Хочется кричать

Сое страшно. У него сломана рука и совершенно нет идей, что делать дальше. Он волнуется за Хаккая, за брата, за Мицую, за ребят, которые дерутся тут, за Майки и Дракена. Тело трясёт и, кажется, он уже не контролирует выброс феромонов от страха. Вокруг столько всего происходит, что Соя просто теряется. В запахах, в эмоциях, в происходящем. Он с трудом может разобрать слова, которые говорят Хайтани. Соя и не видит их особо — перед глазами плывёт. — Риндо, блять, остановись! — кричит, кажется, один из Хайтани. Кавата попытался сфокусироваться. Слова парня звучали тревожно, нужно как-то понять, что происходит, но, как назло, мир продолжает кружиться перед глазами. — Злюка! — а это уже был Хаккай. Тоже встревоженный. Соя чувствует, будто мир вокруг движется слишком быстро. Либо же сам Кавата будто попал в слоумо. Он не успевает даже проследить за происходящим. Вспышка боли в районе загривка лишь на секунду возвращает ощущение реальности, а потом все становится ещё хуже. В голове пусто, только на повторе голос кричит «альфа, альфа, альфа». Соя не улавливает смысл слова, но точно понимает, что это что-то важное и немного страшное. Ноги не держат вес его тела, но почему-то Кавата не падает. Кажется, его обхватили и крепко прижали к телу чьи-то руки. Соя сейчас не особо мог осознавать реальность. Боль на загривке усилилась. Кажется, этот кто-то сильнее стиснул зубы. Осознание, что его укусили, приходит не сразу. — Риндо, отцепись от парня! Блять. Ты его пометил. Сою трясёт. В глазах все ещё мутно. Он не хочет, чтоб пелена рассеялась. Лучше быть где-то на границе реальности. Вдруг все это — просто плохой сон? Сейчас Соя проснётся от того, что Нахоя во сне положил на него ногу, и будет долго ворчать на него. Потому что брат зачастил к нему в кровать. Видать, опять кошмар приснился. Как Сое сейчас. Резкая боль в сломанной руке вышибает последние надежды на желаемый исход этих ужасных событий. — Риндо! Твою мать. Эй, ты! Оттащи парня, пока я держу его. Голос старшего Хайтани не доходит до измученного сознания. Зато встревоженный запах Хаккая заполняет лёгкие. Тот, кажется, схватился за сломанную руку в попытке вытащить Сою из крепкой хватки альфы. Больно. Но отрезвляет. Соя ощущает, как дымка с глаз спадает. Видит, как Риндо, едва начавший приходить в себя, слабо тянет к нему руки. Слышит, как рычит Хаккай и ругается Ран. Но все будто фоном. Все внимание переняла на себя острая боль чуть ниже загривка. Из глаз катятся слезы. Соя, кажется, опустел. Внутри не то чтобы что-то сломалось. Что-то закрылось. С противным скрипом и на замок. Соя чувствует себя использованным, грязным. Не человек. Вещь. Захотел — взял себе. Захотел — выкинул. Укус на шее ощущался клеймом. «Моё». Кавата будто бы чувствовал, как это слово выжжено, выцарапано на его коже. — Злюка, ты в порядке? Злюка не в порядке. Злюка хочет сдохнуть. В нос бьёт легкий запах горечавки. Отвратительно успокаивающий. Сою, кажется, начинает тошнить. Тело дрожит. Его тянет в горячие объятия альфы. И вместе с тем от них воротит, кишки сворачиваются в бантик. Хочется и самому свернуться, уменьшиться и исчезнуть. — Злюка… — голос альфы до больного нежный, как кажется Сое. Ужасно приятный. Тошнотворно красивый. Его альфа. Сое плохо, — пожалуйста, успокойся. Не дергайся. Соя не заметил, как на панике начал вырываться из рук друга, как Хаккай уже запыхался. Кавата себя не чувствует от слова «совсем». Он потерялся ещё больше, чем в момент, когда его кусали. Его выкинуло за границы реальности, куда-то из млечного пути далеко-далеко. А зато Риндо, кажется, немного пришёл в себя. Что-то говорит. Успокаивает, кажется. Минуту назад укусил, ещё двумя минутами ранее сломал руку, а сейчас заботится. Какой милый. И снова на Землю Кавату возвращают неприятные и болезненные ощущения. — А ну смотри на меня, — Рука у Рана тяжёлая, но по щеке он шлепнул не со всей силы. И почему Хайтани с ним сейчас возятся? Бросили бы тут и ушли себе спокойно дальше драться, — Слышишь меня? — Соя с трудом кивнул, с ужасом понимая, что начинает от чего-то задыхаться, — Так не пойдёт. Дыши. Вдыхай, старайся. Риндо рядом с братом начинает рычать. Да так, что вся битва обходит их стороной. Рядом стоящие люди отскочили тут же. Риндо начал выпускать удушаюшие феромоны. Он скалил зубы, кажется, не совсем осознанно. Видимо, защищая «свою омегу». Все же Ран залепил парню пощёчину. Но не подходил. Видел, как трясётся Соя и не делал ни шагу вперёд. — Это пиздец — пробормотал старший Хайтани, разглядывая разодранную кожу, — Мы не хотели, чтоб так вышло. Вот же черт…