Временные трудности

***

Как бы Чонгук это не оттягивал, но тщетно. Пришло время сдавать сессию. Некоторые предметы ему зачли автоматом. Потому что он вообще-то отлично учился весь семестр. Но были и те преподаватели, которым, похоже, оказалось чуждо какое-либо сострадание. И чертов Ли относился именно к последней категории. Чонгук тянул сколько мог. И вот сегодня настал последний день, когда он официально мог сдать чертов зачет. Джин уже давно с этим покончил. А вот Чимин и Хосок тоже толкли воду в ступе. Говорили, мол, поддерживаем друга. Но Чонгук-то знал, что они просто ленивые придурки. Пока Тэхён выгуливал Шоко, Чонгук выбирал, что же ему надеть. Он давно не появлялся на парах, поэтому мало кто из одногруппников знал о его положении. И сегодня он явно произведет фурор. Вот только хотел ли этого Чонгук? Точно нет. Да, порой он мог выкинуть что-нибудь эпатирующее. Но его беременность, их с Тэхёном ребенок — не то, чем хотелось привлекать внимание. Тем более, среди сокурсников Чона имелось много придурков. Чонгук встал перед зеркалом в профиль. Он опустил резинку мягких домашних штанов и стал себя разглядывать. Шла уже восемнадцатая неделя. Живот значительно выделялся. Да, он не был огромным. Но, черт возьми, никто бы в здравом уме не решил, что Чон Чонгук просто переборщил с пивом или картошкой фри. И дураку было ясно, что он залетел. Вздохнув, Гук сменил штаны на джинсы. Недавно они обновили ему гардероб, и теперь у Чона имелись обычные черные джинсы, но со специальной вставкой для живота. Верх блаженства. Надев голубой джемпер, он остался относительно доволен. Конечно, Чонгук все еще выглядел, как упитанный кролик, но все же вполне сносно. В прихожей раздались звуки возни. Вернулись Тэ и Шоко. Господь Бог, этот щенок сводил Чонгука с ума. Тэхён, конечно, души в нем не чаял, но сам Чон порой бесился не по-детски. Шоко был неуправляем. Он грыз все, что попадало в его маленькие острые зубки. Любимые тапки Чонгука пали его жертвой в первые же дни. Чонгук тогда так расстроился, что разревелся. Тэхён места себе не находил, пока не понял причины. А когда понял, ржал. Как гиена. Сука такая. И еще этот пес совершенно игнорировал Чона, как хозяина. Он лишь спокойно принимал еду из его рук. Относился к этому как к должному. Но слушался только Тэхёна. И если последнего не было дома, их квартира превращалась просто в поле боя. Нет, Чонгук не ненавидел собаку. Он просто не нашел с ней общий язык. Но Шоко был дорог Тэхёну, поэтому Гук пытался. — Малыш, ты уже готов? — Ким собирался подбросить Чонгука до университета, так как ему все равно нужно было встретиться с Миндже и её мужем. Проект их дома уже был на стадии согласования. — Да, — Чонгук вышел в коридор. Тэхён стоял в дверях, занимая почти весь проем своими широченными плечами. И, божечки, каким же красивым он был. Одетый в простые светлые брюки и черную рубашку с подкатанными рукавами, он выглядел, как модель с обложки. Интересно, Чонгук когда-нибудь привыкнет к тому, какой шикарный мужик ему достался? Сглотнув, Чон принялся обуваться. С каждым днем это становилось все сложнее. Блядь. А скоро он не сможет даже нагнуться. Он вдруг почувствовал себя неповоротливым бегемотом рядом с невероятно сексуальным Кимом. А что, если через пару месяцев, когда Чонгука совсем разнесет, Тэхён разочаруется? А вдруг он уже… — Гуки, тебе помочь? — беспокойство в голосе Тэ звучало так искренне, что Чонгук разозлился еще больше. — Сам справлюсь, — буркнул он и с некоторым трудом, но все же нагнулся. Потянуло поясницу. Но Чон не собирался показывать, что что-то не так. Он полноценный член общества. А не инвалид. Как там говорят? Беременность — не болезнь. Сука. Тот, кто это сказал, видимо, не родил ни одного ребенка. Выпрямившись, Чонгук сделал пару вдохов, украдкой пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Он чертов слабак. Несколько месяцев без спорта и все. Пиздец. Разваливается на части. Скоро начнется одышка. — Чонгука, — Тэхён, вот удивительно-то, что-то почувствовал. Он подался вперед и повернул Чона к себе. Приподнял пальцами его подбородок и заглянул в глаза. Они стояли в прихожей, как два идиота. Шоко вился у их ног. — Ты так хорошо выглядишь. Блядь. Эти слова были так нужны Чонгуку сейчас. Но они же слишком сильно тронули его. Он понял, что еще немного и будут слезы. Вообще, мать его, не к месту. Гук коротко вздохнул, а в следующую секунду Тэхён его поцеловал. Обхватил его лицо руками полностью и жадно поцеловал в губы. Не просто дежурный поцелуй. А глубокий, вкусный, с языком. У Чонгука почти подогнулись ноги. Как же он любил этого мужчину. И каким же идиотом порой он был, считая, что мог разонравиться Тэхёну.

