Мечты по ночам

      Из распахнутого окна на кухню проникает слабый свет от фонарей и других жилых домов. На дворе осень, поэтому комнату быстро наполняет запах дождя, сочетающий в себе мокрый асфальт, гнилые октябрьские листья и легкий холодок. Ветер играет с тонкой занавеской, и Данис чувствует абсолютное умиротворение. Он уже месяц как сменил комнату в общежитии, пользуясь случаем, относительно которого один из соседей Ринчина съехал, но до сих пор не может осознать своего счастья. Теперь он имеет возможность проводить каждый вечер и каждое утро с любимым, не чувствуя зависимости от их прогулок до и после пар, а также редких встреч между ними. Этот месяц они просто по факту постоянно рядом: даже кровати напротив стоят. И несмотря на то, что они всё также скрывают свои отношения, даже от примитивных дружеских взаимодействий становится радостностях на душе. Это было так удивительно и непривычно легко, что порой Данис ощущал, словно что-то кому-то должен за своё счастье.       Данис проснулся посреди ночи от какого-то нездорового желания вдохнуть свежего осеннего воздуха. И сейчас, сидя на кухонном столе с распахнутым настежь окном, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. В сонную голову приходили приятные, светлые воспоминания: декабрь, когда он признался Ринчину в своих чувствах, каникулы в Санкт-Петербурге, весенняя поездка в Бурятию и лето, проведённое в Башкирии. В какой-то момент Данису показалось, что все эти воспоминания были нездоровой попыткой заскучать по человеку, который на данный момент мирно спал в соседней комнате. Поэтому он слегка усмехнулся, с улыбкой вспоминая уже совсем недавние события: сладкий поцелуй с Ринчином, который сопровождал пожелание друг другу спокойной ночи.       — Почему не спишь? — герой сладких грёз Даниса показался в дверях кухни с самым что ни на есть умилительным сонным видом, поэтому Агидель даже позволил себе предположить, что способен призывать людей к себе с помощью силы мыслей. Хотя, вероятнее всего, это распространялось только на Ринчина.       — Мечтаю о твоём поцелуе, алтыным минең, — Данис спрыгивает с места, подходя к Ринчину и аккуратно касаясь его руки самыми кончиками пальцев, по старой памяти спрашивая разрешение на такое касание. Конечно, оно уже давно не требовалось, Уланов охотно принимал прикосновения от близких людей, но беспокойство о комфорте любимого человека никогда не бывает лишним. Ринчин на это улыбается, не только принимая его руку, но и крепко сжимая её в своей.       Он встаёт на носочки больше для собственного удовлетворения, чем из-за действительной необходимости, потому что разница в росте у них совершенно незначительная, и ласково целует Даниса в самый кончик губ, пропуская неловкий смешок.       — Я промазал, — не переставая сладко смеяться тянет Ринчин, чтобы вновь оставить на губах Даниса нежный поцелуй, на этот раз попадая прямо в цель. И Агидель плавится от этих поцелуев и смеха. Он вообще от близости Уланова ощущает себя каким-то ненормальным… Таким радостным и счастливым, словно кто-то у него в мозгах копался и активировал психологическую установку «Ринчин Уланов, который любит меня, — причина быть самым счастливым человеком на свете». Не то чтобы Данис был совсем уж зависим от него и не испытывал радости от других вещей, но ведь, когда счастье мгновенное, оно ощущается куда приятнее.       — Ты исполнил мою маленькую мечту, — прошептал Данис, наклоняясь, чтобы вновь поймать желанный поцелуй. Ринчин прильнул ближе, поглаживая его руку большим пальцем, и Данис приобнял его за талию, поддаваясь порыву нежности. Пожалуй, эта ночь действительно была очень хорошей.