Флористы

Тсуна сидел в тени огромного дерева, его взгляд был направлен на открытую книгу, но мысли блуждали где-то далеко. С момента его разговора с Кайли прошло несколько дней, но вопрос, который вертелся на языке, всё никак не находил повода быть заданным. О жизни клана он уже знал многое, но каждый раз, сталкиваясь с Кайли, чувствовал, что перед ним лежит загадка, которую невозможно разгадать до конца. Сегодня Тсуна решил не откладывать. Он нашёл Кайли в одной из теплиц, где тот нежно касался листьев какой-то редкой лианы, словно разговаривал с ней на языке, понятном только им двоим. — Кайли, можно задать тебе личный вопрос? — голос Тсуны прозвучал неожиданно, но Кайли даже не вздрогнул, лишь обернулся, улыбнувшись мягкой, ободряющей улыбкой. — Конечно, Тсуна. Что ты хочешь узнать? — У тебя есть дети? — спросил он напрямик, чувствуя, как щеки начинают слегка гореть. Кайли откинулся на опору, его лицо осветилось лёгкой улыбкой, а в глазах мелькнуло что-то глубоко личное. — Много, — просто сказал он. — Много? — Тсуна не ожидал такого ответа. — Сколько? Кайли засмеялся, его голос звучал мягко, почти мелодично. — Настолько много, что я даже сам могу потерять счёт. — Но как… как это возможно? — Тсуна был искренне озадачен. Кайли отвёл взгляд, его лицо стало серьёзнее, но всё ещё оставалось спокойным. — В клане флористов всё иначе, Тсуна. Мы — один организм, связанный общим сердцем, общими корнями. Наша близость друг с другом выходит за рамки того, что ты привык называть отношениями. Мы любим друг друга искренне, глубоко, но не ограничиваем свою любовь обязательствами или ревностью. — Значит, у тебя нет спутника жизни? — осторожно уточнил Тсуна. Кайли покачал головой. — Нет. Когда-то я пытался... Но это закончилось предательством. С тех пор я не позволял себе привязываться к одному человеку. Зато мои дети... Они — моя гордость и смысл жизни. *** Тсуна последовал за Кайли к небольшой поляне, где слышались смех и весёлый гомон. Поляна оказалась детским раем: качели, лужайки для игр, деревья, увешанные цветами, которые светились в сумерках. На поляне было полно детей — от совсем малышей, ползающих по траве, до подростков, которые помогали младшим. Некоторые из них были похожи на Кайли — светлые волосы с разноцветными прядями, выразительные глаза. Другие, напротив, обладали чертами, которые явно указывали на их связь с другими членами клана. — Вот они, — с гордостью произнёс Кайли. — Моё наследие. Дети заметили их и бросились к ним. — Папа! — закричала маленькая девочка, едва научившаяся ходить. Она схватилась за его ногу, требуя внимания. — Папа? — удивился Тсуна, глядя, как к Кайли подбежали ещё трое детей, каждый из которых звал его тем же словом. — Для них я действительно отец, — улыбнулся Кайли, подхватывая девочку на руки. — Но ты должен понимать, что в нашем клане это не значит того же, что в обычной семье. — То есть… ты не их единственный родитель? — Не единственный, но важный, — объяснил Кайли, усаживаясь на траву, чтобы дети могли окружить его. — В нашем клане воспитание — коллективное дело. Мы все заботимся друг о друге, и дети вырастают, чувствуя эту любовь. — Но ведь они должны знать своих родителей? — Тсуна сел рядом, наблюдая, как дети играют с разноцветными лепестками, которые кружились в воздухе. — Они знают. Но для них главное — это не биология, а связь. Мы все — одна семья. *** Маленький мальчик лет десяти подошёл к Тсуне, держа в руках цветок необычного вида. — Это для тебя, — сказал он, протягивая цветок. — Спасибо, — смущённо ответил Тсуна, беря цветок. — А как тебя зовут? — Лиор, — улыбнулся мальчик. — А ты Тсуна-онисан, да? — Да, — кивнул Тсуна. — Тебе здесь нравится? — продолжил Лиор, усаживаясь рядом. — Очень. Здесь всё такое… живое. — Потому что здесь мы, — заявил мальчик с гордостью. — Когда мы вместе, всё становится лучше. Другие дети тоже начали подходить, задавая вопросы. Тсуна с удивлением понял, что, несмотря на свой возраст, они говорили так, словно понимали больше, чем могли бы объяснить. — Почему у тебя глаза такие грустные? — неожиданно спросила одна из девочек. Тсуна замялся, не зная, как ответить. — Просто я ещё не привык к этому месту, — наконец сказал он. — Ничего, мы поможем тебе, — уверенно заявила девочка. *** Когда дети разбежались по своим делам, Тсуна остался на поляне с Кайли. — Ты упомянул, что тебя предали, — осторожно начал он. Кайли кивнул, его взгляд устремился куда-то вдаль. — Это было давно, когда я ещё не понимал своей природы до конца. Я доверился человеку, которого любил всем сердцем. Мы мечтали о будущем, о детях, но в итоге всё оказалось ложью. — Что произошло? — Она использовала меня, чтобы получить доступ к силе, которую я охраняю. Она пыталась уничтожить сердце клана, — голос Кайли стал хриплым. — Если бы ей это удалось, нас всех бы больше не было. — Но ты выжил. — Да. Но я никогда больше не позволял себе той слабости. Теперь моя любовь принадлежит только клану. Тсуна долго молчал, обдумывая услышанное. — Это... звучит тяжело. — Это не тяжело, Тсуна. Это выбор, который я сделал. И этот выбор дал мне больше, чем я мог бы мечтать. Кайли поднялся, протянув Тсуне руку. — Пойдём. Я покажу тебе ещё одно место, которое ты должен увидеть. Тсуна взял его руку, чувствуя, что это путешествие откроет перед ним ещё больше тайн этого удивительного клана.