Временные трудности

***

Чонгука бил нервный озноб. Он уже несколько месяцев официально был женихом Тэхёна. Даже носил кольцо на безымянном пальце. И любовался им в тайне регулярно. Ким однажды заметил и обстебал. Поэтому теперь Чонгук стал осторожнее. Но все это не отменяло того факта, что этим утром Гук проснулся в легком мандраже. У Тэхёна был выходной, потому что этот день они собирались посвятить только себе двоим. Ладно, троим. Чанель уже полноценно вошел в их жизнь. Хоть и пока еще не явил себя миру. Вспомнив о малыше, Чонгук потер свой живот. Он повернул голову, наблюдая за еще спящим Тэхёном. Тот даже в свои двадцать пять по-прежнему выглядел, как чертов ангел. И Чонгук подозревал, что с годами Ким будет становиться лишь лучше. Как дорогое вино. Ресницы Тэ дрогнули, кажется, он начинал просыпаться. Чонгук разрывался между желанием застать этот момент, когда его карие глаза откроются, чуть мутные ото сна, и загорятся узнаванием. И между потребностью добраться до уборной. Решив, что сможет немного потерпеть, он протянул руку и коснулся щеки Тэхёна. Кожа была теплой, чуть бархатистой. И с легкой щетиной после ночи. Даже она была мягкой. Все в Ким Тэхёне было мягким. И его волосы, и кожа, и характер. Все, кроме его голоса, когда он выходил из себя, или члена, когда входил в Чонгука. Последнего все устраивало. Солнечный луч упал прямо на кольцо, и Гук закусил губу, подвиснув на нем снова. Они и правда собирались сделать это. Подать заявление сегодня. И через месяц официально стать семьей. У Чонгука в животе что-то стянуло узлом. От нервов, от напряжения, от какой-то невыносимой легкости. Он вдруг вспомнил себя семнадцатилетнего, жутко комплексующего из-за своей ориентации. Пытающегося казаться кем-то другим. Вспомнил, как лил слезы, считая, что не нужен Тэхёну. Когда они еще не могли нормально по-взрослому разговаривать между собой и обсуждать свои проблемы. Как жутко ревновал из-за собственной неуверенности. Впрочем, ревность, конечно, притупилась, но до конца никуда не делась. Вспомнил Чонгук и то, как они ругались, пытаясь притереться друг к другу. Со временем, шероховатостей стало гораздо меньше, хотя голос им случалось поднимать обоим. Но все это было таким пустым на фоне того, что они обрели. Друг друга. И их сына. Который уже совсем скоро должен был появиться на свет. — О чем ты думаешь? — хриплый со сна голос Тэхёна вывел Чонгука из раздумий. Он улыбнулся и покачал головой. — Ни о чем конкретном, — потянувшись, Гук коснулся носом чужого носа. — Просто о том, как сильно тебя люблю. И как я благодарен судьбе за то, что ты есть в моей жизни. — Малыш, — Тэхён, может, и хотел сначала подшутить, но под конец признания Чонгука лишь обхватил его лицо обеими руками и потянулся вперед, целуя его. Да, их дыхание после ночи оставляло желать лучшего. Но разве это вообще важно? Разве хоть что-то в принципе могло быть важнее них двоих и этого момента? — Ох, — Чонгук отстранился с виноватым выражением лица, — я сейчас описаюсь. Тэхён не выдержал и рассмеялся. — Пошел ты, — Чонгук тут же надулся, вырываясь из его объятий и пытаясь скатиться с кровати. Тэ послушно выпустил его из своих рук. На что Гук обиделся еще больше. Он сердито заковылял в сторону ванной, слыша смех Кима в спину. Вот же говнюк. Хрен ему, а не свадьба.

