Спрятанная

Несса.

Скучно. Скучно. Скучно. Скучно. Скучно. Скучно. Ску... ну, вы поняли. Я застряла в своей комнате. Оооочень надолго. Хорошо, прошло всего лишь больше месяца с тех пор, как Драко в последний раз приходил, но... все же. Кажется, я начала сходить с ума. У меня есть зеркало в конце кровати, рядом с книжной полки, и в последнее время... ну, вы не можете осуждать меня за это, но все, что я делала, это корчила перед ним дурацкие рожи. Кроме того, я сейчас разговариваю сама с собой. Альбус практически всегда находится в своем кабинете, но я давно перестала с ним разговаривать. Он стал... как бы это сказать? Более сосредоточенным. Более деловым. Более напряженным. Он полностью перестал играть свою спокойную, собранную роль директора, с которой всегда справлялся очень хорошо. Сейчас он такой занятой и... напряженный. Всегда болтает на максимальной скорости с портретами вокруг свого кабинета или сидит, сгорбившись над кипами бумаг. Северуса давно не заходит. Наверное занят. И Минерва тоже. Итак... это всего лишь я. В одиночестве. В своей комнате. Медленно схожу с ума, потому что прочитала все книги на полке по крайней мере три раза – и это о чем-то говорит, учитывая, насколько она огромна; сварила почти все зелья из учебника. Итак, теперь моя полка заполнена, как и моя кровать. Другими словами, прямо сейчас я лежу в постели, на животе, и каждый раз, когда произношу слово «скучно», бьюсь головой о подушку. Уже довольно долго, учитывая, что у меня начинает болеть голова. Из-за подушки. Я знаю, я знаю, мне нужно что-то делать. Но у меня, честно говоря, нет идей. – Несса! Голос Альбуса вырывает меня из моего «скучного» пения. Я со стоном сажусь, схватившись одной рукой за больную голову, и выхожу из комнаты. — Что?.. Я останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, как Драко ухмыляется мне. Смотрю на него, все еще держась за голову. Он хихикает и входит в мою комнату, я закрываю за нами выход. – Рад видеть, что ты рада меня видеть, – он закатывает глаза. Я просто фыркаю и тру свою больную голову. – Что случилось? – спрашивает он с ноткой беспокойства в голосе. – Мне было скучно, – это все, что я отвечаю, на этот раз протирая глаза, прежде чем повернуться, чтобы как следует взглянуть на него. – Что это такое? – спрашиваю я, указывая на темно-зеленый значок на его груди с выгравированными буквами IS. – Инквизиционный отряд. На моем лице застыла маска замешательства. – Хм? Он ухмыляется. — Ты действительно не знаешь, что происходит? Я качаю головой и пожимаю плечами. Парень вздыхает. – Ну, во-первых, Амбридж взяла на себя роль «Верховного инквизитора» в Хогвартсе, что, по сути, означает, что она может изменять и создавать новые правила, чем она и занимается. Некоторые откровенно глупые. Например, никаких клубов, групп, чего-либо, состоящего из трех и более человек, девочкам и мальчикам не разрешается находиться ближе восьми дюймов друг от друга, нет… – но я перебила его, скрестив руки на груди. Он поднимает бровь, и я ухмыляюсь. – Ее правила ко мне не относятся, — ухмыляюсь я. Он лишь ухмыляется в ответ и обнимает меня за плечи. — Хорошо, — подмигивает Драко, заставляя меня закатить глаза. Он прочищает горло и продолжает. – В этой должности она, по-видимому, может оценивать учителей и их педагогические способности и решать, оставить их в школе или нет. На мой взгляд, хоть она и ненавидит МакГонагалл, она останется, но думаю, что Трелони уйдет. Честно говоря, все не так уж и плохо. Я останавливаю его, хлопая по плечу, хмуро глядя на него с открытым ртом. – Если ей не нравится учитель, это не значит, что он не нравится другим! Бьюсь об