Осквернённое желание

      Голова болела так, словно по ней прошёлся молот. Всё тело ныло, в ушах звенело до слёз. Тошнота подкатывала волнами, хотелось свернуться в клубок и просто исчезнуть. Только вот тело не слушалось — даже пальцем пошевелить не получалось.       Прошло, казалось, несколько часов. Становилось легче, но ненадолго — кожу начало жечь и зудеть, мышцы словно порвались изнутри. Я бы закричала, но даже хрип не вырывался из горла. Когда боль достигла предела, сознание потухло — короткая передышка. Но ненадолго.       Я пришла в себя от незнакомого голоса. Молодой мужчина раздражённо ругался — язык был чужой, но… понятный? Я уловила обрывки фраз: «константы пространства», «вторая формула»… алхимия? Бред какой-то. Как только боль снова отступила, я снова провалилась в беспамятство.       Очередная попытка вернуться к жизни началась с настойчивого шепота. Кто-то пытался меня разбудить. Свет резанул по глазам, едва я приоткрыла веки. От боли выступили слёзы, и я тут же зажмурилась. Кто-то загородил мне солнце, и я попробовала снова. Надо мной нависала доска с жёлтоватыми листами — схемы, непонятные символы, диаграммы. Потолок был каменным, шероховатым, как в пещере. — Ты меня слышишь? — голос раздался сбоку.       Я повернула голову, и первое, что увидела — невероятные серо-голубые глаза. Передо мной стоял молодой парень, его волосы отливали платиной, а на солнце казались почти светящимися. — Понимаешь, о чём я говорю? Я моргнула. — Это значит «да»? — улыбнулся он.       Ещё один медленный кивок. Взгляд мой вновь вернулся к нему — он казался нереальным. Красивым. Слишком. — Пить хочешь? Снова моргнула. Он вскоре вернулся с двумя стеклянными склянками, как с уроков химии. — Тут вода. А это — укрепляющий настой, — сказал он, приподнимая мне голову. — Придётся помочь тебе. Я жадно пила, не различая вкуса. Настой напоминал крепкий травяной чай. Без удовольствия, но с благодарностью. — Лучше отдохни, — укрыв меня плотным одеялом, он отошёл в глубину пещеры.       Тепло, слабость и чувство безопасности сделали своё дело — я уснула. Проснулась я неожиданно легко. Тело подчинялось, пусть и чувствовалась слабость. Села, огляделась. Пещера — вполне обитаемая. Слева — широкий проём, откуда доносился прохладный ветер. Рядом, в кресле, спал тот самый парень. На коленях у него лежала раскрытая книга, волосы чуть взъерошены. Даже во сне он выглядел сосредоточенно. Когда он проснулся, то вздрогнул, а затем, встретив мой взгляд, сразу подскочил: — Как ты себя чувствуешь? — голос его был хрипловатым. — Лучше, спасибо… — я села ровнее, потирая виски. — Прости, но… где я? И что произошло? Он опустил взгляд, чуть нахмурился. — Что ты помнишь? — Озеро. Как меня толкнули… холод… боль… и… ты. Потом — тьма. — Я понял, — перебил он. — Позволь представиться. Меня зовут Альбедо. Я алхимик из Ордо Фавониус. Также я — капитан следственной группы. — Алхимик?.. Ордо Фавониус?.. — у меня засосало под ложечкой. — Это где? Мы… не в Питере, да? — Боюсь, я даже не знаю такого города, — мягко покачал он головой. — Пожалуйста, выслушай.       И он рассказал. Несколько месяцев назад в развалинах Сумеру нашли древнюю книгу — с таинственными знаками и алхимическим кругом на обложке. Его знакомая попыталась перевести текст и привезла том в Мондштадт. Многие страницы оказались написаны на языке, родном Альбедо. — Я нарисовал алхимический круг из первой главы. Не ожидал, что он активируется… — он выглядел по-настоящему расстроенным. — Видимо, я случайно призвал тебя.       Мир будто рухнул. Ужас поднимался от живота к горлу. Призыв? Демон? Это всё не может быть правдой… — Где я сейчас?.. — прошептала я. — Этот мир называется Тейват. И… это точно не Земля. Мне жаль.       Истерика не пришла. Вместо неё — звенящая тишина и пустота. Я просто смотрела вперёд, не в силах осознать. Альбедо ненадолго ушёл, вернулся уже с двумя кружками. — Это чай. Добавил укрепляющего настоя… вкус неважный. Я взяла кружку. Обожгла губу. Отлично — это точно не сон. — Как тебя зовут? — спросил он, осторожно наблюдая за моей реакцией. — Роксалана, — машинально улыбнулась. — В честь бабушки. — Приятно познакомиться, Роксалана, — он кивнул. — И прости. Я постараюсь найти способ вернуть тебя домой. Обещаю. Я сделала глоток. Горько. Но внутри вдруг стало немного теплее. — Спасибо, — тихо ответила я.       Хотя где-то глубоко внутри уже звучал вопрос, который я боялась озвучить: А действительно ли я хочу вернуться?