Спасибо моим монстрам

— Хэй, мир, мечты мертвы

Надежды нет, увы…

Обрывки мелодий крутились зацикленной пластинкой в голове Нэн. За окном были сумерки. Небо уже темнело, но мягкий свет все же умудрялся проникать в комнату, в форме розоватых лучей. Ручка с тихим шелестом писала по бумаге — уже замызганной и потертой. Эта монотонность, хотя и была привычной, почему-то все же вызывала чувство повышенной тревожности. В какой-то момент кисть замерла над листом, а потом резким рывком дёрнулась. Ручка отлетела в противоположную стену.  Нэн развернулась на своём стуле, уперевшись взглядом в ту самую стенку. Ещё минуту назад случайный наблюдать не заметил бы в открывшейся картине ничего странного, а сейчас… девушку трясло. Она тупо смотрела в пространство, не замечая ничего вокруг. Волосы упали на лицо, и убирать их она не спешила.  — Ты забыла принять таблетки? Брайан, сидевший на кровати, сонно зевнул. — Кончились. Нэн даже не посмотрела на него. — Хм…  — Протянем? Джерард ходил по комнате туда-обратно, рассматривая стены, которые он уже знал наизусть. Ответа от девушки он не получил, но получил от Фрэнка  — С трудом. — А купить не получится? Локи крутил в руках какую-то склянку.  — У неё рецепт пропал. — Хм. Парень поставил посуду на стол. — Эй, может хватит уже на мозги давить? Он обращался к Шерлоку, который стоял в углу и совершенно бесшумно играл на скрипке. Казалось, происходящее его совершенно не волновало. Но в ответ на это он остановился и окинул оппонента долгим, испепеляюще-пустым взглядом. — Ваш мозг находится под надежной защитой черепной коробки, поэтому… — Тихо! Все уставились на девушку. Она безразличным, даже каким-то безжизненным взглядом обвела ребят. — Оставьте меня.  Парни переглянулись. — Я не думаю, что это…. — Оставьте. Джерард полностью развернулся к девушке. — Только давай без глупостей, хорошо? Он покосился на канцелярский нож, стоявший в корзине для карандашей, ручек и прочей канцелярии. — Как скажешь. И все испарились. Нэн поднялась со стула и, наконец, загребла назад пятерней волосы. Они рассыпались по плечам и стали покалывать шею. Все звуки смешались в общий гул. Периодически уши пробивал высокочастотный писк. Мозг словно был в тумане. Поэтому девушка не услышала, как скрипнула входная дверь. «Так, соберись». Эта самовстряска помогла. Гул слегка спал, и Нэн услышала какую-то возню в прихожей. Она поднялась. Вестибулярный аппарат подвел, и ее немного занесло в сторону, но она успела дойти до прохода и опереться о дверной косяк. Как оказалось, звуки были из-за Эш. Девушка сидела, облокотившись спиной к двери и обхватив колени. Рюкзак неаккуратно лежал рядом, а одна из лямок все ещё обхватывала руку хозяйки. Эш не видела девушку, потому что ее голова была опущена между колен.  Нэн хотела что-то сказать, но в этот момент Эш дрогнула. Послышался тихий, немного истерический смех. Девушка подняла лицу к небу, но глаза так и не открыла. 