заклад, что Гарри и Рон хотели бы, чтобы Северус ушел, но есть и другие, которым это не понравится. Он вздыхает. — Да, но Трелони такая... — он замолкает, и я закатываю глаза. – Не важно. Продолжай, — говорю я, кладя голову ему на плечо и закрывая глаза. Он немного напрягается, но затем расслабляется и продолжает. – Она думает, что Поттер и его глупые друзья держат секретную организацию или что-то, что противоречит ее правилам, поэтому она создала штуку под названием Инквизиционный отряд. Если ты состоишь в нем, то, по сути, играешь роль старосты, отбирая очки и доставляя людям неприятности, но есть и дополнительный плюсы, так почему бы и нет? — спрашивает он, останавливаясь, когда я смотрю на него в ужасе. — Так ты работаешь на Долорес? — медленно спрашиваю я. Он кивает. – Да, ну вроде как. Я имею в виду, мы… — он останавливается, когда видит мое лицо. – Что? — Ты работаешь на женщину, которая пытает людей и пытается отравить им жизни? — спрашиваю я, и с каждым словом мой голос становится громче. Он просто хмурится. – Да, но находиться на ее стороне — практически единственный способ выжить. У него есть своя точка зрения, но мне это совсем не нравится. — Значит, ты хочешь сказать, что тебе приятно следить за тем, чтобы других людей мучили, пока тебя не трогают? — спрашиваю я опасно низким голосом. Голубые глаза расширяются, а я отдаляюсь от него. — Я никогда не думал об этом в таком ключе! – восклицает он. Я сжимаю челюсти, глядя на свои колени. – Я просто невероятно ненавижу эту женщину. Ей нужна работа Альбуса. И я клянусь, она сделает все, чтобы избавиться от него, вот и все, — вздыхаю я, откидываясь на спинку кровати. Драко тоже вздыхает и ложится рядом со мной, обнимая меня за талию и заставляя смотреть на него. Я ухмыляюсь, поднимая бровь. Он ухмыляется, и я закатываю глаза, прижимаясь к его груди и глубоко вдыхая запах. Яблоко и корица. Да, мило. Его руки крепче обнимают меня, и я закрываю глаза.

Драко.

Я ухмыляюсь, глядя на ее крошечную фигурку, свернувшуюся рядом со мной, ее ровное дыхание успокаивает меня. Она проспала пару часов, но я не жалуюсь, вместо этого притягиваю ее ближе к себе и нежно целую в лоб, заставляя ее шевельнуться. Она приоткрывает глаза и стонет, слегка зевая, прежде чем потереть свои большие коричневые глаза крошечным кулачком. — Сколько времени? Я смотрю на тумбочку, где стоят маленькие часы. — 23:34, — отвечаю я, заставляя ее снова стонать и переворачиваться на спину. Но я продолжаю смотреть на ее тумбочку. На ней одна фоторамка, а в ней целый коллаж, наполненный фотографиями одного и того же, смеющегося, улыбающегося человека. — Это твоя мама? — тихо спрашиваю я. На секунду она выглядит пораженной, но потом вздыхает и кивает, садится, скрестив ноги, и берет рамку с прикроватной тумбочки. Я сажусь рядом с ней и смотрю на черно-белые движущиеся фотографии. – Ага. Дядя Сев подарил фото мне на Рождество сто лет назад. Сказал, что она училась на Когтевране, — отвечает она, слегка зевая. Я снова обнимаю ее рукой. Она вздыхает и кладет фоторамку обратно на тумбочку, прежде чем прижаться к моему боку. Несса внезапно напрягается, резко выпрямляется, и в ее глазах мелькает огонек. — Ты не думаешь…? Она замолкает, уставившись на одну из стен комнаты. – О чем? – спрашиваю я, слегка разочарованный тем, что она вырвалась из объятий. Несса поворачивается ко мне, ее глаза загораются надеждой. — Когда ты выйдешь из кабинета Альбуса, я могу попытаться выбраться одновременно с тобой. – Что ты имеешь в виду? Ты не можешь выйти? Она качает головой. – Нет. Альбус заколдовал горгулью, чтобы она впускала и выпускала кого угодно, кроме меня, — ворчит