***

Конечно же, Чонгук передумал. Пока он возился в ванной, принимая душ, умываясь и приводя себя в порядок, Тэхён успел выгулять Шоко и приготовить что-то на завтрак. Пахнущее очень вкусно. Впрочем, секрет был прост. Пару недель назад Ким принес в дом тостер. И с тех пор готовил отличные завтраки. Чонгук был рад, что некоторые эксперименты его жениха все же заканчивались чем-то хорошим. Потому что выбрасывать посуду или отмывать плиту часами ему не особо нравилось. Чего только стоил тот раз, когда его благоверный, насмотревшись роликов в ютубе, решил сделать на ужин мясо. Духовка воняла еще неделю после этого. А Чонгук изучил весь спектр моющих средств в маркете у их дома. Больше с ужинами Тэхён не экспериментировал. Но тостером он овладел искусно. Стоило отдать ему должное. — Малыш, — он поставил перед Гуком тарелку. На столе уже были джем, слабосоленый лосось, сливочное масло и сыр. У Чонгука в животе свело, а рот наполнился слюной. — Ты обиделся? — Да, — ответил Чонгук, с азартом размазывая подтаявшее масло по тостам. От горячего хлеба оно плавилось, словно крем, и пара капель даже попала на пальцы. Гук совершенно бесцеремонно облизал их, потом положил на тост рыбу и с видимым удовольствием откусил. — Но ты уже прощен. — Слава Господу, — Тэхён хихикнул и сложил ладони в молитвенном жесте. — Я уже начал беспокоиться, что ты решишь отменить подачу заявления. — Вообще-то я собирался, — важно заметил Чонгук. Что вышло не так величественно, как если бы у него во рту не было столько еды. — И я все еще могу передумать. — То есть, ты мне угрожаешь? — Тэ подозрительно сощурился. — Намекаешь, что мне нужно хорошо постараться, чтобы ты согласился? — Точно, — Чонгук самодовольно ухмыльнулся с набитым ртом. Наверняка, он выглядел, как придурок. Но Тэхён все равно смотрел влюбленными глазами. Даже пять чертовых лет спустя. — Мне нужен массаж поясницы и ног. Носить твоего ребенка слишком сложно. — Моего? — фыркнул Тэ, мгновенно принимая все условия Чонгука. Всегда ведь принимал. — Ладно, так уж и быть, пойдем. — Погоди, я не доел, — Чонгук схватил новый тост и джем. Но Тэхён перехватил его за руку и повел за собой. — Что ты за абьюзер. Я буду жаловаться. — Да-да, конечно, — поддакнул ему Ким, утягивая за собой в сторону дивана. — Так и сообщи в доносе. Меня слишком сильно любят и комфортят. — Так уж и сильно, — проворчал Чонгук, пряча улыбку. Ему нравилось, что несмотря на то, что они оба давным-давно перестали быть подростками, все равно до сих пор вот так дурачились. Подложив подушку под поясницу, Гук с комфортом устроился на диване. Его вытянутые ноги лежали на коленях у Тэхёна. Ким легко массировал его стопы, посылая по телу волну облегчения и неги. Чонгук почти лежал, балдея от его прикосновений. Он наблюдал за Тэхёном из-под полуопущенных ресниц, чуть улыбаясь. И думал, что вот так он мог бы провести всю свою жизнь.

***

В здании мэрии был тихо и прохладно. Августовский зной остался за окном. Здесь даже дышалось легче. И хотелось говорить шепотом. Тэхён зачем-то надел брюки, как будто это уже была сама церемония. Чонгук в своих шортах и свободной белой рубашке смотрелся рядом с ним слишком просто. Но в конечном итоге, он решил наплевать на то, что о них подумают. Сегодня они собирались узаконить свое право стать мужьями и выбрать дату. Дожидаясь, пока из кабинета выйдет пара, за которой они заняли очередь, Чонгук не находил себе места. — Малыш, все в порядке? — Тэ заботливо сжал его ладонь и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты хочешь в туалет? — Чонгук мотнул головой. — Пить? Снова отрицательный ответ. — Все в порядке, я просто… — Гук закусил губу. Ему было неловко за то, что он так на все это реагировал. Сам же не хотел ничего пышного. А в итоге распереживался даже от простой регистрации. Черт, да и не от регистрации вовсе. А от подачи заявления на нее. Он такой идиот. Чонгук сделал глубокий вдох, пытаясь унять свой вмиг подскочивший пульс. Но тут Тэхён вдруг наклонился к нему и мягко поцеловал, успокаивая. — Я тоже безумно переживаю, — признался он, улыбаясь прямо в губы Чонгука. — Ты даже представить себе не можешь, как. Я мечтал об этом дне все те пять лет, что мы вместе. И я до конца еще не осознаю, что это происходит на самом деле. Что ты здесь, со мной. И нашим сыном. Я понятия не имею, что нас ждет впереди. Но я знаю, что готов пройти весь этот путь с тобой. С вами двумя. А ты согласен пройти его со мной? Чонгук молчал, завороженный этим внезапным признанием. Вся его нервозность испарилась как по мановению руки. Он тихо вздохнул и прошептал: — Я согласен.

