Мальчики не плачут

Грейте, люди, друг другу души… Чем сумеете: словом, действием, добром, приветом, сладким чаем…

Вечереет. Небо окрашивается в яркие красные оттенки, завтра, наверное, будет ветренно. Антон устало плетётся по улице, старается не сталкиваться со снующими прохожими, потому что не любит чужие прикосновения, потому что он не тактильный. Его буквально двадцать минут назад отпустили с последней пары, а к двенадцати ему идти на работу. Снова ночная смена, снова наблюдение за пьяными людьми и снова мысли о Попове. Как же он устал от этого всего. Сам Арсений же даже не подозревает ничего, влюблён ведь в какого-то подонка, который постоянно издевается над ним, который ненавидит его. Вот дурак. А Антон рвёт жопу, просто чтобы Арсению было хорошо, чтобы он жил в тепле, чтобы было что покушать дома, чтобы он мог использовать свои деньги как ему вздумается. Дурак. Попов ведь не умеет готовить нормально, только коктейли мешать, как Антон его научил, ведь каждый раз он приходит в их общую квартиру с разбитым носом или весь в пыли. Ведь он бегает за мудаком, которому плевать на него, который один раз избил его чуть ли не до смерти, просто потому, что Арс пришёл в радужном свитере. Какое же гадство. Парень останавливается у подъезда и глубоко вдыхает чуть прохладный осенний воздух, мнётся, прежде чем наконец зайти в дом. Как же не хочется снова видеть Арса с синяками или разбитым носом. Но он всё же заходит, поднимается на их пятнадцатый этаж и шумно вваливается в их прихожую. Свет нигде не горит, либо Арсений ещё не пришёл, либо он опять сидит насупившись на подоконнике. Шастун вздыхает и разувается, проходит в большую комнату, вдыхает терпкий запах акрила. Да, Попов явно снова не в духе, раз так ярко веет красками. Последний раз, когда Арс так выплёскивал всю агрессию на холст, его отмудохали до потери сознания. Антон тогда просто чудом оказался рядом, с работы возвращался в шесть утра и услышал знакомый скулёж из ближайшей подворотни. Он тогда знатно врезал тому парню, его, кажется, Артёмом зовут. Шаст хорошо ему прописал по его кудрявой голове. Арсений, правда, потом ему скандал закатил, мол «как ты смеешь его трогать!», но Антон ни о чём не жалел. Когда-нибудь его терпению придёт конец и он пропишет таких пиздюлей этому мудаку, что тот месяца два не сможет на своих двоих ходить. Шастун вздохнул и подошёл к закрытой двери в комнату Арсения и тихо постучал. Минуты две три стояла гробовая тишина, а потом его послали подальше. Ну, ничего страшного, не в первой ему говорят убираться. Антон фыркнул и бросил рюкзак с учебниками на пол, после чего двинулся в сторону кухни с пакетом продуктов в руках. Парень быстро закинул всё в холодильник и принялся за приготовку кофе для Арсения. Он шустро закатал рукава белой рубашки и снял и без того болтающийся галстук с шеи. Кружка, молотые зёрна кофе, кофе машинка, немного сливок и красивый рисунок на пенке. Движения уже отточенные до автоматизма и вот, любимый напиток Попова готов. Шастун довольно улыбается и идёт к Арсению, не забыв кофе и прихватив парочку вкусняшек, тоже любимых Арсом. И вот, он снова у комнаты друга, только сейчас он не стучится, а сразу входит, на что получает гневный взгляд в свою сторону, который быстро смягчается, увидев кофе. — Твой любимый, — улыбается Антон и быстро осматривает холст, по которому размазана пятнами чёрная краска. — Спасибо, — Арсений улыбается, отчего морщит нос, так как в уголке губ невесомо затаился маленький кровоподтёк, а слева на подбородке содрана кожа. Антон отдаёт парню горячую кружку, сладости и осматривает его, качает головой. Ну вот