Хочется кричать

Соя лежит на кровати, лениво пиная ногой плавник плюшевой акулы. Внутри пусто. Эти два года, в особенности последние месяцы, вытрясли из него все, что можно, оставив только оболочку. Пустой мешок. И вроде этот мешок начал только-только заполняться чем-то. Чем-то вроде даже неплохим. Но его снова вытряхивают, выжимают. Соя просто устал. Устал чувствовать, думать и принимать решения. У Сои в голове каша из мутных мыслей, не имеющих чётких очертаний. Просто что-то фоновое, непонятное. Кавата даже не пытается собрать их во что-то цельное. Ему так все равно. Смутные, размытые мысли отвлекают от всего дерьма, что сейчас происходит, так что его все устраивает. Сегодня он должен был встретиться с Хайтани. Соя не хочет. Не может заставить себя встать с кровати. Знает, что надо, что заставлять человека ждать - некрасиво. Но сейчас так все равно. Не то что бы у него какое-то особо негативное отношение к Риндо, хотя причины для этого, безусловно, есть, просто у Сои нет сил. Вообще ни на что. Он кончился. Как любимый сок Нахои. Раз - и все. И пусто. Только Нахоя пытается вытрясти последние капли на язык из почти пустой картонной пачки. Телефон непривычно часто вибрирует под рукой, оповещая о сообщениях. Наверное, нужно хотя бы посмотреть, что там. Соя неловко водит кистью по телефону и случайно отпихивает его ещё дальше. Тянуться за ним Кавата уже не хочет. Значит, не судьба сегодня Риндо увидеть от него ответ. Сое даже не сильно совестно. Разве что нужно было предупредить альфу, что он не придёт. Как минимум, вот так отмалчиваться некрасиво. Только едва ли Сое до этого есть дело. Ему сейчас как-то вообще все равно. Нога уже не достаёт до игрушки, которую Кавата пинал до этого, а у него нет сил даже продвинуться к ней немного ближе. Так и лежит, дергая ногой, на кровати. Он даже не уверен, сколько прошло времени. Когда в дверь постучал Нахоя, Соя заставил себя принять хотя бы немного сидящее положение, но рухнул обратно, ощущая слабость в руках. Даже странно. Он вроде не болен, ничего тяжёлого не таскал, да и течка не близко, а руки все равно не в состоянии нормально держать вес тела. Нахоя что-то говорит. Соя не вникает. Может, опять пытается заставить его поесть. Все же сегодня во рту Сои не было ни крошки. Он бы рад и сам поесть, но нет сил даже подняться с кровати, не то что дойти до кухни. Омега даже не чувствует голода, зачем тогда напрягать себя и куда-то выходить. Где-то на краю сознания становится тревожно. Если у Сои нет аппетита, то все явно не очень хорошо. Только едва ли он сейчас хочет думать об этом. Едва ли он хочет думать хоть о чем-нибудь. Когда в речи Нахои проскальзывает имя альфы, Соя чувствует, что напрягается всем телом. Мышцы будто деревенеют, а челюсти сводит так, что зуб, который Соя все никак не может сходить и вылечить, стал болеть довольно сильно. Имя "Риндо" ощущается не слабее этой самой зубной боли, разве что не сводит челюсть и отдаёт не в ухо, а куда-то в живот. Это не тот вид боли, от которой хочется лезть на стены. Тут совсем по-другому. Это тот вид боли, при котором даже и не больно, но тошнит и крутит живот. Не настолько, чтобы трезвонить в больницы и ждать врачей, но достаточно, чтобы тревожно сидеть в комнате в ожидании чего-то неприятного. Риндо, например. Нахоя, видимо, заметив отрешённость брата, весело что-то прощебетал и скрылся за дверью. Наверное, пошёл гнать альфу из их дома. Может, опять подерутся. Нахое только дай повод и он сразу с кулаками полетит. Соя даже завидует немного его энергии. Сам он даже не помнит, был ли сам таким же энергичный. Возможно, Соя немного драматизирует, но после выхода Риндо из колонии жизнь поделилась на "до" и "после". Это самое "до" видится сейчас каким-то смутным сном, а сейчас существуют только таблетки-таблетки-таблетки-психотерапевт-таблетки-Риндо. Бесконечная и вообще неприятная цепочка. Зато свои плоды она все же даёт - Соя замечает за собой былую капризность. То, что за пару лет ушло куда-то вглубь, пока он сам был в силах разве что полутрупом валяться на кровати. Прямо как сейчас. До слуха доносится звуки из коридора, но Соя не хочет реагировать. Соя хочет зарыться в подушку и, в лучшем случае, так и задохнуться. Но такие мысли - это плохо. Зря Соя пропускал последние несколько дней прием лекарств. Он хотел просто отметить их с братом день рождения в полной мере - с алкоголем, шумной компанией и всем вытекающим. На худой конец - посидеть втроём с мамой и бутылкой её любимого вина. Но, кажется, их день рождения в этом году пройдёт тухло. Как и года три до этого. Соя не хочет портить праздник брату, но тот все равно не согласится веселиться один. Ну и зря. Соя с трудом тянется к телефону, но на ощупь не находит. С психу, кажется, спихнул его с кровати совсем, хотя звука падения не услышал. Заставлять себя хотя бы приподняться на локтях - уже какое-то испытание, с которым Соя справляется почти успешно. Благо, телефон все же не упал, а просто лежит на краю. За дверью звуки стихли - это хорошо. Значит, Риндо ушёл. Значит, можно спокойно набрать ему сообщение. "Прости."