Один день.

Прим. беты: глава была написана задолго до трагедии в Казани, поэтому связи с ней нет никакой и быть не может. Если бы я знал… Если бы только знал, что этот день станет последним, я бы сделал все по-другому. Сказал бы то, о чём умолчал и сделал то, что действительно хотел. Но жизнь… Она ведь не дает второго шанса, верно? Моя семья состоит из двух человек, которые как утопающие хватаются друг за друга. Я и моя мать. Все до безобразия просто и банально. Была семья: два старших брата, один младший и самый лучший на свете отец. Я любил его. Он всегда поддерживал нас, не давал сбиться с пути. Но мы сломались. Сломались в тот момент, когда увидели выпуск новостей, в котором милая девушка-диктор говорила об упавшем самолете. О катастрофе, на месте которой не нашлось выживших. Нас с мамой свалил грипп, и в тот день мы остались дома и уговорили ехать родственников отдыхать без нас. Она до сих пор винит себя в произошедшем. А я… А что я? Я обычный шестнадцатилетний парень, который в одно мгновение потерял большую часть того, что было дорого и важно. Мы плачем, обливаясь слезами, когда теряем телефоны. Рыдаем навзрыд, осознавая, что любимая кошка умерла. Но что мы делаем, когда уходят люди? Не кто-то, а Близкие? Лично я не плакал. И въевшаяся в мозг фраза «Мужчины не плачут» тут не причем. Я не плакал, потому что не было слез. Глубокий шок, апатия и пустота. Вот что тогда застилало глаза. Мать… Она рыдала за нас обоих. Наверное, за то, что я еще жив, нужно сказать спасибо именно ей. Если бы в том злосчастном самолете оказалась еще и она… Честно, я бы покончил с собой. С того рокового дня прошел год. Теперь мы с Мамой живем в другой части страны. Уехали, не сказав никому ни слова. Просто сбежали в неизвестность глубокой ночью. Вы осуждаете нас? А видели ли вы те взгляды? Те полные жалости взгляды? На нас смотрели как на прокаженных. Так, как смотрят на людей, которым завтра умирать от рака. Они не понимали… Что так загоняли и без того измученных людей в угол. А вот то, что я скажу вам сейчас, возможно покажется вам достойным осуждения. Ведь я тот, кто для вас хуже человека зараженного ВИЧ. Если такого вы просто сторонитесь и жалеете, то меня вы готовы бить до потери сознания. Ведь я ошибка. Вырожденный недочеловек. Я гей. Мне девушки не нравятся. Запах мужского тела, его изгибы… Вот мой фетиш. Чувствуете? Чувствуете, как по коже пробежались мурашки отвращения? Мне жаль вас. Ненормальный тут не я. Дефектные – вы. Те, кто вешают клеймо на себе подобных только из-за их предпочтений и вкусов. Возможно, то, как поступил Саске, было правильным. Я часто думаю об этом. Или… Может, просто он испугался? Вдруг ему с самого начала было все равно, и он лишь развлекался? Любил ли он меня? Честно? Я не знаю. Не имею даже малейшего понятия. Но, какой бы водоворот эмоций и мыслей им не руководил в тот момент, я его не осуждаю. Не испытываю ненависти. Я люблю. До. Сих. Пор. Возможно, это пройдет. Возможно, время и вправду лечит. Пожалуй, мне стоит поведать вам свою историю…