что он за человек, такое ощущение, что специально провоцирует людей, чтобы они его ненавидели. Шастун бубнит что-то себе под нос и удаляется из комнаты под заинтересованный взгляд Арсения. Через пару минут он возвращается, с небольшим белым чемоданчиком и Арс насупливается. Ну нет, жалости ему не хватало. Шаст же приземляется на краешек кровати Попова и хлопает рукой по покрывалу рядом с собой. Попов щурится, рычит себе что-то под нос и мотает головой, не хочет. Ну правда, как ребёнок ведь. Антон закатывает глаза и говорит: — Если я встану, то тебе будет хуже. — Нет, — Арсений отставляет кружку и медленно слезает с подоконника, сбежать пытается. — Арс, ну не будь ты ребёнком, — Антон усмехается и встаёт следом. — Иди нахуй. Арсений показывает Антону фак и выбегает из своей комнаты. Он знает, что Шастун его всё-равно догонит, но просто так сдаваться он не хочет. К тому же данное «развлечение» поднимает ему настроение. Попов забегает на кухню и залезает на подоконник, задёргивает шторы и сидит тихо. Через пару минут слышатся лёгкие шаги Антона, а ещё через пару секунд шторы раздвигают и Арс вжимается в оконную раму от этой хитрой ухмылки Антона. Парень нависает над ним, вжимает больше в оконную раму и смотрит так ясно, так тепло, что Арсению становится не по себе, а сердце заходится в бешенном танце. У Антона всегда были такие красивые глаза? Чёрт. — Всё? Набегался, ребёнок? — шепчет Антон и на неуверенное кивание Арсения смеётся, заливисто так, а потом подхватывает его как пушинку, а он на минуточку весит не мало, и перекидывает через плечо, несёт в комнату, обратно. Попов даже не сопротивляется, лишь пытается унять частое сердцебиение, не понимает что происходит с его сердцем. Антом тем временем уже аккуратно усаживает его на его же кровать, сам присаживается рядом и аккуратно берёт его лицо в свои ладони, — осматривает. Арсений закатывает глаза и складывает руки на груди, но не сопротивляется, а Шастун уже аккуратно втирает мазь в краешек его губ, тихо напевая себе под нос какую-то песню. Когда Антон начинает промывать рану на подбородке, Арс шипит и дёргается, на что Шаст посмеивается и дует на ранку. Заканчивает парень довольно быстро, а Арсений безумно ему благодарен. Антон уносит аптечку так же бесшумно как и принёс, а после возвращается и садится рядом. — За что на этот раз? — тихо спрашивает Антон, а Арсений не отнимает взгляда от пола. — Не знаю… — Арс. — Да не знаю я! Он не обязан мне отчитываться, он просто… — Попов кривится, не смотрит на Антона, а ему больно от этого. — Просто что? — Люблю я его. — За что? — Шастун умело скрывает дрожь в голосе, но не может успокоить трясущиеся руки, лишь постоянно крутит кольца на пальцах. — Ты же видел его! Он безумно красивый! Он крутой, классный и, — Арс запинается, не зная что ещё сказать. — Но это же всё только внешние качества, Арс, нельзя любить человека чисто за внешность! — Да что ты об этом знаешь! — выкрикивает Арсений, а потом понимает, что только что ляпнул, Антон ведь, тоже наверное в кого-то влюблён, — Извини, я не это имел ввиду… — Ничего, — парень сглатывает и встаёт, уходит, бросая на последок жалкое, — Отдыхай. Антон уходит в свою комнату и закрывается там до ночи. Ему слишком больно от этого «Да что ты знаешь». Ничего. Он ничего не хотел бы знать. Правда. Знание не всегда доставляет приятные ощущения. И он тихо скулит в подушку. Сколько ещё ему придётся разбиваться в дребезги, чтобы стать для Арсения тем самым единственным человеком? Наверное, вечность. И Антон согласен, он всегда будет оберегать и защищать Арсения. Если понадобится, он жизнь за него отдаст.