***

Все случилось слишком быстро. На самом деле, за дверями кабинета ничего волшебного не произошло. Их просто спросили, действительно ли они все обдумали. Проверили оплату пошлины. И предложили три даты на выбор. Они с Тэхёном заранее обсудили это. И сейчас просто выбрали двадцать шестое сентября. До рождения Чанеля останется ровно два месяца. Самый подходящий момент. Пока они подписывали документы, Чонгук почувствовал, как Тэхён взял его за руку. Он повернулся и заметил легкую улыбку на губах своего жениха. Черт возьми, они действительно это сделали. Уже на улице Тэ вдруг подхватил Чонгука за талию и закружил над землей. И вместо того, чтобы проворчать, Гук лишь счастливо рассмеялся. Он переживал и нервничал из-за свадьбы. Но сейчас, когда самый сложный и первый шаг был позади, вдруг почувствовал невероятную легкость. Ту же самую, что и в приемной, пока они ожидали свою очередь. Сейчас, как никогда ясно, он начал понимать, что у них действительно все могло получиться. — Думаю, мы должны сообщить родителям, — Чонгук достал телефон, едва Тэ опустил его обратно на землю. — Ох, тут Хосок уже написывает. Требует новостей. — Может быть, соберемся в баре и отметим? — предложил Тэхён, доставая свой мобильный. — Я напишу Богому и Ушику. — Почему не дома? — удивился Чонгук, который и сам думал о подобном. Они давно не виделись с друзьями. А тут и повод был подходящий. — Не хочу, чтобы ты сегодня готовил и уставал, — Тэхён провел рукой по волосам Гука и улыбнулся. — Этот день принадлежит нам. Никакой готовки и посуды. — Никакой готовки и посуды, — смеясь, согласился Чонгук. — Тогда я напишу в общий чат, чтобы выбирали место.

***

Бар, на который в итоге пал выбор их друзей, оказался тихим и уютным. Это была такая видимая разница с тем, где они обычно проводили пятничные вечера раньше. Сейчас почти все они завели крепкие отношения. Иногда их тянуло зависнуть где-то до утра. Но это случалось все реже. Дни рождения, рождество, чусок, обычно все проходило в семейном кругу у кого-нибудь дома. А сейчас, когда среди них стали появляться не только семейные пары, но и дети, все изменилось еще разительней. Тем приятнее было выбраться и посидеть вот так, пусть и в привычной компании, но где-то вне дома. Чонгук переоделся. Теперь на нем были удобные брюки и черная рубашка. Она немного скрадывала его живот, и поэтому он чувствовал себя куда более сексуальным, чем в последнее время. Тэхён оставался сексуальным всегда. Но в своей приталенной рубашке, тоже черной, и с нормально причесанными волосами, он выглядел просто божественно. Чонгук, как ни старался сосредоточиться на том, что рассказывала Соль, продолжал откровенно пялиться на своего жениха. Он даже закусил губу, а его щеки предательски порозовели. — Гуки, у тебя случайно нет температуры? — озабоченно спросил Джин, наблюдавший за ним какое-то время. — Ты выглядишь так, словно у тебя жар. Чонгук закатил глаза и показал другу средний палец. Тэхён усмехнулся и скосил глаза на жениха. — Тогда нам определенно стоит выйти на воздух, — резюмировал он, поднимаясь. — Мы скоро вернемся. — Ага, конечно, — раздалось им вслед. Чонгук еще больше смутился, но все равно вышел из-за стола, задрав нос. Да, сучки, выкусите. Он уходит с этой вечеринки с самым красивым парнем. Ну, и что, что это не вечеринка, а почти семейный ужин. А парень — уже практически его муж. Это все детали. На улице стало прохладно. Летний зной наконец немного спал. Тэхён взял Чонгука за руку и отвел в сторону. Ближе к набережной реки Хан, на которой находился бар. От воды веяло свежестью, и Чонгук чуть поежился. Тэ обнял его сзади, согревая в своих руках, и положил подбородок ему на плечо. — Я все еще не верю, что это все реально, — произнес он, почти касаясь губами шеи Чонгука. — Ты, я, наш сын. Наша свадьба. Наш будущий дом. Все это кажется каким-то невероятным сном. Я не понимаю, чем я все это заслужил. Гук судорожно вздохнул. Он почувствовал, как к горлу подступили слезы. — Меня весь день штормит, — признался он, — и кидает от состояния «этого не может быть» до «мы это сделали, черт возьми!». Это, и правда, кажется нереальным. Но мы преодолели многое на пути к тому, чтобы оказаться в этом дне. И если оглянуться назад, то становится ясно, что все это не взялось просто так. С пустого места. Мы все это заслужили. — Да, — согласился Тэхён, счастливо вздыхая, — заслужили. Чонгук повернулся в его объятиях и обвил крепкую шею Тэ руками, чтобы тут же получить свой законный поцелуй. Полный любви, обожания и обещания. Как правильно сказал днем Тэхён, они понятия не имеют о том, что ждет их дальше. Но они приняли себя такими, какие они есть. Они приняли друг друга. И они оба были готовы пройти этот путь вдвоем. Это самое главное. А все остальное — просто временные трудности.