— …Глаза раскрыты широко

Как не лягу, всё одно

Хоть лезь на стенку прям сейчас…

Музыка. Музыка — это то, что свело девушек когда-то. Она была неотъемлемой частью их жизни. Они понимали ее настолько хорошо, что могли общаться на ее языке, не прибегая к словам. Вот и сейчас Нэн буквально почувствовала Эш. Она сделала усилие и взяла контроль над своим ватным телом, чтобы подойти к сожительнице. — Эш… Девушка от неожиданности открыла глаза. — Нэн? я думала, ты ещё на парах. — Нет. Кратко ответила девушка, помогая Эш снять верхнюю одежду. — И-извини… я не… Нэн сжала лицо Эш ладошками, так что она не смогла закончить. — Мы договаривались. Помнишь? Никакой недосказанности между нами. Так что не надо обманывать меня. Пойдем. Чай поставим. Через двадцать минут подруги уже сидели на полу, закутанные в одеяла, с кружками кипетошного чая и разложенными листами конспектов. — Нет, это точно не может быть череп сиватерии, поскольку здесь нет оссиконов. По типу тех, что есть у жирафа.  — Да, но ты посмотри на его размер. Возможно, это детёныш, у которого рожки просто ещё не сформировались.  — Кто бы стал давать нам рассмотреть череп детеныша? Да и вообще, мы не знаем, были ли рога у детей сиватерий. Возможно, их развитие отличалось от жирафов. Нет, больше похоже на череп окапи.  — Хорошо. Окапи, так окапи. Я не сильна в опорно-двигательной, спорить не буду. Эш пальцем откинула от себя лист, так что тот взлетел в воздух, сделал неполную мертвую петлю и приземлился у колен Нэн. — Устала? Эш вздохнула и с нежностью посмотрела на сожительницу. — Еще чего. Всё в порядке.  — Давай завтра доучим? Времени до экзамена ещё полно. — На тебя не похоже… Эш усмехнулась и закусила губу. — А знаешь… Давай. Нэн быстро собрала бумагу в охапку и отбросила куда-то на стол, а потом подвинулась поближе к Эш.  — Ой-ой… опять розовые сопли. Локи закатил глаза. Он стоял, прислонившись спиной к стене и сложив руки. За эти слова ему прилетел подзатыльник от Тора. Фрэнк усмехнулся — Кто бы говорил. — Не понимаю, о чем ты. — Ну-ну. Джер поддержал друга и подмигнул ему. Тот подмигнул в ответ. Локи тоже понял, о чем речь, и это ещё больше его разозлило. Весь этот гам раздражал Нэн. Она с презрением посмотрела в сторону ребят, и они тут же замолкли. Хотя Локи ещё демонстративно цокал языком. — Нэн, ты точно в порядке? Девушка тут же сменила выражение и с заботой посмотрела на Эш. —Сама знаешь ответ. Идеальная фраза. Ей ты даешь человеку возможность самому оценивать реальность.  — Если, конечно, реальность вообще существует… Эш произнесла что-то себе под нос, смотря куда-то в пол. — А? Нэн посмотрела на подругу. Эш тут же встретилась с ней взглядом и улыбнулась. — Давай просто посидим вместе? Знаешь, я так соскучилась. Нэн тоже улыбнулась. — Да, и я. Девушка, не вылезая из своего одеяльного кокона, подползла к Эш поближе и положила голову ей на колени. Эш, в свою очередь, положила руку ей на голову. От этих прикосновений разом сделалось так спокойно… как будто все отошло на второй план. Как будто все проблемы — ничто. Как когда переслушаешь в миллионный раз плейлист с «Плацебо». — Как думаешь, он ответит мне? Эш все так же продолжала мелко перебирать пальцами вьющиеся от влажности локоны. — Обязательно. Просто дай ему немного времени.  — А если он просто не хочет общаться со мной? Вот и оттягивает ответ. А отвечает чисто из вежливости. — Напоминаю, что позавчера вы переписывались до утра. И как-то я не заметила, чтобы ему с тобой было некомфортно. Оно и логично, это был бы абсурд. Как с тобой может быть некомфортно? Априори невозможно. Нэн усмехнулась с ноткой горечи. — Вот умеешь ты подобрать слова. Что бы я без тебя делала? — Лежала бы на полу, свернувшись в клубочек, и слушала самые грустные песни чемов.  — Хах, и правда. Никто не знает меня лучше, чем ты. — Просто, по факту, ты сейчас делаешь тоже самое. Только со мной вместо изголовья. Девушка с улыбкой повернулась лицом к Эш. — А я не против. В конце-концов, ты мне кое-что ещё должна. Девушка уснула. Прямо на коленях у подруги. Эш так и сидела, положив ладонь на голову Нэн. От неё шло тепло. Нет, даже жар. Тепло тела, которое заставляло переодически испытывать какие-то странные ощущения в области живота.  — Я засыпаю под колыбельные Брайана Молко… Эш прокручивала в голове мелодии, которые сидели на подкорке мозга. Она часто так делала. — Она красивая. Альбедо сидел на кровати и что-то писал или рисовал. — Самая прекрасная на этой планете. Губы алхимика слегка приподнялись в снисходительной улыбке. — Да, может даже и так. — Только я переживаю за неё. Она так много трудится, совсем не жалеет себя. Всё другим, ничего себе — это про неё. Она не выдержит так.  Девушка вздохнула. — Слишком много на неё навалилось. Я боюсь, что в один момент она и мою помощь оттолкнёт.  — Ты боишься потерять ее? — Конечно! Эш выпалила это сгоряча, но тут же опомнилась. — То есть… я просто не хочу, чтобы у неё что-то было плохо. Если жизнь обделит счастьем такого человека, то не нужна такая жизнь. — Если бы я не знал тебя, я бы подумал, что ты влюблена. Парень на долю секунды перевёл свой взгляд с листа на Нэн, но тут же вернулся к делу. Обычный человек бы нечего в этом коротком безэмоциональном действии не заподозрил, но Эш настолько уже хорошо знала алхимика, что могла понять его тон. Это вызов. — Мы просто шутим. Я, конечно, люблю её, но не так. — А как? На этот раз его взгляд был долгим и вопрошающим. Даже немного твёрдым. — Ну… как… как… как родного человека? — А есть разница, как именно ты любишь человека?  — Конечно. — Но ведь когда ты любишь кого-то, ты готов сделать этого человека родным. Нэн на коленках Эш заерзала. Ее пальцы крепко вцепились в края футболки девушки. Эш мягко улыбнулась. — Знаешь, любви много. И она очень изменчива. Вот ты готов голову положить за человека, а вот уже его присутствие тебя разряжает. А настоящей дружбы почти нет. Она нестабильна, потому что либо недостаточно сильная, и потом угасает под влиянием времени, интересов и расстояния, либо переходит в любовь и отношения. А это чревато проблемами.