она. — Мы можем попробовать, — говорю я, заставляя ее посмотреть на меня широко раскрытыми глазами. — Пошли, — говорит она, подбегая к стене своей комнаты. Я не вижу, что она делает, но спустя некоторое время стена расходится в разные стороны, оставляя нам проход. Книжная полка Дамблдора закрывается за нами. Затем мы медленно и бесшумно сползаем по лестнице, мимо его пустого стола и прямо к двери. Открываем ее и проходим, тихо закрыв за собой. Затем мы сталкиваемся лицом к лицу с горгульей. Несса смотрит на меня, и я кладу на статую руку. Она тут же оживает, и я обхватываю рукой маленькое туловище Нессы, поднимая ее на руки в свадебном стиле. Я подскакиваю на ступеньку. К удовольствию Нессы, горгулья продолжает передвигать нас до тех пор, пока мы не выйдем из кабинета. Я отхожу и ставлю Нессу обратно на землю. Она оборачивается по кругу, а затем снова ко мне лицом, и на ее лице появляется широкая ухмылка. Затем, без предупреждения, она подбегает ко мне, крепко обвивая руками мою шею и оставляя легкий поцелуй на моих губах. Я замираю, когда она отстраняется от меня, практически прыгая по пустому темному коридору. Я, наконец, восстанавливаю контроль над собой, и ухмыляюсь, тихо направляясь за ней. Мы идем бок о бок, оставаясь близко к стенам. — Спасибо, — наконец шепчет она. – За что? — спрашиваю я, хотя и так знаю ответ. — За то, что вытащил меня оттуда. Я застряла в своей комнате и кабинете Альбуса на несколько месяцев. Еще с конца прошлого года. Мерлин, я даже пыталась превратиться в других людей, чтобы выбраться, но не вышло. Каким-то образом ты сбил горгулью с толку. Так что спасибо тебе. – говорит она, улыбаясь мне, и ее глаза ярко сияют в слабом свете. Ее улыбка, должно быть, заразительна, потому что прежде, чем осознаю, я улыбаюсь в ответ. – Пожалуйста, бабочка. Просто убедись, что у меня не будет проблем из-за этого, — ухмыляюсь я. Она кивает. – Конечно. Альбус, вероятно, даже не узнает, что меня нет. В любом случае, я всегда наверху в своей комнате, а он кажется слишком занятым в последнее время, чтобы обращать внимание на что-либо, — пожимает она плечами, заставляя меня слегка нахмуриться. Разве не он должен заботиться о ней? Но я ничего не говорю, а продолжаю идти рядом с ней до самой гостиной. Мы оба останавливаемся. — Ты же не сможешь вернуться в кабинет Дамблдора, не так ли? Она качает головой. — Без тебя – нет, — усмехается она. Я ухмыляюсь. — Хорошо, — подмигиваю я. — Спокойной ночи, бабочка. Она улыбается. – Чао, хорек. Я улыбаюсь и произношу пароль, оглядываясь назад, прежде чем войти в общую комнату. Она уже ушла. Вздохнув, вхожу внутрь. *** — Я думал, ты будешь здесь, — ухмыляюсь я, направляясь в заброшенный класс, где столько раз встречался с Нессой. Она оборачивается и улыбается мне, подбегает ко мне и крепко обнимает. Я с радостью обнимаю в ответ, закрывая за собой дверь. — Хочешь вернуться в кабинет Дамблдора? Она качает головой. – Еще нет. Я, наверное, пробыла здесь слишком долго, но когда вернусь, понятия не имею, как долго там застряну. Эх, наверное, мне стоит вернуться сегодня вечером. Я просто киваю. — Я тебя провожу. Она поднимает бровь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Ну, ну! Как еще, по-твоему, я смогу вернуться туда, адепт? — саркастически спрашивает она. Я хмурюсь. — Адепт? — медленно переспрашиваю я. Она лишь ухмыляется и вздыхает, качая головой. — Мерлин, хорек. Ты хоть что-то знаешь? – Я закатываю глаза. — Это значит последователь. Вздыхаю, опираясь на руки. — Конечно, — ухмыляюсь я. — Где ты пряталась последнюю неделю с небольшим? — спрашиваю я, вдруг заинтересовавшись. Она пожимает плечами. – Только