***

Ли ехидничал минут пятнадцать. Но Чонгук все же готовился, и как бы не хотел завалить его профессор, но зачет поставил. — Надеюсь, мистер Чон, мы больше не увидимся, — скривился профессор, отдавая Чонгуку зачетную книжку. — Это мой последний курс, — хмыкнул тот. Да, их нелюбовь была обоюдной. — Да, — мерзко усмехнулся Ли. — И у вас на уме явно не магистратура. Он так выразительно кивнул на живот Чона, что тот сузил глаза от злости. Хотелось врезать идиоту в челюсть. Но тогда Чонгук рисковал не получить и диплом. Он молча собрал вещи и вышел из кабинета. В коридоре его уже ждали Чимин и Хосок. Которые, к слову, так пока и не решились зайти в аудиторию. Трусы. — Ну, что, Гуки? — Хосок схватил Чонгука за плечи и потряс его. — Не тряси его как блендер, — Чимин отобрал Гука из рук друга. — У него внутри ребенок. Ты же не хочешь сделать коктейль. — Идиоты, — Чонгук закатил глаза. — Идите уже. Казнь не отстрочить. И он буквально втолкнул друзей в дверь кабинета. — Так, так, так, — раздался позади Чонгука противный голос. Чон не спутал бы его ни с чьим. — Кто это тут у нас? Неужто, принцесса Гуки? Вонхо, их одногруппник. Он и так-то не выносил Чонгука за то, что тот был геем. А теперь уж конфликта точно было не избежать. Все еще заведенный от общения с Ли, Чонгук резко развернулся. Его глаза метали молнии. Вонхо, при желании, можно было бы назвать симпатичным. Вот только желания такого не возникало. Потому что он был чертовым гандоном. И совсем не в том милом смысле, который Чонгук вкладывал, когда называл так Тэхёна или друзей. Вонхо был настоящим ублюдком. Гомофобным до мозга костей. И даже то, что по своей природе он был абсолютно бисексуален, как и все люди, и вполне мог выносить ребенка, не добавляло ему ни капли принятия.* Он просто родился моральным уродом. Такое, к сожалению, случалось с людьми. Прошло, наверное, несколько секунд, и в глазах Вонхо отразилось сначала неверие, потом шок. Он заметил живот Чонгука. — Охренеть, — он расхохотался. Громко, некрасиво. На весь коридор. Привлекая внимание даже тех студентов, что находились на противоположном конце. — Принцессу Гуки обрюхатили. — Заткни свой рот, — процедил Чонгук. Обычно он не так откровенно велся на провокации этого придурка. Но сегодня у него с утра скакало настроение. Да и Ли задал соответствующий тон. — А то что? — Вонхо продолжал ржать. — Топнешь на меня ножкой? Позовешь своего ебыря? Расскажи, Гуки, хорошо он тебя трахает? Чонгук понимал, что этот словесный понос — лишь попытка привлечь к себе внимание. Просто задеть его. Но как же мерзко ему было от всех этих слов. Он чувствовал, что у него буквально зачесались кулаки. Чон молчал. Он просто ждал. Поставил на то, что, если этот урод произнесет еще хоть слово, он просто его ударит. И похуй, что посреди университетского коридора. И Вонхо его не разочаровал. — Что молчишь? — тот подошел ближе. — Стал настолько бабой, что даже в свою защиту нечего сказать? В его глазах плескалось чувство собственного превосходства. Желчь. И какая-то злая зависть. Непонятно к чему. И Чонгук не выдержал. Он дрался нечасто, даже в школе. А в последние годы и тем более не доводилось. Но удар он держал неплохо. Сейчас же он бил почти расслабленно. Вполсилы. Потому что много этому придурку и не надо было. Вонхо откинуло к стенке. Похоже, Чонгук немного не рассчитал свое «вполсилы». Тот сразу же заорал и схватился за лицо. Встряхнув рукой, Чон просто развернулся и пошел к выходу. — А ну стой, пидор! — Вонхо бросился за ним. Он схватил Гука за руку и развернул на себя. Чонгук, маленький, почти ничего не весящий по сравнению с этим бугаем, просто отлетел в сторону. Он больно ударился боком о стену. И в глазах тут же потемнело. Блядь. Его ребенок. Чонгук часто-часто задышал. У него заложило уши. Он слышал внешние звуки будто через вату. Кажется, Вонхо что-то орал. Но тут подошли и другие люди. Чонгук был слегка дезориентирован от боли в животе. Он медленно сполз на пол, пытаясь хоть как-то защититься. На него никто и не нападал. Но это был просто инстинкт.

