Флористы

Свет пробивался через плотные шторы, освещая уютную комнату с деревянной отделкой. Воздух был наполнен тонким ароматом трав, а где-то вдалеке слышались приглушённые голоса. Иетсуна открыл глаза и зажмурился от неожиданного света, затем медленно сел, почувствовав, что его тело больше не болит. Он осмотрелся. Комната выглядела просто, но со вкусом: тёмное дерево, полки с книгами, несколько цветочных горшков у окна. Тсуна потрогал себя за ухо — серьга была на месте, но пламя… Оно казалось спокойным и сбалансированным, будто кто-то залечил его душевные и физические раны. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошёл тот самый парень с длинной косой и яркими прядями. Его лицо расплылось в тёплой улыбке. — Рад видеть, что ты пришёл в себя. Как себя чувствуешь? Иетсуна нахмурился, пытаясь понять, где он находится. — Кто вы? И где я? Парень сел на край кровати, сложив руки на коленях. — Я Кайли. Ты сейчас в нашем доме. Ты потерял сознание у магазина, и я не мог оставить тебя там. Твое состояние… было, мягко говоря, не лучшим. Иетсуна вспомнил ту ночь: усталость, боль, ослабленное пламя. Он опустил голову, тихо пробормотав: — Спасибо… за помощь. Кайли улыбнулся шире, его взгляд стал чуть более настойчивым. — Если ты не против, я бы хотел задать тебе несколько вопросов. Кто ты, и что с тобой произошло? Тсуна задумался, что именно он может рассказать. Он знал, что раскрывать своё происхождение и историю неразумно, но скрывать правду было бы неблагодарно. — Я… просто обычный парень, — начал он уклончиво. — Был в плохом месте в неподходящее время. Кайли лишь слегка приподнял бровь, явно чувствуя ложь, но не стал настаивать. — Понимаю. Здесь тебя никто не будет заставлять говорить то, чего ты не хочешь. Но знаешь, наша семья всегда помогает тем, кто в этом нуждается. Он поднялся, собираясь выйти. — Отдыхай. Когда будешь готов, спускайся вниз. Мы будем рады познакомиться с тобой поближе. Как только дверь закрылась, Иетсуна снова ощутил тяжесть своих мыслей. Семья… Слово, которое казалось Иетсуне таким далёким и одновременно болезненно близким. У него была своя семья — семья, которую он должен защищать, вести вперёд, но сейчас всё, что он ощущал, это пустота. Он едва мог поддерживать собственное существование, не говоря уже о выполнении обязанностей наследника. Иетсуна закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Его пламя всё ещё тлело где-то глубоко внутри, но в нём было что-то новое — словно тонкая золотистая нить переплелась с его собственным огнём. Это было тепло, которого он раньше не чувствовал, спокойствие, которое даже удивляло. С минуту он сидел неподвижно, затем, преодолев вялость, встал с кровати. Одежда на нём была новой — простой светлый свитер и свободные брюки. Его старые вещи исчезли, вероятно, из-за их жалкого состояния. Преодолев замешательство, Тсуна открыл дверь. Шум голосов внизу стал отчётливее. Он медленно спустился по деревянной лестнице и оказался в просторной кухне, полной света. За большим деревянным столом собрались несколько человек. Кайли, теперь без своей сложной косы, но с всё такими яркими прядями, сидел рядом с девушкой с короткими каштановыми волосами. Рядом стоял крепкий мужчина с серьёзным выражением лица, а у стены, облокотившись на подоконник, стояла ещё одна фигура — высокий парень с глазами цвета янтаря, изучавший Иетсуну с осторожностью. — О, ты уже встал! — заметил Кайли, вставая. — Как раз вовремя, мы собирались завтракать. Иетсуна кивнул, чувствуя себя неуютно под пристальными взглядами. — Садись, — предложила девушка с улыбкой. — Меня зовут Флора. А это Рэн, — она указала на крепкого мужчину, — и Ноа. Иетсуна тихо сел за стол, чувствуя, как обстановка постепенно становится чуть более тёплой. — Ты издалека? — неожиданно спросил Рэн, наливая себе чай. — Да… можно и так сказать, — осторожно ответил Иетсуна, избегая деталей. Ноа, тот самый янтарноглазый парень, наконец заговорил, его голос был низким и чуть насмешливым: — Вид у тебя был как после войны. Интересно, в какой битве ты участвовал? Кайли бросил на него предупредительный взгляд, но Иетсуна только слегка улыбнулся, пряча горечь. — Я вряд ли могу назвать это битвой… Скорее, ошибкой, за которую мне приходится платить. — Ну что ж, — сказала Флора, накладывая еду на его тарелку, — теперь у тебя есть время восстановиться. Мы всегда готовы помочь. — И мы ничего не спрашиваем, пока ты сам не будешь готов рассказать, — добавил Кайли, внимательно глядя на Иетсуну. Тсуна кивнул, ощущая странное облегчение. Эти люди действительно не были похожи на тех, кого он знал раньше. Казалось, здесь ему давали не только еду и кров, но и что-то большее — понимание и принятие. Однако он знал: долг и прошлое всё равно найдут его. Вопрос был лишь в том, как долго он сможет оставаться в этом спокойном месте.