приземляемся с глухим стуком на целую кучу крошечных скелетов. Рон сразу же встает и направляет свою палочку на Локонса, и я делаю то же самое... но кое-что бросается мне в глаза. Сначала я думаю, что это Василиск, но потом приглядываюсь повнимательнее. Это просто змеиная кожа. Я направляюсь к ней, провожу рукой по чешуйкам, пока не добираюсь до того места, где должна быть голова змеи.  — Что это? – спрашивает Рон.  — Это похоже на з-змею, — отвечает Локонс, по-видимому, уже напуганный.  — Это змеиная кожа, — отвечаю я, отчасти раздраженный тем, что жалкий человек, который должен быть нашим учителем, присматривает за нами.  Локонс падает на колени и теряет сознание. Я корчу гримасу отвращения. Как и Рон.  — Сердце льва, — саркастически произносит друг. Но внезапно Златопуст возвращается к жизни, выхватывает палочку Рона из его рук и направляет ее на нас обоих. Я замираю, широко раскрыв глаза. — Конец приключению, мальчики! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы двое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить, – он злобно ухмыляется. — ОБЛИВИЭЙТ! Я крепко зажмуриваюсь, готовясь к тому, что сейчас произойдет, но ничего не чувствую. Вместо этого Локонс отлетает назад и врезается в каменную стену, в результате чего сотни камней и валунов обрушиваются вниз, прямо на змеиную кожу. Я отползаю назад так быстро, как только могу. Открывая глаза, чертыхаюсь себе под нос. Обломки крыши перекрыли мне путь обратно к Рону.  — Рон! Рон, ты в порядке? — Гарри? Заклинание Локонса дало обратный эффект! Он понятия не имеет, кто он такой! Я выглядываю сквозь трещину в упавших камнях. Локонс смотрит на Рона.  — Забавное место, не правда ли? Вы здесь живете? – спрашивает профессор. Рон смотрит на него с отвращением, забирая камень, который Локонс держит в руках. — Нет, – отвечает Рон, ударяя камнем по голове мужчины, вырубая его и заставляя меня слегка поморщиться.  — Что мне теперь делать? — Оставайся здесь и попробуй сдвинуть камни! Я пойду искать Джинни. — Хорошо. Я отворачиваюсь от кучи камней и спускаюсь по лестнице, направляясь по проходу, в конце концов подходя к двери, которая выглядит как дверь хранилища. Но вместо большого колеса, чтобы открыть проход, там целая куча змей. Металлических змеи, конечно. Поговори с ними, говорю я себе. Я сосредотачиваюсь на одной змее, представляя, что она настоящая, точно так же, как делал в туалете.   — Откройся. К моей радости, дверь отпирается сама, каждая змея слегка сжимается, когда другая перемещается по краю двери, чтобы расчистить путь. Дверь хранилища открывается, и я осторожно переступаю через нее, оглядываясь по сторонам, прежде чем двинуться вперед. Кажется, тут есть массивная дорожка, ведущая к огромной статуе. Статуи змей выстроились по обе стороны дорожки, а пол покрыт водой. Но не это привлекает мое внимание. В самом конце, лежа на земле и не двигаясь, располагается фигура. — Джинни, — бормочу я, бегу вперед, роняю палочку и наклоняюсь над ней, ощупывая руку девушки. Она холодна как лед.  — О, Джинни. Джинни, пожалуйста, очнись. Пожалуйста! — Она не очнется, – произносит голос позади меня. Я испуганно оборачиваюсь, но расслабляюсь, когда вижу, кто это.  — Том Реддл. Он просто кивает. – Что значит "она не очнется"? Он не отвечает, лишь пристально рассматривая меня. — Мы должны убираться отсюда! Мы должны вытащить ее! Василиск... — Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл. Я хмурюсь, затем замечаю свою палочку в его руках.  – Верни мне мою палочку, Том, пожалуйста. – Она тебе больше не понадобится. — В смысле не понадобится? Мы должны помочь ей! — вскрикиваю я, поворачиваясь обратно к Джинни.  — Боюсь, я не могу этого сделать, Гарри. Видишь ли, по мере того, как бедняжка Джинни слабеет... Я становлюсь сильнее. – Ты призрак? – Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. Ты еще не понял, Гарри? Это ведь Джинни открыла тайную комнату. – Неправда, — восклицаю я, переводя взгляд с него на распластавшуюся девушку. — Правда. — Нет! Почему? — Потому что я ей так сказал. Я очень... убедительный. Видишь ли... с тех пор, как мой дневник попал к маленькой Джинни, она писала мне. Я убедил ее открыть Комнату, задушить петухов Хагрида и написать на стенах послания их кровью. Конечно, она понятия не имела, что делает. Постепенно она начала бояться моих способностей. Она решила избавиться от дневника, выбросив его в женский туалет. И потом, кто должен его забрать, как не ты? Единственный человек, с которым я больше всего хотел встретиться. – Почему я? — Как это... что мальчик.... всего лишь младенец... сумел выжить против смертельного проклятия?! Как получилось, что ты выжил?! Я хмуро смотрю на него.  — А почему это тебя так волнует?Волан-де-Морт был несколько позже тебя… — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл, поворачиваясь и поднимая мою палочку. В воздухе появляется несколько горящих букв.  ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ.  Затем, взмахнув палочкой, Том меняет их местами, произнося по слогам "ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ". – Ты Волан-де-Морт, — заявляю я шокировано. Что… — Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем отвратительного обычного магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира — Альбус Дамблдор. Все это знают. — Дамблдора выдворило из замка всего-навсего мое Воспоминание!  – Дамблдор никогда не уйдет! Не тогда, когда те, кто остался, верны ему! Том открывает рот, чтобы ответить, но визг позади меня заставляет нас резко обернуться. Я смотрю, как феникс пикирует с того места, откуда я пришел, роняя что-то мне в руки. Шляпа. Том усмехается. — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своему соратнику! Певчую птичку и древнюю шляпу! – смеется он. — Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор! Затем, повернувшись к статуе с лицом мужчины, он заговорил. — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! К моему удивлению, рот статуи широко открывается, и из него выскальзывает огромная змея. Я быстро закрываю глаза и поворачиваюсь, снова открываю их и убегаю так быстро, как только могу.  Смутно я слышу, как Том приказыввет змее: “Убей его!”, но я просто продолжаю бежать. То есть до тех пор, пока не упаду ничком. Я крепко зажмуриваю глаза и пытаюсь приподняться.  — Нееет! — вопит Реддл, и я поднимаю глаза, видя тень Фоукса, выклевывающего глаза Василиску. Я позволяю себе небольшой вздох облегчения. – Твоя птица, возможно, и ослепила Василиска, но он все еще может слышать тебя! Мне удается подняться на ноги, и я начинаю бежать в боковой проход, подальше. Подальше от Джинни. Черт. К моему раздражению, вода по всему полу мешает мне передвигаться бесшумно. И у меня нет палочки. Еще раз черт. Я сворачиваю за угол, ругаясь себе под нос, потому что слишком поздно понимаю, что это тупик. Я отступаю как можно дальше, страх нарастает в животе, когда Василиск подползает все ближе и ближе, его голова поворачивается и опускается туда же, как я повернул, перекрывая путь отступления. Черт третий раз! Он становится все ближе. И ближе. Вскоре он оказывается достаточно близко, чтобы я мог дотронуться до него. Слишком близко. Я медленно наклоняюсь и поднимаю камень у своих ног, бросая его в другую секцию трубы. Он лязгает пару раз, и, к моему огромному облегчению, гигантская змея пятится из моего прохода и направляется на звук. После того, как она проскользнула мимо, я выхожу и бегу в противоположную от змеи сторону, обратно к Джинни. Том стоит там, торжествующе ухмыляясь. Я наклоняюсь над ней, снова прикасаясь к руке девушки. Почему-то та стала еще холоднее. Змея вырывается из воды между нами и статуей с лицом, заставляя меня отпрыгнуть назад, приземляясь на сортировочную шляпу. К моему удивлению и восторгу, в шляпе появляется длинный, острый серебряный меч. Я даже не колеблюсь. Я просто хватаю его и бегу к статуе, моя единственная мысль – забраться повыше. Начинаю карабкаться по волосам, все это оказывается гораздо сложнее, чем ожидалось, с мечом-то в руках. Но я продолжя, чуть не падая, когда змея бросается на меня, отламывая огромный кусок статуи там, где я был всего несколько мгновений назад. Я продолжаю карабкаться, в конце концов добираясь до макушки. Змея знает, что я здесь, и снова бросается на меня. Я беспорядочно замахиваюсь мечом, надеясь... ну, нанести хоть какой-то урон. Василиск снова делает выпад, и меня отбрасывает назад, в процессе чего я роняю меч. Снова