***

Все, что было дальше, походило на дурной сон. Чьи-то крики. Врачи. Скорая. Чонгука везли в больницу. Потом делали УЗИ, брали анализы. Кололи, ставили капельницы. Все это было словно в тумане. Он вроде бы присутствовал. Но как-то косвенно. Его разум слегка закоротило. Все, о чем он мог думать, это ребенок. Вдруг что-то произошло? И где Тэхён. Ему нужно было позвонить… Лекарства сделали свое дело, и Чонгук уснул. Когда он открыл глаза в следующий раз, то увидел перед собой бледное и довольно злое лицо Кима. — Тэ, — заплетающимся пересохшим языком пробормотал Чонгук. Он хотел, было, протянуть руку. Но той мешала капельница. Тэхён тут же вскинулся и подался вперед. Он обшарил лицо Чонгука глазами, убедился, что тот уже в относительной норме, и лишь потом заговорил. — Я, блядь, тебя убить готов, — Чонгук давненько не слышал его таким злым. — Я думал, что сдохну, когда мне позвонил Хосок и сказал, что тебя увезли на скорой. После драки. Чем ты, черт тебя дери, думал? Он не кричал. Но говорил так твердо, с таким нажимом, что Гук весь сжался. Ему действительно стало стыдно за то, что он так рисковал их ребенком. Боги, ребенок. Сердце тут же заколотилось в груди с бешеной силой. Чонгук, чуть дыша, медленно перевел взгляд на свой живот. Он был там. Их ребенок все еще был там. Чона накрыла такая волна облегчения, что он просто закрыл глаза. У него не осталось сил держать их открытыми. Все, что он смог сделать, это лишь тихо ответить: — Прости, я облажался. — Господи, — выдохнул, слегка судорожно, будто ему было трудно говорить, Тэхён. Он сжал ладонь Чонгука обеими руками и прижался лбом к его животу. — Малыш, ты даже представить себе не можешь, как меня напугал. — С ним, — Чонгук сглотнул, — с ребенком все в порядке? — Да, — Тэхён ответил и поцеловал живот через больничную пижаму, — с нашим сыном все в порядке. — Сыном? — голос Чона снова дрогнул. У него по телу прошла дрожь. Одно дело — его интуиция. Она могла и обмануть. И совсем другое, знать наверняка. Он во все глаза уставился на Тэхёна. Тот поднял голову и посмотрел в ответ. — Да, Гуки, — Тэ улыбнулся самой счастливой улыбкой на свете, — у нас будет сын. — Боже, — Чонгук понял, что вот-вот расплачется. Его все же доконал этот бесконечный день. Свободной рукой он коснулся волос Тэхёна и зарылся в них пальцами. — Но я все равно хочу тебя прибить, — скрипнув зубами, добавил Ким. — Вот только роди. И тебе не поздоровится.