Rite

Автор Наступили долгожданные выходные для многих студентов, ведь именно в выходные маги могут съездить домой. Возле главного входа стояли Сильнейшие, в ожидании людей, имеющих над ними власть - родителей. Агата стояла сбоку, отдалённо от всех, её черное пальто раздувал ветер, а на чёрные волосы то и дело, падали огненные листья. Девушка недовольно стряхивала их с головы, бормоча ругательства. Телла держалась от девушки отдалённо - её задели слова подруги (а вдруг это даже не подруга, а просто привязанность из-за общего прошлого?). Рыжеволосая продолжала болтать с Розанной о лучших курортах для магов. Бероз, Рави и Сириус обсуждали их совместные планы на зимние каникулы, хоть и Сириус особо не участвовал в беседе, его присутствие было обязательным. Морана с Селеной говорили о контрольной мистера Голла, которая была гораздо сложнее, чем думали девушки. Агата же продолжала разглядывать пейзажи, мечтая поскорее убраться отсюда. Девушка вряд ли признает это, но она скучала по отцу и хотела его увидеть, возможно, даже обнять. Но вряд ли они себе это позволят. Вряд ли он даже лично её заберёт. К черноволосой осторожно подошла Телла. - Агата, - аккуратно позвала её рыжеволосая, - слушай, я не хочу, чтобы мы перестали общаться из-за такой ерунды. Эти пару дней без тебя, без твоего молчания и присутствия были просто ужасны. Радьяр слабо улыбнулась и смягчилась в лице: - Я тоже. Мне жаль, что я тогда сказала. Телла послала ей ответную улыбку, и они погрузились в очередной разговор, не имеющий особого смысла. Спустя пару минут через черные железные ворота проехал джип такого же цвета, и, промчав круг, остановился. Бероз и Розанна мгновенно просияли. - Мама! - радостно воскликнули близнецы. Из машины вышла голубоглазая женщина, радостно улыбаясь своим детям. Троица мгновенно обнялась. Попрощавшись с остальными, брат с сестрой уехали. - Не верю, что они так друг друга любят, - фыркнула Телла, - наверно, хотят, чтобы им завидовали. - Неужели ты не будешь также радоваться своим родителям, Джонатан? - с интересом спросила Агата. - Конечно, буду, - рыжеволосая вглядывалась в ворота, в надежде увидеть серебристый седан, - но родителей будут интересовать только оценки. Как твоя успеваемость, Телла? Участвуешь в жизни Академии, Телла? Общаешься только с отличниками, Телла? Рыжеволосая копировала свою мать, делая голос непривычно высоким. Агата тихо рассмеялась. - Возможно, в этот раз они тебя удивят. Ворота пересек темно-серый внедорожник. Индус мгновенно просиял. - Сириус, оставляю тебя наедине с прекрасными дамами, - Рави шуточно поклонился, словив мечтательный взгляд Теллы, и скрылся за дверью автомобиля. Брюнет проигнорировал его слова. Через пару минут Морана и Селена уехали вместе с мистером Льюисом в семейное поместье. - Надо же, Нельсон не едет домой, - рыжеволосая фыркнула, сложив руки на груди, - неужели её родители прозрели? Девушки одновременно фыркнули, и поймали на себе презрительный взгляд Сириуса. Наигранно улыбнувшись, Агата показала ему средний палец. - И не надейся, что твоё позорнейшее людское поведение может меня задеть, - брюнет сплюнул Агате под ноги, - тебя действительно стоило изгнать к ним. - Только вместе с тобой, - черноволосая заметила машину её отца и послала парню воздушый поцелуй, не переставая улыбаться, - Пока, Джонатан. Телла робко помахала подруге, и та скрылась за дверью чёрного спорткара. *** - Учёба? - сухо спросил черноволосый мужчина, не глядя на дочь. - Хорошо, - также сухо и скованно произнесла его копия. За окном продолжали мелькать огненные кроны деревьев. Девушка заламывала пальцы, а взгляд был устремлен на ноги. - Место в Группе Сильнейших? - Седьмое, - практически прошептала Агата. Её страх был практически осязаем. - Повтори, - приказал мистер Радьяр, увеличивая скорость. - Седьмая, отец. Мужчина презрительно пробежался по ней взглядом и с непередаваемой чёткостью произнес: - Позор. Агата и сама это прекрасно понимала, но она не хотела слышать эти слова. Ни от него. Ни от кого. Любая поездка в, так называемый, дом всегда сопровождалась стабильной тревожностью, вынуждая девушку не спать, а молить всех духов о хорошем настроении отца. За любое непослушание, плохую успеваемость, мысли "о другом и ненужном" Агата ловила удары металлической линейки по рукам. Её крики и слезы тонули в темноте, потом же, они исчезли. Ни одна мышца не выражала этой обжигающей боли, оставаясь внутри самой девушки. Кисти и предплечья украшали тонкие, как белые нити, шрамы, переплетаясь с друг другом. Хотела ли она быть лучшей? Нет. Хотела ли она состоять в группе? Нет. Хотела ли она избавиться от побоев? Нет. Агата хотела исчезнуть. Испариться. Рассеяться, как туман с первыми лучами солнца, не оставив после себя ничего. *** Агата стоит посреди поля, усыпанного цветами, безоблачное небо, как единое светило дарит свои лучи всему миру. В носу отчетливо чувствуется яркий цветочный аромат. Колосья полей доходят девушке до талии, и её ноги тонут в этой глубине. Ведьма делает шаг и ее нога упирается во что-то холодное, пытаясь перешагнуть, девушка ощущает огромные размеры "препятствия". Агата начинает раздвигать колосья, опускаясь в полевую глубину и чувствуя жар солнца. Пальцы упираются во что-то холодное и твёрдое. Девушка сразу поняла, что это не камень, ведь у камня нет таких мягких углов. Одним движением рук, Агата раздвигает прикорневую зону и видит обезображенное лицо колдуна: в его глазницах поселились черви, а рот открыт в безмолвном крике. Девушку замутило, делая шаг назад, она упирается в следующий труп, чьё тело исполосовано мечами, раны тянутся от шеи до пупка, перекрещиваясь друг с другом. Ведьма замечает еще одного мага, на чьём лбу высечено "Слабый". Агата окружена трупами, всё поле ими засеяно. Она отчаянно пытается найти выход, натыкаясь голыми ногами на множество остальных. Казалось, ведьма не дышит, её сердце будто замерло в страхе потревожить кровавое место и его обитателей. Солнце продолжает печь спину, а сладкий запах цветов становится тошнотворно тягучим. Запинаясь об очередной труп, Агату затягивают колосья в глубину поля. *** Крик девушки опять поглотила темнота. Агата резко села в кровати и скинула с себя одеяло. Лоб украшали капли пота, а в глазах застыли слезы, судорожное дыхание сотрясало комнату. Девушка встала и, держась за кровать, добралась до туалетного столика, где зажгла свечу, а потом медленно сползла по стене. - Это не правда…не правда, - тихий голос разрезал воздух. В особняке Радьяров раздались тихие рыдания, продлившиеся до самого рассвета.