***

Из своей комнаты Антон выходит ближе к одиннадцати вечера, чтобы выпить сладкий чай перед сменой и, может, что-то перекусить. Он не помнит когда последний раз нормально питался. Слишком много проблем последнее время. Из института он уходит часов в шесть, дома делает домашку, готовит Арсению, а потом сразу на работу. Профессора на него тоже сильно агрятся, потому что он стал слишком часто прогуливать, потому что берёт на себя лишние смены, заменяет кого-то. Потому что по другому он не может отделаться от мыслей об Арсении. Как же всё сложно. Шастун ставит чайник и выходит на балкон, покурить. Он медленно достаёт из пачки тонкую сигарету и замирает на пару долгих секунд, пялится на тонкую палочку в своих пальцах, разминает её, чтобы табак курился легче, а потом всё же прикуривает. Дым приятно смакуется на языке, скатывается по горлу в лёгкие и обволакивает приятным теплом. Антон затягивается снова и снова, дым уже не приятно скребёт по глотке и жжётся в лёгких, но это не важно. Лучше бы если бы он задохнулся этим едким дымом. Его отрезвляет лёгкая боль в пальцах — сигарета дотлела до основания, а красная искорка горячо облизывает подушечки пальцев. Парень вздыхает и зажмуривается, после чего сжимает бычок в руке, он неприятно обжигает, и выбрасывает его, возвращается на кухню, где уже кипит чайник. Шастун выключает огонь и наливает кипяток в свою кружку, достаёт сахарницу и замирает. Нет. Он сейчас не хочет с сахаром. Парень фыркает и убирает сахарницу, приземляется за стол, поудобнее устраиваясь на стуле и делает первый глоток горячего чая. Откуда с улицы слышится громкая музыка и грустные завывания ветра. В еле слышной мелодии Антон различает одну из своих любимых композиций Сергея Лазарева «Снег в океане». Он почти не задумывается, лишь закрывает глаза и начинает напевать. — И так холодно пальцам твоих мыслей касаться. Как опять не влюбляться — в тебя не влюбятся, скажи?! Я в глазах твоих видел снег в океане. Этим снегом с тобой никогда мы не станем. И пускай всё растает, ведь между мечтами мы теряем любовь, как снег в океане… — Тош? Антон открывает глаза и понимает, что музыки уже не слышно, а перед ним стоит виноватый Арсений. Он заведомо знает, что его сосед по квартире скажет, поэтому отводит взгляд и встаёт с насиженного места. Работа не ждёт. Чай остаётся недопитым на столе. Когда Шастун закрывает дверь в свою комнату, то облегчённо выдыхает. Он так не хочет сейчас слушать оправдания от Арсения, так не хочет сейчас с ним ссориться, но понимает, что если Попов заговорит, то ссоры не миновать. Парень грустно усмехается и переодевается в более комфортную одежду, ему на электричке ехать, поэтому надо в удобное одеться. Быстро сменив одежду, он на скорую руку собирает вещи в рюкзак, которые ему понадобятся на смене, да и потом он ведь не сюда вернётся, а к Диме пойдёт отдыхать. Ему нужно время, чтобы успокоиться после очередных выкрутасов Арсения. Благо сегодня пятница и его ждут всего-лишь сутки на работе и сутки он может спокойно отоспаться у Поза. Часы бьют одиннадцать ровно, а Антон только выползает из своей комнаты. Дьявол. Шастун быстро выбегает из квартиры, не забыв, конечно, закрыть дверь, и бежит на станцию. Через пару минут будет электричка. И вот, он уже сидит в пустом вагоне, который, качаясь, уносит его всё дальше и дальше от Арсения. Антон быстро пишет Позову, что он в воскресенье останется у него, а после переходит в чат с Поповым.

*Антон* Меня не будет все выходные. В холодильнике остался суп, думаю тебе хватит. За аренду квартиры я заплатил.

*Сюша* ок Антону не хватает эмоций, чтобы хоть как-то среагировать на слишком короткий ответ. Он просто достаёт наушники и заглушает дыру в груди музыкой. Мелодия приятно окутывает и создаёт чувство наполненности, а не эту гадкую пустоту. Слова песни эхом ударяются о пустую голову, где нет ни единой мысли. Музыка, покачивание вагона и духота. Антон слишком устал, чтобы как-то сопротивляться закрывающимся векам. К Диме он явно придёт пьяным в дрызг…