в тайных проходах. И на кухне. Но вместо того, чтобы подниматься в свою комнату ночью, сплю в коридорах. Вообще-то, я была здесь дольше всего, – говорит она, оглядывая класс. – Почему? Потому что это напоминает тебе обо мне? Она слегка улыбается и кивает головой. — Ага, — серьезно отвечает она, заставляя мои глаза округлиться. — Я просто пошутил… — я замолкаю. Она ухмыляется и кивает. – Ну, я серьезно. Эта комната напоминает мне обо всем. Это своего рода помещение, полное всех воспоминаний, понимаешь? Я прихожу сюда, и не могу не вспомнить о нашем классе алхимии, о том, как впервые встретила тебя… но также и о том, как я встретила Рональда и Гермиону. Это не очень хорошее воспоминание, — пожимает она плечами. — А когда мы целовались? — спрашиваю я, ухмыляясь ей. Она закатывает глаза. — Честно говоря, в ту ночь я больше боялась за свою жизнь, чем думала о том, чтобы поцеловать тебя. Я притворяюсь, что мне больно. – Значит, я просто отвлечение? – драматично спрашиваю я, кладя руку на сердце. Она смеется и кивает. — О, определенно, — подмигивает она. Я закатываю глаза и улыбаюсь, но не могу не чувствовать себя немного обиженным. Знаю, что она дразнит... но что, если это не так? Что, если она просто видит во мне отвлечение от того, что происходит прямо сейчас? Я отвлекаюсь на то, как Несса вздыхает и ложится на стол, на котором она сидела, заложив руки под голову и глядя в потолок. Несса хмурится, слегка наклонив голову. — Знаешь… сейчас потолок выглядит голым без гирлянд, — тихо говорит она. Я поднимаю глаза и киваю, соглашаясь с ней. Те светильники здорово освещали комнату. И выглядели они весьма симпатично. Но теперь потолок снова голый и выглядит таким же старым и заброшенным, каким он был до того, как мы начали использовать комнату. – Сколько времени? – спрашивает Несса. Я смотрю на часы и почти смеюсь. – 3:12, – отвечаю я. Несса резко выпрямляется и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты должен быть в постели! — восклицает она. Я поднимаю бровь. – А ты не должна? Ты младше меня, помнишь? Она закатывает глаза. — Да, я знаю. Ты очень ясно это объяснил, большое спасибо, — ворчит она, заставляя меня ухмыляться. — Тогда пошли. Как твой старший, я провожу тебя в твою комнату, — говорю я с аристократическим акцентом. Она стонет, но все равно берет меня за руку, и мы оба направляемся в кабинет Дамблдора, держась поближе к темным стенам. Я прикасаюсь к горгулье, и она тут же оживает. Взяв Нессу на руки, я ступаю на первую ступеньку и поднимаюсь в его кабинет, где нас встречает закрытая дверь. Несса улыбается мне. — Спасибо, — улыбается она, нежно целуя меня в щеку, прежде чем лестница уносит меня обратно вниз.

Несса.

— Спасибо, — улыбаюсь я, вставая на цыпочки и мягко касаясь губами его щеки. Я вижу, как он ухмыляется мне, прежде чем исчезнуть. Улыбаясь про себя, толкаю дверь, и моя улыбка тут же стирается с лица. Альбус проснулся. Расхаживает перед своим столом. Его голова поворачивается ко мне, как только открывается дверь. Мерлин. – ГДЕ ТЫ БЫЛА?! — кричит он на меня, шагая туда-сюда. Я собираюсь открыть рот, чтобы извиниться, но прежде чем успеваю вставить хоть слово, он продолжает. – Я ДУМАЛ, ЧТО ПОЗВОЛИТЬ ДРАКО УВИДЕТЬ ТЕБЯ, СДЕЛАЕТ ТЕБЯ ЧУТЬ-ЧУТЬ СЧАСТЛИВЕЕ, НО Я ОЧЕНЬ ОШИБАЛСЯ! УГАДАЙ ЧТО? ТЕБЕ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЕНО ЕГО ВИДЕТЬ! ДА, ЭТО ПРАВИЛЬНО! И НЕ ГОВОРИ, ЧТО ТЫ ЭТОГО НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ, – Он кричит, его обычно бледное лицо покраснело от гнева. Но он еще не закончил... о нет... – Я ДЕРЖАЛ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ! БЕЗОПАСНОСТЬ, ВАНЕССА! НА