выругавшись себе под нос, бросаюсь вперед, хватая оружие как раз вовремя, и как раз в тот момент, когда змея снова делает выпад, широко раскрыв пасть. Я не колеблюсь. Думаю, что просто действую, руководствуясь инстинктами. Когда я вонзил меч в небо змеиной пасти, она издает нечеловеческий визг, заставляя стиснуть зубы от боли. Держаться... Мне больно? Посмотрев вниз, я, к своему ужасу, понимаю, что один из клыков змеи впился мне в руку. Но это меня не останавливает, я поворачиваю меч и выдергиваю его из Василиска, наблюдая, как он покачивается, а затем падает на землю. Мертвый. Я сделал это! Я убил змею! Так быстро, как мне позволяют раненая рука и меч, я спускаюсь обратно, опускаюсь рядом с Джинни, кладу на пол меч и вырываю клык из своего предплечья.  — Удивительно, как быстро яд Василиска проникает в кровоток жертвы. Да, Поттер, через несколько мгновений ты и Джинни Уизли будете мертвы, и лорд Волдеморт вернется... – ухмыляется он, глядя на меня сверху вниз. Опять же, я не колеблюсь. Опять же, действую инстинктивно. Я выхватываю дневник Тома Реддла из ледяных рук Джинни, открываю его на случайной странице, поднимая над ним клык Василиска.  Я пронзил клыком книгу, черные чернила вытекли из него, стекли в воду, расплывшись по всему полу. Подняв глаза, я вижу, что тело Тома постепенно становится менее четким, менее твердым. Я снова поднимаю клык и опускаю его на другую страницу, Том становится более прозрачным, кричит либо от боли, либо просит меня остановиться. Поэтому, конечно, я поступаю с точностью наоборот. Закрываю дневник и вонзаю клык в обложку, устало улыбаясь, когда Том полностью исчезает, Джинни ахает и резко садится.  – Джинни, – зову я, но это больше похоже на бормотание. Вау. Том был прав. Яд василиска действительно действует быстро. Думаю, что мне осталось жить не более тридцати секунд. Джинни резко оборачивается.  – Гарри… Гарри, я пыталась все рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… Я быстро прикрываю кровавую рану на руке.  — Все хорошо, Джинни. Пойдем отсюда, – говорю я. Прежде чем она успевает ответить, по залу разносится еще один визг, Фоукс приземляется рядом со мной.  — Ты был великолепен, Фоукс. Я просто был недостаточно быстр, — говорю я, и только эти два коротких предложения высасывают все мои силы. Честно говоря, я могу упасть в обморок в любую секунду. К моему удивлению и легкому замешательству, Фоукс наклоняет голову над раной и начинает плакать. До меня доходит. Улыбка появляется на моем лице. — Слезы Феникса обладают целебной силой! Спасибо, Фоукс, – радостно говорю я. Фоукс просто кивает. Я поворачиваюсь к Джинни, которая очень бледна – то ли потому, что напугана, шокирована, замерзла, то ли от всего вместе, — и пытаюсь утешить ее. — Не волнуйся, Джинни. Он ушел. Это просто воспоминание, – успокаиваю я, вставая и поднимая с земли сортировочную шляпу и дневник Реддла вместе с мечом. Джинни вручает мне мою палочку и встает рядом.  Я веду ее в конец щала, Фоукс летит рядом. К счастью, Рон был верен своему слову и сумел убрать довольно много камней. Локонс сидит в углу и играет в кегли из булыжников. Закатив глаза, я смотрю вверх, когда Рон выкрикивает наши имена, заключая Джинни в крепкие объятия.  — Не смей больше так поступать! Он просто счастлив видеть ее живой и здоровой.   — Что случилось, Гарри? Я просто качаю головой.  – Расскажу тебе, когда выберемся отсюда. Как ты думаешь, мы сможем? Прежде чем Рон успевает ответить, Фоукс спрыгивает передо мной, виляя хвостом. — Я думаю, он хочет, чтобы мы ухватились. – Он сможет нам унести? — недоверчиво спрашивает Рон. Я киваю.  – Дамблдор однажды сказал мне, что феникс может нести очень тяжелые грузы. Локонс, ты должен ухватить птицу за хвост. Хорошо? Он просто пожимает плечами и встает. Я передаю шляпу Фоуксу, чтобы он подержал; меч, дневник и палочка завернуты в нее. Затем Рон хватает Локонса, я держусь за Рона, а Джинни — за меня. Мы покидаем тайную комнату, Фоукс несет нас наверх, в женский туалет, где Миртл выглядит очень расстроенной, увидев, что я все еще жив. Однако мы все игнорируем ее и бежим прямо в кабинет Дамблдора. Нужно ему рассказать. Если, конечно, он вернулся. Если нет, то МакГонагалл прекрасно справится и без директора.