СЛУЧАЙ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛА, ЛОРД ВОЛДАН-ДЕ-МОРТ ВЕРНУЛСЯ, И ОН ОХОТИТСЯ ЗА ТОБОЙ, ЧТОБЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ СВОЕЙ АРМИИ! Я ОБЕЩАЛ ТВОЕЙ МАТЕРИ, ЧТО ЗАЩИЩУ ТЕБЯ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, КАК ЭТО ОПАСНО! ТЫ НЕ ТОЛЬКО ПОДСТАВИЛА СЕБЯ В БОЛЬШУЮ ОПАСНОСТЬ, НО ТАКЖЕ НЕ ПОСЛУШАЛАСЬ МЕНЯ! ПОДЛОМАЛА ДОВЕРИЕ ТВОЕЙ МАТЕРИ КО МНЕ! Я ДУМАЮ, ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО СКУКА НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ! МНЕ НЕ ВАЖНО, СКУЧНО ТЕБЕ ИЛИ НЕТ! ПУСТЬ ЛУЧШЕ ТЕБЕ БУДЕТ СКУЧНО, ЧЕМ ТЫ БУДЕШЬ МЕРТВА! Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! ПРОСТИ, ЧТО В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ БЫЛ ЗАНЯТ, НО ЭТО НЕ ДАЕТ ТЕБЕ ПРАВА НЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ МНЕ И РИСКОВАТЬ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ! ЕСЛИ КОНЕЧНО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ УМЕРЕТЬ! ЕСЛИ ТЫ НЕ ХОЧЕШБ БЫТЬ ОДНОЙ ИЗ ПЕШЕК ВОЛДАН-ДЕ-МОРТА! ТОГДА ОБЯЗАТЕЛЬНО ИДИ ВПЕРЕД! НО ПРОСТО ЧТОБЫ ТЫ ЗНАЛА, Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ТАМ, ЧТОБЫ ЗАЩИЩАТЬ ТЕБЯ, НАПЛЕВАВ НА ТО, НАСКОЛЬКО ТВОЯ МАТЬ ДОВЕРЯЛА МНЕ! — кричит он, наконец отступая от меня на шаг и глубоко вдыхая. Только тогда я понимаю, что мои глаза полны слез. Альбус никогда раньше не кричал на меня. Никогда. Он только разочаровывается во мне, и когда он это делает, я чувствую себя дерьмом, но он никогда раньше не кричал. Даже не знала, что он умеет кричать. Но я отказываюсь позволить своим слезам пролиться. Вместо этого я делаю одну вещь, которую, вероятно, не должа делать в этой ситуации. Я кричу в ответ. – Ты меня недооцениваешь! Я могу позаботиться о себе, Альбус! Я способна на гораздо большее, чем кто-либо в моем возрасте! Я даже не буду этого отрицать! Наверное, не смогла бы противостоять Волан-де-Морту, но его никто не видел весь год! И я знаю, что он все еще есть, и я знаю, что он все еще опасен – я не идиотка! Но с какой стати он пришел и напал бы на Хогвартс в этот момент, когда все должны думать, что он мертв?! Он тоже не идиот! Даже если он захочет добраться до меня, даже если он захочет добраться до Гарри, он не раскроется! Бьюсь об заклад, он поймет нас совершенно по-другому! И я знаю, что это должно заставить меня испугаться, и знаю, что это должно заставить меня хотеть следовать твоим правилам! И мне страшно, Альбус! Я в ужасе! И я хочу, чтобы ты позаботился обо мне, но давайте посмотрим правде в глаза – ты не всегда будешь рядом, чтобы защитить меня! И мне нужно подготовиться к этому дню! Я не думаю, что бродить ночью по центру чрезвычайно хорошо защищенного замка, зная, что Волан-де-Морт никогда не посмеет показаться, — это плохо! Я способна позаботиться о себе! Он выглядит слегка озадаченным. — Я знаю это, Ванесса. Я знаю, что не буду рядом вечно. И знаю, что ты способна позаботиться о себе, когда захочешь. Но я обещал твоей матери, что позабочусь о тебе. Что я защищу тебя, когда Волан-де-Морт вернется. Она доверяла мне, — говорит он, его голос стал намного спокойнее. Но даже если его голос под контролем, мои эмоции — нет. — Ах, да?! МОЯ МАТЬ УМЕРЛА, АЛЬБУС! И ОНА НИКОГДА, НИКОГДА НЕ ВЕРНЕТСЯ! МОЙ ОТЕЦ ТОЖЕ УМЕР! НЕЗАВИСИМО ОТ ТОГО, ЧТО ТЫ, СЕВЕРУС И МИНЕРВА СДЕЛАЛИ, ЧТОБЫ ПОЗАБОТИТЬСЯ ОБ МНЕ, НИКТО – И ПОВТОРЯЮ, НИ ОДИН ИЗ ВАС — НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ ТО, ЧТО МОГЛИ БЫ СДЕЛАТЬ МОИ РОДИТЕЛИ! Слезы, наконец, бегут по щекам, пока я бегу в свою комнату, хлопаю дверью и сворачиваюсь в своей постели, обнимая колени и плача, пока не засыпаю.